Дмитрий Гришанин – Де’Бинэ Сача (страница 3)

Блииин, и че теперь будет? — заскулил тут же трусишка Каспер.

Вместо ответа я решительно подхватил со стола кружку, с налитой заранее из бара щедрой порцией ароматного арманьяка, и в три могучих глотка по-босяцки лихо выхлебал элитное аристократическое пойло.

— Эй, ты че там делаешь за моим столом⁈.. — я успел еще услышать изумленный вопль поднимающегося с пола шефа, пока не сработал эффект выпитого крепкого алкоголя. А дальше…

Все на сей раз вдруг пошло ни разу не по китайскому сценарию…

Глава 4

Сделавшиеся вдруг неприподъемными веки рухнули вниз сами собой. А когда с энной попытки мне-таки удалось по новой раскрыть глаза, я вновь перво-наперво увидел над собой злосчастный кованный круг древней лампы, с оплавленными пеньками горящих свечей.

Я снова оказался лежащим на кровати в огромной средневековой спальне, и меня снова окружала столпившаяся в изголовье знакомая троица: советчик Поль топтался справа, безымянный «приятель» нес вахту слева и «месье Жак» (в миру именуемый Анри) довольно скалился из-за плеча «безымянного».

Че застыли, болваны! — почти сразу заистерил под черепушкой Каспер, талантливо отыгрывая свою роль. — Встать помогите! Не видите, паралич разбил проклятущий! Рук-ног совсем не чувствую!.. Эй, я кому говорю⁈..

Хоть и с запозданием, но до бедолаги наконец дошло, что владение телом снова вернулась к вероломному захватчику (то бишь ко мне), и Каспер растерянно заткнулся.

Спасая патовую ситуацию (ведь три окруживших меня молчаливых персонажа определенно дожидались моей реплики), я попытался воспроизвести пламенный спич Каспера. Но, вместо слов, изо рта вырвался лишь неразборчивый хрип и отчаянный кашель, а потревоженное неосмотрительным порывом горло откликнулось такой ослепительной вспышкой боли, что из глаз аж непроизвольно выкатились слезы.

Руки инстинктивно мотнулись к горлу, но были тут же ловко перехвачены «церберами» по бокам.

— Месье Жак, маркиз, кажется, пришел в себя, — обернулся к третьему персонажу «безымянный», озвучивая и без того очевидный факт.

Вот болван! — фыркнул Каспер, в подтверждение моей мысли.

— Господин маркиз, прошу прощение за эту вынужденную меру предосторожности, — склонившийся надо мной «месье Жак» лично расцепил пальцы «церберов» с моих рук (и на мгновенье мне снова почудилась в чертах его лица шальная ухмылка Пыха). — Дело в том, что на ваше серьезно пострадавшее горло я наложил сложный компресс, и для лучшего его излечения важно, чтоб еще как минимум полчаса вы пребывали в неподвижности, и ни в коем случае не тревожили повязку на горле.

Я кивнул в знак понимания. Каспер же под черепушкой взорвался очередной гневной тирадой:

Жак, черт возьми, что со мной происходит? Почему я не чувствую своего тела?.. О черт, вспомнил! Это после вчерашнего, да⁈.. А что с родителями⁈ С сестрой⁈.. Да не молчи уже, черт тебя задери!

Неадекватное поведение Каспера, с которым мы недавно объяснились и договорились вроде бы о сотрудничестве, мягко говоря, меня насторожило.

— Мне очень жаль, господин маркиз, — потупив взор, продолжил «месье Жак». — Но пережить ночное нашествие этих проклятых злодеев-гугенотов из господ удалось лишь вам одному.

Боже, я ничего не помню! Вроде спросонья что-то почудилось рядом, потянулся за кинжалом… А дальше удар по голове. И темнота, — разоткровенничался в ответ Каспер.

Уверенность, что происходящее вокруг уже не игра актеров на съемочной площадке, а гребаная реальность, крепла у меня с каждым его словом.

Как это случилось? Рассказывай! — распорядился Каспер клокочущим от ярости голосом.

— Как?.. — с грехом пополам смог прохрипеть я из его фразы лишь первое слово.

— Оставьте нас! — приказал слугам месье Жак.

И оба «цербера» тут же беспрекословно покинули комнату, оставив нас наедине.

— Отца с матерью злодеи вздернули сразу. Над сестрой — предварительно надругались, — ровным голосом доложил месье Жак.

Скоты! Сволочи! Ненавижу!.. — взревел раненым зверем Каспер.

— Не стоит сдерживаться, господин маркиз. Пока мы наедине, вы можете выплеснуть боль на волю, — предложил удивленный моим равнодушием месье Жак.

— А… как… я… — захрипел я в ответ, превозмогая лютую боль в горле.

— Я понял ваш вопрос, не напрягайтесь, — положил руку мне на грудь месье Жак.

Эй! Это не я спросил, — только теперь осознал присутствие в теле чужого разума Каспер. — Ты кто, вообще, такой⁈ Ну-ка, пшел вон из моего тела!.. Ау, Жак! Не смей отвечать ему!

Однако в параллель возмущенным воплям Каспера, месье Жак стал уже спокойно мне отвечать:

— Злодеи вас тоже повесили, молодой господин. Но выжить в петле и дотерпеть до прихода помощи вам помог аркан крови… Я понял, понял, сейчас разъясню, — чутко среагировал на мое заинтересованное шипенье месье Жак. — Вы, наверное, не помните этого ритуала, совершенного по просьбе вашего отца мною с вашей кровью. Я его вычитал в одном старинном манускрипте, случайно найденном на полке замковой библиотеки. Перевел. Показал перевод господину маркизу. И ваш отец решился на этот смелый эксперимент… Вам, месье Сача, тогда только-только исполнился один годик, и вы были еще совсем малышом. Для ритуала у вас спящего я сцедил немного крови в блюдце, а затем поочередно смочил в ней тысячу луидоров, выделенных вашим щедрым отцом. Затем, произведя над кровавым золотом непосредственно сам ритуал из древнего манускрипта, я в полнолуние закопал этот кровавый клад на подходящей полянке в лесу. И, собственно, все, на этом ритуал был завершен.

ЧТО⁈ И отец поверил в это дешевое представление⁈ — первым возмутился Каспер. — Ну-ка, признавайся, прохиндей: ты ж просто прикарманил отцовские деньги?.. Тысяча луидоров! Дьявольщина, это ж целое состояние!

— Понимаю, звучит, как дурацкая шутка, — кивнул месье Жак на мое недоверчивое шипенье. — Но то, что аркан крови сработал, стало понятно уже практически на следующий день, когда, случайно опрокинув вазу со стола, вы глубоко поранили разлетевшимися осколками босую ножку. А потом эта серьезная рана сошла на нет буквально за сутки, как пустяшная царапина. И любая ваша травма с тех пор, месье Сача, излечивалась вдвое быстрее, чем у обычных людей… Да чего далеко ходить, вспомните, хотя бы, ваше последнее сквозное ранение руки на дуэли. Вы ж уже на третий день смогли в полную силу работать ей в фехтовальном зале.

Но это же из-за твоего чудотворного бальзама? Или?.. Черт, Жак, почему же ты раньше-то мне об этом не рассказал? — увлекшийся темой беседы Каспер снова позабыл, что вопросы здесь больше задает не он.

— Из-за этой же своей повышенной живучести, вы, господин маркиз, смогли удерживать искру жизни, болтаясь в перетянувшей горло петле, гораздо дольше обычных людей, — продолжил вещать дальше месье Жак. — Когда вас сняли с виселицы, ваше сердце уже практически не билось, и надежда на успешное исцеление оставалась призрачная. Но разбуженная арканом крови потрясающая живучесть вашего тела позволила мне, как видите, сотворить невозможное.

Поверьте, месье Жак, моя благодарность за ваши старания не заставит себя ждать! — пафосно резюмировал Каспер.

Я же, воспользовавшись оказией, решил побольше разузнать подробностей о таинственном ритуале.

— Что… стало… с… закопанным… золотом? — выдавил я из себя, обливаясь горючими слезами боли из-за буквально изнасилованного чересчур длинной фразой горла.

— Желаете сходить проверить? — хмыкнул месье Жак. — Ох оставьте эти напрасные хлопоты, господин маркиз. То золото давно исчезло из земли, затянутое арканом крови.

— А… куда…

— Пожалуйста, прекратите себя мучить, господин маркиз, иначе от моего компресса на вашем горле не будет никакого толку.

— Но…

— Хорошо-хорошо, я расскажу вам все, что знаю о механике ритуала…

Это не я спросил! — снова в параллель попытался возмутиться Каспер. Но его вопль проигнорили, и «сосед» был вынужден обиженно примолкнуть.

— … В описании было сказано, что аркан крови как бы переносит спрятанное в землю золото через столетия, и открывает клад кому-то из ваших, господин маркиз, дальних потомков. Но до отыскавшего клад счастливчика, при этом, четко доводится мысль, что за найденное золото ему в последствии придется расплачиваться своим здоровьем. Если потомок забирает клад, соглашаясь тем самым на дополнительное условие (а в нашем случае очевидно, что именно так все уже и случилось), то дальше на него переносится половина болезненных последствий от тысячи приключившихся с вами на жизненном пути тяжелых травм. Число тысяча, как не сложно догадаться, вытекает из тысячи кровавых монет в кладе. Проще говоря, сейчас, одновременно со страдающим от горловой боли господином маркизом здесь, где-то в далеком будущем мается от точно такой же невыносимой горловой хвори какой-то ваш жадный до кровавого золота, далекий потомок.

Че за чушь! Как такое вообще возможно⁈ Я — здесь, и одновременно потомок — там, за столетия! — возмутился Каспер.

Я тоже яростно зашипел, но, разумеется, по иной причине. Имея на руках наглядные доказательства страдания в двадцать первом веке несчастного французского паренька (уже ни разу не маркиза, и вовсе не богача), я на чем свет стоит костерил ублюдка-изобретателя этого долбанного аркана крови.

Дабы унять мое неистовство, месье Жак извлек из складок одежды пузырек с лекарственным снадобьем и, запрокинув мне голову, практически насильно перелил его содержимое в изуродованное горло.