Дмитрий Гришанин – Практикант. Книга 4 (страница 3)

– Не помнишь ничего, да? – участливо положил руку на плечо друг Витька и стал рассказывать: – Ты тогда из аудитории на крик о помощи в коридор выскочил. А потом, секунд через пять, там ка-а-ак рвануло!.. У нас дверь ходуном заходила – просто чудо, что с петель её взрывной волной не сорвало…

– Стёкла задребезжали, одно даже лопнуло, – вклинился в рассказ Алик. – Девчонки завизжали… Короче, перепугались все тогда знатно.

– Ты же, как нам позже рассказали, – продолжил Виктор, – в момент взрыва почти добежал до туалета, где и сдетонировала заложенная террористами бомба…

– В том крыле пипец как люто всё разворотило, – снова вклинился охочий поболтать Алик. – Три недели решётками место взрыва было огорожено. Спецы там какие-то сперва ковырялись, потом ремонт делали…

– Нам сказали, что тебя прилично посекло во время взрыва осколками и от болевого шока ты впал в кому, – продолжил просвещать друга Виктор. – В какую больницу айболиты тебя упрятали, нам не сообщили… Я думал, ты до сих пор там под капельницами матрас плющишь. И прикинь, как удивился, увидав тебя сегодня в институтском дворе, вылезающим из навороченной тачки… Ты, Серёг, кстати, когда так лихо гонять-то научился?

– Да не помню я, – раздражённо отмахнулся Сергей.

– Но тачка такая тучу ж бабла стоит?..

– Мне, типа, компенсировали физический и моральный ущерб.

– Государство?

– Угу.

– Повезло, блин.

– Ага, тебе б такое везенье, – фыркнул Сергей.

– А шмотьё такое стильное когда полюбить успел? – ухмыльнулся Алик. – Или тоже забыл?

– А чем плох мой прикид? – искренне удивился Капустин, с удовольствием погладив гладкий шёлк цветастой рубашки, в облипку сидящей на теле. подчёркивающей рельефность его мускулистых рук, ширину впечатляющих для восемнадцатилетнего юнца плеч и спины и тонкую, как у танцора, талию. – По-моему, одежда смотрится на мне красиво. Разве нет?

– Да хрен с ними, со шмотками, – махнул рукой искренне переживающий за друга Витька. – И, что лысый как коленка пофиг. Но эти розовые ногти, Серёг…

– Цвета фуксии, – поправил Капустин.

– Да пофиг! Ты ж с ними как девка. И серёжка эта ещё в ухе, со стекляшкой.

– Понимал бы чё… Это бриллиант, между прочим, чистой воды. Двенадцать косарей стоит. И ни разу не рублей, а евро.

– Охренеть!

– Завидуй молча…

За разговором тройка студентов незаметно дошагала до нужного шестого этажа и, свернув в сторону шестьсот семнадцатой аудитории, где первой парой по расписанию сегодня ожидалась лекция по графическим информационным системам, двинулась дальше по коридору.

Они почти добрались до своей аудитории, когда в тёмном угловом закутке свернувшего почти под прямым углом коридора за нагромождением старой мебели Сергей заметил подозрительное шевеление.

– Серый, не лезь к ним, – схватил друга за плечо Виктор.

– Согласен, паршивая идея, – поддержал товарища и Алик. – Это Марата отморозки, что травой на районе барыжит, с ними связываться себе дороже.

Но раздавшийся из закутка сдавленный женский всхлип тут же разом свёл на нет все старания одногруппников удержать на месте Капустина…

– Слышь, овца! Мы чё, шавки подзаборные, по всему городу тебя вынюхивать?! – грозным шёпотом запугивал прижатую в углу к стене девчонку плечистый амбал в камуфляже.

Второй отморозок, тоже в армейской одежде и высоких берцах, цапнув правой рукой бедняжку за роскошные, чёрные как сажа волосы, левой заткнул девушке рот.

– Настало время расплаты, сука! – продолжал меж тем нагнетать переговорщик. – Твоя штука долга за неделю удвоилась. Короче, гони две штуки баксов… Чё-чё ты там вякаешь, сука? Не вздумай заорать, а то пальцы на руке переломаем. Кивни, если поняла… Ладно, пусти её, Крест.

– Парни, я не при делах совсем, – зачастила до полусмерти перепуганная девушка. – Я той травы, за которую с меня бабло трясёте, в глаза не видела…

– Не свисти, овца. Цыган сказал, что отгрузил тебе по полной.

– Врёт он! Ничего я у него не бр… – Удар по печени оборвал девчонку на полуслове.

– Те ж сказано было, сука, голос не повышать!.. Крест, сломай ей мизинец.

– Нет, нет, не надо, пожалуйста, – горячо зашептала несчастная.

– Ладно, чё мы, звери, в натуре? Простим на первый раз, – осклабился амбал-переговорщик. – Не тронем твой мизинчик, красотуля. И тебя вообще ни разу больше не побеспокоим. Если, разумеется, сполна расплатишься с нами прямо сейчас.

– Да где ж я вам две тысячи долларов-то возьму? Ребята, милые…

– Порядок знаешь, – презрительно поморщился переговорщик. – Нет бабок – отработаешь натурой. Прям ща поедешь с нами на точку и часика через четыре со всеми долгами там сполна рассчитаешься.

– А можа и на новые цацки се до кучи набатрачишь, – прохрипел в ухо сломленной жертве жестокий Крест, по-хозяйски облапав свободной рукой попу зарыдавшей девушки.

– И смотри, овца, без глупостей! – снова насел на бедняжку переговорщик. – Если попытаешься по дороге свалить, зуб даю, всё пальцы переломаем, когда поймаем…

– Это кому ты пальцы там собрался ломать, утырок? – раздался вдруг сзади молодой уверенный голос.

– Какого… – Отточенным до автоматизма на тренировках в зале молниеносным ударом с разворота амбал-переговорщик рассчитывал отправить выскочку-студента в глубокий аут, но попасть по бывшему исчадию, привыкшему штабелями укладывать неуловимых для простого обывателя царусов, у него, разумеется, не вышло.

Посмевший вмешаться в их воспитательную беседу с проштрафившейся девчонкой студент вдруг оказался вплотную к развернувшемуся из-за промаха амбалу, и от его жесточайшей тройной ответки одновременно по горлу, солнечному сплетению и паху захрипевший переговорщик тут же, как подрубленное дерево, завалился на пол.

– Ты чё, козлина, попутал?! – Отпустив волосы должницы, второй отморозок жестом фокусника вытряхнул из рукава в правую ладонь длинную финку и резким рубящим движением острого, как бритва, клинка тут же попытался порезать юного заступника.

Каково же было изумление Креста, когда отчаянно рванувший под его нож парнишка, исчезнув вдруг перед почти вспоровшим брюхо лезвием, тут же появился снова уже вплотную к нему, и сознание отморозка сразу померкло от серии одновременных вспышек боли разом по всему телу.

Глава 4

Напророченных Аликом неприятностей пришлось ждать аж две пары. Ровным каллиграфическим почерком Сергей честно записал длинную и нудную лекцию по ГИС. Затем на практике по программированию вместе с одногруппниками за компом пошагово воспроизводил под диктовку препода исходный код простенькой программы. И наконец, перекочевал с группой на третий этаж, где в огромном зале с уходящим под потолок амфитеатром студенческих парт последней на сегодня парой должна была состояться лекция по новейшей истории, объединённая аж для пяти параллельных групп первокурсников.

Свыкшиеся за две первые пары с экстравагантной внешностью модного Капустина одногруппники перестали к тому времени сверлить его лысый затылок. Почему, спросите, затылок? Да потому что изменившийся до неузнаваемости Сергей предпочитал теперь занимать места в аудиториях исключительно на первых партах. Однако с появлением в большом общем зале огромного количества новых студентов из параллельных групп процесс шушуканья за спиной и тыканья пальцами в чудного парня с брильянтовой серьгой и розовыми ногтями расцвёл пышным цветом по новой.

С появлением лектора галдёж в аудитории мигом притих.

Но едва законспектировав в тетрадь несколько первых реплик историка, Сергей был вынужден отвлечься на тревожные трели из лежащей сбоку сумки.

– Молодой человек, в чём дело?! – тут же возмутился преподаватель из-за кафедры. – Я же русским языком попросил отключить до окончания лекции все гаджеты.

– Это не телефон, – откликнулся Сергей, выскакивая с сумкой из-за парты и на бегу пряча в неё тетрадь, – а ключ!

– Какой ещё ключ?!

– Неважно.

– Стойте! Я вас не отпускал!.. Ну, знаете ли, это просто уже ни в какие воро…

Сергей выскочил из аудитории, и разъярённый крик препода ему вслед отрезало захлопнувшейся за спиной дверью.

– Чё это было? – пропыхтел плотно сбитый камуфляжник с зелёной маской вместо лица, поднимаясь с мокрого асфальта, куда только что неуклюже грохнулся после неудачной попытки пробить стальной битой по лобовухе розовой «мазды».

– Сам в шоке, братан, – откликнулся такой же безликий качок-напарник в камуфляже, огромная физическая сила которого позволила справиться с силой отдачи и, пошатнувшись, устоять на ногах. – Бита от фары, словно от мяча резинового, отскочила. И в обратку меня чуть по ноге не звезданула.

– И чё делать будем?

– Будто выбор у нас есть…

– Ну-ка, а если так? – Размахнувшись, первый громила попытался раскроить битой боковое зеркало розового спорткара. Но нелепейшим образом промахнулся, разминулся с зеркалом считаные миллиметры и душевно врезал стальной колотушкой по асфальту.

– Сука! Только пальцы отбил!..

– А если так? – Качок-напарник попытался пробить своей битой снизу по фигуристой двери спорткара. И через секунду его бита тоже выбила горсть чёрной крошки из мокрого асфальта, отброшенная от машины назад невидимым силовым полем.

– Писец, лютая у мажора противоугонка установлена.

– Мля, палимся, братан. Наверняка свидетели того, как мы тут битами машем, ментов уже вызвали. У нас полминуты на решение проблемы, не больше. И надо рвать когти, а то повяжут.