Дмитрий Гришанин – Практикант. Книга 5 (страница 7)
И обернулся соляным столбом после первого же кадра видео, демонстрирующего заплаканное лицо (с размазанными тушью и помадой) моей бедовой потеряшки. Как заклинание, Машины губы шептали в камеру раз за разом одну и ту же фразу:
– Серёженька, спаси меня, пожалуйста; миленький, вытащи меня отсюда!.. Серёженька, спаси меня, пожалуйста; миленький, вытащи меня отсюда!.. Серёженька, спаси меня, пожалуйста; миленький, вытащи меня отсюда!..
Камера рывком сместилась назад, и крупный план заплаканного лица угодившей в жестокий переплёт подруги обернулся внушительным фрагментом какого-то грязного помещения без окон (то ли подвала, то ли гаража), кое-как освещённого одинокой сорокаваттной лампочкой, болтающейся на проводе под потолком. В углу помещения находилась древняя панцирная кровать, на которой поверх грязного матраса лежала Маша в институтской одежде, нарочито грубо связанная по рукам и ногам толстой мохнатой верёвкой.
– Серёженька, спаси меня, пожалуйста; миленький, вытащи меня отсюда!.. Серёженька, спаси меня, пожалуйста; миленький, вытащи меня отсюда!.. – продолжала, как мантру, нашёптывать из своего угла бедняжка.
– Достаточно! Теперь заткнись, и чтоб больше ни звука! – раздался на заднем плане грубый женский окрик, и Маша тут же послушно замолчала.
– Чё, узнаёшь меня, пацанчик? – Перейдя на съёмку фронтальной камерой, заполнившая жирной ряхой весь экран толстуха проворно обернулась на сто восемьдесят градусов, не позволив мне рассмотреть вторую часть секретного помещения.
Разумеется, я её сразу узнал. Одна из потерянных душ Хозяина – спасённая мною примерно полтора месяца назад в тамбуре электрички потенциальная жертва аварии.
– Ну разумеется, узнал, – ухмыльнулась по понятным причинам не дождавшаяся ответа на риторический вопрос толстуха. – Как видишь, твоя цыпочка теперь у нас. И если не хочешь, чтобы с малышкой случилась какая-нибудь непоправимая трагическая неприятность, то на переговорах, куда тебя пригласили сегодня утром, веди себя сдержанно и без фокусов. И, разумеется, приезжай по указанному адресу один. Уверена, мы поняли друг друга. Не так ли, пацанчик? – Толстуха заговорщицки подмигнула и остановила съёмку.
Я же, до хруста стиснув зубы, пустым взглядом таращился в почерневший экран айфона и изо всех сил сдерживал рвущийся на волю отчаянный звериный вой.
Глава 5
Внимание! Вы покинули изолированную локацию теневой параллели – Каменоломня! Без штрафа за нарушение ограниченного пребывания. В качестве поощрения вам начисляется 2 теневых бонуса к КЭП.
Внимание! Полный отчёт за посещение Каменоломни:
Время тренировки – 01:23:49 плюс дополнительные временные затраты на использование умения Весовщик – 00:06:17. Пройденных рубежей – 1. Прогресс покорения первого рубежа – 100%. Прогресс покорения второго рубежа – 73,49%. Прогресс покорения третьего рубежа – 37,28%. Прогресс покорения четвёртого рубежа – 16,81%. Прогресс покорения пятого рубежа – 3,66%. В качестве поощрения начислено: 72 теневых бонуса к Силе, 24 теневых бонуса к Ловкости, 30 теневых бонусов к Выносливости, 4 теневых бонуса к Интеллекту, 9 теневых бонуса к КЭП.
Что ж поделать, издержки развитого теневого тела. В этот раз рекордные полтора часа (ну почти) отпахал в аду Каменоломни, а теневых бонусов получил даже в полтора раза меньше, чем прилетало три недели назад за вдвое меньшее время работы в той же силовой локации. Всё как наставник обещал: чем сильнее становится ясновидящий, тем больше приходится выкладываться ему на тренировках, чтобы урвать от щедрот системы хоть какую-то плюшку.
Да уж, вырос на свою беду из халявных яслей. И, к примеру, изнурять себя мазохизмом на той же Дикой полосе уже сейчас стало для меня пустой тратой времени. Выхлоп КЭП на данном уровне развития теневого тела для меня там почти ноль, лишь десяток-другой бонусов к Выносливости за страдания в тамошней ни разу не гладкой каменной кишке стабильно набегает, но этот параметр и в Каменоломне не хуже качается.
Но, положа руку на сердце, сегодня Каменоломню я выбрал вовсе не ради кача. А чтобы изнурительным физическим трудом на солнцепёке довести себя до состояния бездумного автомата, который тупо хватает камни и швыряет их изо всех сил на максимально возможную дистанцию. И чтобы расплавившийся под знойным солнцем теневой параллели мозг как можно скорее перестал гонять по кругу тяжкие думки о похищенной злодеями Маше, заменив их рутиной подсчёта отправленных на различные рубежи камней.
– Практикант, те чё там, на Каменоломне, мёдом, что ли, намазано? – вывел меня из прострации строгий Светкин голос. – Я раз пять тебе портал возвратный открывала, прежде чем ты соизволил-таки его заметить и в офис вернулся. Кучу энергии, между прочим, вхолостую сожгла. И что мне врать прикажешь, ежели Борисыч ревизию тут устроит и за перерасход с меня спросит?
– Ну вычти из зарплаты у меня, – фыркнул я в ответ и потопал в душ.
– Капустин, ты чё? – офигела от такого моего расточительства Светлана. – Серёг, у тебя всё в порядке?
– Ага, норм, – кивнул я, обернувшись на пороге душевой. – Просто устал чё-то, Свет. Видимо, чересчур переусердствовал в Каменоломне.
– Ну ещё бы! Вдвое, считай, свою обычную норму сегодня… – Не дослушав очередное словоизвержение словоохотливого администратора, я зашёл в душевую и плотно прикрыл за собой дверь.
Скоренько раздевшись, подставил наконец издёрганные сотнями силовых бросков мышцы под тугие струи контрастного душа и, утопая в клубах густого белого пара, в блаженной истоме упёрся лбом в плиточную стену.
Но покайфовать мне позволили недолго. Уже через несколько минут в дверь душевой снаружи отчаянно заколотили, и пришлось перекрывать воду, чтоб выяснить, кому там неймётся на этот раз.
Ждать объяснений пришлось недолго. Как только шум воды стих, из-за двери донёсся голос неугомонной Светланы:
– Капустин! Ты там под душем особо не засиживайся! А то без пайки останешься! До конца обеденного перерыва осталось всего полчаса! Поторопись!
– Понял! Учту! – гаркнул я в ответ и по новой запустил воду в лейке, но теперь обычными тёплыми струями для мытья.
Я вяло бултыхал ложкой в миске с супом, с тоской глядя на экран айфона, выложенного тут же рядом на столешницу. Огромный часовой таймер показывал, увы, ещё только лишь 13:38. Ждать до назначенной встречи с «серьёзными людьми» и переговоров о судьбе похищенной подруги оставалось ещё целый час и двадцать две минуты. Настоящая прорва времени, учитывая, что до Чёртова пустыря от офиса на своей «мазде» я легко мог домчать всего за пять минут, и что делать оставшийся час пятнадцать – я вообще не имел ни малейшего понятия. Секунды тянулись мучительно медленно. И я загонялся от вынужденного бездействия.
– Ну что ж ты, Серёга! Такой классный супчик, и едва его пригубил из тарелки, – выдернул меня из задумчивости басовитый Митюнин голос. – Гоняешь волну по кругу, как эстет зажравшийся. Что, не любишь грибы варёные?
Оторвавшись от экрана гаджета, я увидел старшего товарища, сидящего напротив и лыбящегося мне во все тридцать два… Вот ведь Гудини чёртов! Ну как, спрашивается, такой гигант смог совершенно незаметно подсесть ко мне за стол?
– А это оттого, практикант, что нефиг за едой в телефон так пялиться, – хмыкнул Митюня. – Из-за этой заразы не то что за стол, на шею тебе незаметно запрыгнуть кто угодно сможет.
– Блин, я чё, вслух спросил?
– Выдыхай, пацан, кукуха у тебя не поехала. Просто вопрос этот очевидно читался на твоей ошарашенной физиономии, – успокоил меня здоровяк и тут же без паузы перешёл к делу: – Я чё, собственно, к тебе подсел-то, Серёг. Ты ведь знаком с Валерием Цыгановым по кличке Цыган?
– Да… То есть не совсем я, а…
– Да понял я. Продолжай.
– Ну, пацан как пацан. Из политеха нашего. Тоже студент, только учится на старших курсах. И ещё он за главного у барыг, траву в институт поставляющих, – выложил я Митюне всю известную инфу о Цыгане.
– Всё верно, – кивнул Митюня. – А сегодня в институте ты новостей каких-нибудь или слухов о кренделе этом не слышал?
– Нет, – пожал я плечами. – Последнее, что я знаю о Цыгане, – его вроде за убийство закрыли, и отморозку теперь десять лет строгача при лучшем раскладе светит. Но об этом ещё недели три назад в институте говорили.
– Ну тогда вот тебе новость о нём посвежее. Три часа назад Валерий Цыганов бежал из-под ареста. На автозак, в котором его транспортировали в тюрьму, было совершено вооружённое нападение. Сперва взрывом была остановлена машина, потом жестоко перебита вся охрана арестанта. Двое охранников практически в упор расстреляны, а одному и вовсе, как в средневековье, отсекли башку. Такие вот невесёлые дела у нас под носом творятся, практикант.
– А мы-то тут при чём? – напрягся я. – Это ж вроде обычная уголовщина.
– Вроде, – подмигнул мне заговорщицки Митюня, но больше секретничать не стал. – Я к тому это тебе рассказал, Серёг, чтобы ты там у себя в институте ушки на макушки держал. И ежели чего про Цыгана услышал вдруг, сразу б…
– …Тебе на телефон отзвонил и рассказал, – закончил я за старшего товарища.
– Приятно иметь дело с понимающим человеком, – осклабился здоровяк. – Ну ты давай, практикант, ускоряйся. Мечи ложкой супец попроворнее. А то Светлана скоро лавочку эту прикроет. И придётся по-бомжацки на ходу второе заглатывать. Оно те надо?