Дмитрий Гришанин – Практикант. Книга 5 (страница 2)
На остатках морально-волевых мучительно медленно передёргиваю затвор и возобновляю дальнейшую стрельбу…
Под занавес, когда все набегающие твари оказываются отоварены упёршимися в уязвимости маслинами, я смещаю пистолетный ствол к ближайшему сияющему солнечным светом порталу и произвожу подряд пять оставшихся выстрелов в сероватое пятно в нижнем краю бывшего зеркала – место знака-активатора, багровой женской ладони, эффектное появление которого разом на всех зеркалах барбершопа стало отправной точкой для дружной активации десятка потусторонних порталов.
Когда, закончив стрельбу из повторно разряженного пистолета, я отменил Настройщика, из-за лютой мигрени перед глазами уже всё плыло, превратившись в мутное багровое болото.
Тут же окружающая тишина взрывается многоголосым визгом и звоном осыпающего стекла.
Ослепший от мигрени, я не вижу, как друг за дружкой с эффектом домино рушатся настенные порталы, как, спотыкаясь после сбитых ударами пуль прыжков, вокруг меня штабелями валятся на пол смертельно раненые бестии и царусы…
Лишь по сгустившимся в помещении сумеркам и быстро затухающим воплям подранков я догадался, что отчаянная попытка ликвидации спонтанного прорыва реализовалась если и не на все сто, то на девяносто процентов точно.
«Сла-а-авна-а-ая охо-о-ота-а-а», – раздался в голове тягучий голос исчадия.
– Марина, ты здесь? Помоги мне. Я ослеп и ничего не вижу, – попытался по новой наладить контакт с бывшей союзницей.
Но вместо ответа тягучим голосом ощутил вдруг неожиданный удар копной шелковистых волос по лицу. Даже не удар, а эдакое игривое касание. После которого застилающая взор багровая пелена тут же развеялась и я вновь чётко увидел перед собой заваленный мёртвыми телами потусторонних тварей разгромленный зал барбершопа.
«До-о-о встре-е-ечи-и-и». – Очередная тягучая фраза в голове совпала с хлопком наружной двери за спиной.
Порывисто обернувшись, я лишь мельком увидел за стеклянной дверью почти растворившийся в свете уличных фонарей силуэт обнажённой девушки, сбегающей по ступеням крыльца на тротуар.
– Твою ж мать, – обречённо выдохнул вслед сгинувшей беглянке и, сменив пистолет в руке на айфон, набрал наконец номер офиса.
Глава 2
– Серёжа, хорош дрыхнуть! Вставай уже, кому сказано! Мы на пару опаздываем! – трясла меня за плечо неугомонная Терентьева.
– Маш, ну будь человеком. Я только-только глаза сомкнул, – плакался я, отчаянно зарываясь головой в подушку, поскольку одеяло жестокая девчонка сорвала с меня в первую очередь.
И ведь ничуть не соврал, действительно вернувшись домой из офиса после ночного аврала всего час назад. Почему там промурыжили меня почти до рассвета? Ну, во-первых, мне дважды в подробностях пришлось пересказывать предысторию прорыва с зовом исчадия и сам отчаянный отстрел (уже мною лично) прорвавшихся из теневой параллели «гостей» сперва прибывшим на зачистку местности в разгромленный барбершоп Игорю с Александром, затем в офисе съехавшимся на экстренную планёрку Борисычу и Митюне с Елизаветой. А во-вторых, пришлось ещё потом подвергнуться дотошному Лизкиному исследованию. И получившая карт-бланш от шефа Лизавета кучей артефактных приборов битый час пыталась нащупать на моём теле след недавно наброшенного бывшей союзницей теневого аркана (так было сказано без разъяснений). Уж не знаю, нашла там чего-нибудь Митюнина подруга или нет, но со мной результатами своих исследований артефактор делиться наотрез отказалась. Когда она закончила, мне просто было велено одеваться и возвращаться домой. Тихонечко прокравшись обратно в квартиру, я наконец нырнул под одеяло, прижавшись к тёплой Машкиной попке, и только-только начал засыпать, как заголосил будильник в её гаджете.
– Какое только что?! – возмутилась Терентьева. – Мы ж в одиннадцать вместе спать завалились! Выходит, уже больше восьми часов ты харю плющишь. А так долго спать, между прочим, вредно…
– Маш, отстань, а. Езжай пока в институт одна. Я ко второй паре потом подтянусь.
– Ага! Щас! Только шнурки поглажу!
– Пожалуйста, не нужно так громко разговаривать.
– Капустин, да ты ваще охренел! Ну-ка вставай живо, кому сказано!
– И одеялом, плиз, обратно накрой меня, когда будешь уходить.
– Короче, умник, если, пока я до трёх считаю, сам не встанешь, я тебя водой холодной из кружки оболью.
По полу в сторону выхода из комнаты звонко застучали каблучки, и я, облегчённо выдохнув, стал нащупывать пальцами ног край сброшенного одеяла. Увы, вскоре выяснилось, что булки я расслабил слишком рано.
– Раз!.. – требовательно громыхнул над головой голос прицокавшей обратно надзирательницы.
– Маш, ну чё за детский сад-то?
– Два!..
– Вот только попробуй, я тебе тогда…
– Три! На…
– Да блин! Ты совсем ку-ку, что ли? – подорвался я с кровати, отфыркиваясь, как конь. И легко настигнув с визгом бросившуюся вон из спальни подругу, прижал её спиной к стенке.
– Отвали от меня, Капустин, ты мокрый! – захлопала ладошками по голой груди Машка. И тут же, противореча своим словам, жадным страстным поцелуем впилась в мои приблизившиеся губы…
В итоге первую пару мы таки вопиющим образом прогуляли, с рёвом подкатив к альма-матер лишь ко второй. Но выспаться, несмотря на опоздание, мне, увы, так и не позволили.
– Серёг, чёт ты оброс уже совсем у меня, – вдруг выдала Машка, когда мы вдвоём поднимались по центральной лестнице института на четвёртый этаж.
– Да ты гонишь, Маш, – фыркнул я, стряхивая руку девушки с головы, на которой она игриво взъерошила мой спортивный ёршик. – Ещё и на сантиметр волосы не отросли.
– А по-моему, когда ты лысеньким был, тебе шло гораздо больше, – парировала подруга.
– Не-не-не, даже не уговаривай, – замотал я головой. – Никаких больше лысых голов! И вообще, вторая неделя декабря уже идёт. Кто ж зимой-то налысо бреется?
– Ну Серё-ё-ё-ё-ёж!
– Маш, прекрати. А то поругаемся.
– Да ну тебя, зануда… Вот почему серёжку в ухе перестал носить? Она, между прочим, добавляла тебе шарма.
– Ага, ещё ногти розовые, как у педика, припомни, – отмахнулся я.
– И вовсе не как у педика. А как у стильного модного парня, – закусилась Терентьева. – Ну ладно ногти… Шубку-то свою роскошную отчего в ящик задвинул, сменив на косуху эту дурацкую?
– Я ж в тачке всегда. А там и так тепло. И в косухе, кстати, мне за рулём гораздо удобнее.
– Ну разумеется! – фыркнула Машка. – Осенью в шубе на той же тачке было рассекать норм. А зима пришла – поменял тёплую шубейку на холодную кожаную куртку. Вот где логика, Сергей?
– Слушай, Маш, я ж в твой гардероб не лезу. Не навязываю тебе что носить.
– А ты навяжи, и я с удовольствием послушаю.
– Маш, прекрати, пожалуйста. Ты прекрасно поняла, что я имел в виду.
– Да ну тебя…
Последний лестничный пролёт мы поднимались молча, не глядя друг на друга. Отчего Машка не сразу сообразила, что, перейдя с лестницы в коридор четвёртого этажа, вдруг осталась одна.
Мне же дорогу на лестничной площадке вдруг перегородил незнакомый бугай в камуфляже.
– Сергей Капустин? – без приветствия спросил он у меня.
– Ну допустим, – подобрался я и, словно невзначай мазнув кольцом развития по переносице, изготовился взорваться серией ударов по загоревшимся на голове и корпусе камуфляжника десяткам голубоватых пятен уязвимости.
– В общем, мне велено передать, что тебе встречу назначили сегодня в пятнадцать ноль-ноль на Чёртовом пустыре, – выпалил, как заученное стихотворение, здоровяк и, с выдохом облегчения в конце, добавил уже, похоже, лично от себя: – Знаешь, где это?
– Знать-то знаю, но…
– Ну так подгребай, ежели не ссыкло, – нагло перебил меня утырок.
– Эй, мальчики, а что тут происходит? – вернулась из коридора потерявшая меня подружка.
– Свали, не твоего ума дело, – рыкнул на неё камуфляжник.
Зря он так. Не хотел я его бить. А пришлось…
– Слышь, дебила кусок, – продолжил я наш диалог примерно через полминуты, когда до скорчившегося в позе эмбриона у меня в ногах тугодума дошло наконец, что за каждое очередное ругательство, сорвавшееся с его губ, он будет получать серию весьма болезненных пинков тяжёлыми носами моих берцев по бокам. – От кого послание доставил, ты забыл сказать.
– От серьёзных людей, – прокряхтел кое-как камуфляжник.
Вокруг нас на лестничной площадке уже начала собираться толпа зевак-студентов, у многих в руках появились извлечённые из карманов гаджеты. Становиться звездой ютуба в мои планы, разумеется, не входило. Значит, с жёсткой расправой над хамоватым утырком следовало срочно закругляться.
– Передай своим серьёзным людям, что я подъеду. Но если дёрнули меня без веской причины, им мало не покажется.
– Я передам, – ощерился в кровавом оскале здоровяк.
– Сергей? О чём он? Кому передаст? И куда это ты вообще собрался? – ухватив меня за рукав рубашки, потребовала объяснений разволновавшаяся Машка.
– Да всё норм, зайка, не парься. – Подхватив девушку за талию, я легко оторвал её от пола и практически занёс за поворот.
– Да Серёжа, блин! – заколотила меня кулачками по плечу вырвавшаяся из захвата в коридоре девушка.