Дмитрий Гришанин – Дорога без начала (страница 18)
Не секрет, что неизбежная на первых порах туповатость новичков сама собой проходила с ростом опыта. И благодаря вопросу подопечного, я вспомнил, что в моем распоряжении имелась возможность существенно ускорить процесс его накопления у Жабы и Скунса. Для этого нужно было всего лишь принять обоих в свой отряд… И приглашение вступить в него я им только что и разослал.
— Ой, а что это? — ожидаемо затупил на загоревшуюся перед глазами надпись нулевка Скунс.
— Просто мысленно нажми «да», после вопроса в конце, — опередив меня, посоветовал товарищу чутка прокаченный уже Жаба. — Сделал?
— Ага.
— Строки перед глазами исчезли?
— Исчезли.
— Значит, все сделал правильно. Молодец!
В отрядном чате у меня появились две цветные аватарки Жабы и Скунса.
— Отлично, парни! Теперь за мои убийства тварей и вам будет прилетать кусочек поощрения в качестве отрядного бонуса, — порадовал я подопечных, и скомандовал: — Ну двинули!
Первая квартира оказалась пустой. От убитых или раненых там хозяев остались лишь кровавые разводы на полу кухни и спальной. Кровь только-только начала подсыхать, что указывало на то, что трагедия здесь разыгралась меньше часа назад.
Зато в следующей квартире нам «фартануло» столкнуться сразу с тройкой тварей. Двумя бегунами и медляком. Бегунов, разумеется, я упокоил сам, мой в разы более быстрый встречный спаренный удар Шпорой и резаком не оставил тварям ни единого шанса. Медляка позволил пристрелить Жабе. Бедолага Скунс в очередной раз шумно испортил воздух, когда, отступив в сторону, я оставил подопечных в коридоре наедине с утробно рычащим бульдогом, выбравшимся из кухни на шум падения моих жертв. Но не растерявшийся Жаба хладнокровно завалил заторможенную тварюшку с одного выстрела, зарядив четвероногому медляку маслиной аккурат промеж глаз, и искренние слова благодарности от струхнувшего пердуна стали его законной наградой.
В третьей квартире обнаружился еще бегун — на сей раз в гордом одиночестве — принявший быструю смерть от моей Шпоры.
Зачистив первый этаж, мы поднялись на второй и продолжили планомерно-неспешную зачистку очередных трех квартир. Обитаемой втором этаже оказалась лишь одна. Зато устроившая себе там логово тварь оказалась матерым лотерейщиком. Который не бросился сразу на мою Шпору, как тупой бегун, а затаился в засаде. И, подгадав момент, когда словивший звезду после убийства медляка Жаба рискнул на пару метров отойти от меня, стремительно атаковал слабую цель из укрытия. Мощный, как шкаф, лотерейщик своим грозным видом подавил волю неопытного стрелка. Позабыв о пистолете в руке, Жаба остолбенел от ужаса. К счастью, моих читерских реакции и ускорения хватило, чтоб, рванув твари наперерез, отбить Шпорой нацеленную в горло подопечному когтистую лапу, и следующим движением по рукоять вогнать резак в распахнутую пасть лотерейщика.
На остальных трех этажах я ликвидировал еще шесть бегунов и двух лотерейщиков, а Жабе позволил попрактиковаться в стрельбе по медляку и прыгуну.
После зачистки последней квартиры на пятом этаже, перед глазами ожидаемо загорелись строки победного уведомления:
Ознакомившиеся каждый со своим аналогом уведомления, подопечные наперебой стали делиться со мной и друг с другом радостными новостями. За командный бой оба, ожидаемо, получили мощную движуху в развитии. Скунс с нуля скакнул сразу до пятого уровня. А чутка более развитый Жаба со второго подрос до шестого.
Получив таким образом системное подтверждение, что враги в подъезде закончились, и можно слегка расслабиться, я забрал у подопечных свои пистолет с лопатой, а взамен выдал каждому по крепкому ножу (выбрав их из доброго десятка кухонных ножей в последней квартире), и озадачил свою команду сбором трофеев из споровиков поверженных тварей.
Поначалу необходимость вскрывать окровавленные черепушки мертвецов Жаба со Скунсом восприняли, мягко выражаясь, без энтузиазма, и к первому споровику каждого пришлось подгонять пинками и тумаками. Но быстро прочухав, что работенка на самом деле не такая уж и грязная, сборщики втянулись, и в конце мне даже пришлось сдерживать их порывы разбежаться, для ускорения процесса, по этажам… Мало ли, так вот случайно нарвутся в одиночку на недобитка, и раненая тварь тут же прихлопнет новичка, как муху. А я на ровном месте поимею провал задания. Да в жопу такие случайности. Береженого Стикс бережет. Потому я всегда находился со сборщиками рядом, и из поля зрения их старался не выпускать.
Серьезных трофеев в споровиках лотерейщиков и бегунов быть не могло, потому добываемые грох и спораны без счета сразу отправлялись в мешок, к собранным мною ранее дешевым трофеям.
Мои опасения о затаившихся недобитках, к счастью, оказались напрасными — обошлось без эксцессов. Качественно упокоенные твари «не протестовали» против вскрытия их споровиков.
Когда последний споровик бегуна на первом этаже оказался выпотрошен, я поменял подопечным задачу, направив раскрывшиеся таланты азартных сборщиков на потрошение шкафов и буфетов в отвоеванных у тварей квартирах.
Наказав тащить мне все подряд съестное и весь обнаруженный алкоголь, и до кучи еще раздобыть для меня брюки, подходящего размера, уже через четверть часа я был вынужден остановить мародерство. Парни успели подняться только до третьего этажа, но от собранного внизу провианта с алкоголем гигантские баулы в моих руках уже трещали по швам. Кроме того, с легкой руки пары везучих мародеров, я стал счастливым обладателем трех почти не ношенных джинсов нужного размера.
В обыске оставшихся квартир на верхних этажах больше не было смысла. И, выбрав на третьем жилье почище, вместе с подопечными мы обосновались в уютной двушке, с огромным столом в гостиной.
Через минуту гигантская столешница оказалась завалена добычей из вываленных на нее баулов. Переодевшись в трофейные синие джинсы, я занялся сортировкой продуктов, выбирая долгопортящиеся сухари и консервы, и распределяя их по рюкзакам. Жабу со Скунсом, чтоб не бездельничали, припахал готовить бутерброды, и пока я занимался рюкзаками, они нарезали их целую гору.
Хомячить бутеры мы стали, запивая их старым добрым нефильтрованным, непочатую упаковку банок которого проныра Скунс углядел в забитой хламом кладовке одной из нижних квартир.
Хлопнув по три банки на брата, оставшееся пиво мы рассовали по рюкзакам, и с водкой перешли на кухню, где для подопечных я устроил мастер-класс по изготовлению живца.
К восстановленным запасам живца в полторашке из моего рюкзака и фляжке личного НЗ из ячейки, мы намутили еще пару новых пластиковых полторашек жизненно необходимого, целебного продукта, которые Жаба со Скунсом спрятали в свои рюкзаки. Так перестраховаться я решил исходя из опыта предыдущего стремительного расхода живца, ведь всего за пару часов городских приключений полная полторашка опустела аж на две трети, и фляжка с НЗ — тоже более чем наполовину.
Когда покидали квартиру, на столе в гостиной оставалась гора еды, а на кухне — комки использованных марлевых фильтров, грязные банки и четыре не початые бутылки водки. Увы, забрать с собой все было решительно невозможно, и так задуманный перелет пугал серьезным перегрузом.
Но без запаса консервов и живца в лесу (куда я планировал перенестись с подопечными, активировав на крыше пятиэтажки скрытую ступень «Легче пуха») нам придется туго. Учитывая, что мы почти добрались на машине до городской окраины, десятисекундного стремительного полета под Даром должно было стопудово хватить для вылета за границу городского кластера. На крыльях я надеялся воспарить гораздо выше снующих по округе дронов, таким незамысловатым маневром их облететь, и вырваться из окружения.
— А зачем нам на крышу? — ожидаемо заупрямился у приставной чердачной лестницы Скунс на площадке пятого этажа.
— Лезь, братан. Зуб даю, тебе понравится, — опередив меня, взялся напутствовать товарища Жаба.
— А-а, мы полетим. Как вы тогда, — неожиданно догадался Скунс (похоже, резкое повышение уровня до пятерки уже дало о себе знать). — Вообще-то я с высотой не очень.
— Да ты че, братан! Это ж такой кайф!
— У меня точно голова закружится.
— Хорош трындеть, лезь, давай, — шикнул я на Скунса. — Другого варианта свалить отсюда у нас нет. Так что лететь придется, смирись. А чтоб высота не страшила, я тебе запасные джинсы на башку накину.
— Нет, уж лучше видеть. Лететь вслепую еще страшнее.
— Да лезь ты уже на крышу, балабол. Там разберемся.
Глава 16, в которой летим, садимся, бежим и подлетаем
Оказавшись на покатой крыше пятиэтажки, Скунс тут же ожидаемо «разнервничался», и нам с Жабой в очередной раз пришлось сдерживать дыханье, про себя проклиная отменный аппетит и слабый кишечник товарища.