Дмитрий Гришанин – Де’Бинэ Сача (страница 24)

— Да не ной, Люсьен, зато в первой части ничтяк кинчик получился, — возразил сосед Пьер. — Как лихо он четверым утыркам навтыкал. И девчонку свою отстоял и моцик. А то развелось сейчас на парижских улицах мерзоты чернож…

— Э-э, борода! Ну-ка сбавь обороты! — напрягся тут же здоровяк Алсид. — Ты че-то против афро-французов предъявить собрался?

— Алсид, без обид, бро. Ты ж знаешь, как я тебя уважаю, — заверил Пьер. — Но, согласись, что эти четверо, средь бела дня на парня с девчонкой напавшие, мрази конченные.

— Да уж, в семье не без урода, — кивнул Алсид. — Но далеко не все черные…

— Извини, что перебиваю, бро, но, кажись, они там куда-то приехали, — ловко соскочил со стремной темы Пьер. — Вон, гля: он уже с моцика спрыгнул и направляется к группе каких-то парней… Эх и нихрена себе шустрик какой! Млять, да там походу ваще вилы конкретные начинаются. Это вообще законно: на открытом канале такое показывать? С полицией проблем потом не будет?

— Че зассал, борода? — фыркнул в ответ Алсид, не отрываясь тоже от экрана собственного телефона.

— Ниче не зассал. Просто у Люсьена проблемы после такого могут…

— Не беспокойся, бро, не могут, — перебил из своего угла довольный, как нализавшийся сметаны кот, Люсьен. — У меня канал восемнадцать плюс. Там контент жесткий всегда, и кому надо — об этом знают. Стрим Сача вполне в формате. Так что все ок, парни. Наслаждайтесь второй серией экшена.

— Млять, какого хрена, парни⁈ — возмутился позабытый всеми старина Жан-Поль. — Почему у вас там уже что-то интересное началось, а у меня до сих пор рев мотора и чернота?

— Старый, не тупи, — обернулся к соседу по кровати здоровяк Алсид. — Ты ж позже всех смотреть стал. Потому моцик на твоем видосе до второй остановки еще просто не доехал.

— Жан-Поль, раз у тебя трансляция в записи, ты можешь легко пролистать остаток скучной поездки на ускоренном просмотре, — посоветовал Люсьен. — Для этого ткни пальцем в нижнюю часть экрана. Появится панель с набором сенсорных клавиш. Выбирай среди них ускорение, и догоняй нас.

— Ого!.. Вот это уже совсем другое дело, — оживился десятикратно ускоривший скучную черноту на экране старина Жан-Поль.

— Только смотри лишака там не перемотай, — хмыкнул сосед Алсид. — А то, как только он с моцика соскочит, практически сразу угар конкретный стартует. Отвечаю!

— И не говори! Даже меня впечатлил безбашенным стримом свои дружище Сача, — поддержал Люсьен. — А я, как вы понимаете, подобных видосов за жизнь пересмотрел уже бессчетное множество…

Глава 31

Как только наш моцик понесся дальше вдоль пробки, и опасность быть подсушенным в глухом шлеме, соответственно, свелась к нулю, я продолжил посвящать Каспера в опасность текущего положения:

— В общем, если немедленно что-то не предпринять, то твое — а, соответственно, и мое — короче, наше тело скончается на днях скоропостижно и весьма болезненно, от множества в одночасье открывшихся ран.

Почему скончается? Что это еще за бред? — снова включил придурка сосед.

— Да твою ж мать! Сколько можно повторять: твой дядька ушлый как-то исхитрился перекинуть смертельное проклятье с себя на тебя! И вместе с гибелью юного маркиза там, в средневековье, теперь умрет и наше тело, здесь, в реальном времени! — возмутился я. От переизбытка эмоций даже, похоже, чересчур сильно стиснул грудь водителя. За что тут же поплатился, получив острым локотком подруги по ребрам.

Так маркиз же полтысячелетия уже как умер, — фыркнул Каспер.

— Аааа!.. — застонал я, через крик выплескивая бессильную ярость. — Короче, там все сложно. Просто поверь мне на слово. От тебя потребуется только в нужный момент подтвердить согласие на разрыв контракта…

Ага, щаз!

— Болван, иначе мы оба не сегодня завтра сдохнем!

Не-не-не, так дело не пойдет. Либо объясняй все так, чтоб я понял, либо на мое содействие в дальнейшем можешь не рассчитывать.

— Вот, блин!.. Сколько еще до студии ехать?

Ну, минут десять примерно.

— Ладно. Пробую уложиться. В общем, там дело было примерно так. Некий средневековый чернокнижник по заказу своего господина нашел способ: как улучшить живучесть человека за счет его далекого потомка. Способ называется кровавый аркан. Он не дешевый, и по средствам только богатому аристократу. Но маркиз де’Бинэ — хозяин чернокнижника — достаточно богат. Чернокнижник проводит ритуал кровавого аркана над годовалым сынишкой хозяина по имени Сача де’Бинэ, и зарывает окропленное кровью мальчишки золото в землю. А по истечении без малого пяти веков этот клад открывается далекому потомку юного маркиза — семнадцатилетнему Францу Бинэ, твоему дяде. Но вместе с золотом Франц получает так же и проклятье аркана, по условиям которого за найденные монеты он обязуется разделять с далеким предком физические страдания. Уж не знаю как, но это условие аркана было доведено до Франца в момент находки последним проклятого золота, и принятие потомком клада автоматически считалось согласием на условие аркана. Жадность у твоего дядьки победила осторожность, и он согласился страдать за богатство… С этого момента начался отсчет их параллельного с далеким предком сосуществования. Теперь половина ущерба от ранений, болезней, и прочих серьезных недугов юного маркиза, проживающего свои детские годы пять сотен лет назад, через проклятье аркана перекидывалась на Франца, живущего здесь и сейчас в современной Франции, в реальном времени. По условию аркана одна разделенная с юным маркизом хворь засчитывалась одну монету, а всего золотых монет в кладе было ровно тысяча — вот и считай в какую кабалу угодил везучий кладоискатель. Разбогатевший в одночасье дядя далее многие годы, в буквальном смысле слова, собственной кровью расплачивался за доставшееся ему богатство. Ну ты сам видел его густо иссеченное шрамами тело… Что поделать — средневековье весьма опасное время. И многие болячки юного маркиза, даже разделенные на двоих, укладывали Франсуа на больничную койку в весьма плачевном состоянии. Конечно же Франц мечтал избавиться от ярма своего проклятья. Уж не знаю: кому и какие деньги он заплатил, но однажды дядя смог вычислить, с каким именно далеким предком его связала судьба-злодейка. И как только он это выяснил, тут же рухнули надежды благополучно перетерпеть тысячу совместных с предком болячек. Потому что юный маркиз Сача де’Бинэ умер в возрасте восемнадцати лет, и это давно свершившийся факт, изменить который невозможно. А нехитрый подсчет показал Францу, что оставшиеся задолженности по разделенным с маркизом недугам никак не успевают реализоваться за оставшийся срок жизни бедолаги-предка. И получалось, что связанный проклятьем аркана Франц так же погибнет вместе с далеким предком, в момент жестокого убийства последнего. От такой жестокой участи для себя дядя, разумеется, захотел откреститься всеми правдами и неправдами. И вскоре отыскался гениальный выход в виде родного племянника, которого даже и звали, как далекого предка, Сача Бинэ. Парень бредил мечтой стать знаменитым актером. Но, закончив актерские курсы, без связей и знакомств в театральном мире, не говоря уж о недостижимым, как луна в небе, киношном, племянник влачил безликое жалкое существование. И миллионер Франц Бинэ с барского плеча бросил бедному родственнику Сача Бинэ щедрую подачку в виде главной роли в многосерийном сериале о жизни и деяниях их общего славного предка. Племянник с радостью заглотил наживку и, не читая, подмахнул предложенный студией контракт…

Я читал, – осмелился возразить долго отмачивавшийся Каспер. — Мы вместе с Кати читали.

— Ага, в коленно-локтевой позиции читали, — хмыкнул я. — Она снизу, ты сверху.

Да мы правда читали…

— Ну так расскажи: чего там за хрень такая занятная в одном из условий контракта была изложена, из-за которой проклятье аркана крови перекинулось с Франца на тебя?

Не знаю, — пробурчал через пару секунд Каспер, ожидаемо. — Там просто листов очень много было, и шрифт…

— Да понятно, короче, с вами все, читатели, млять, — фыркнул я, не дослушав. — В общем, нам нужно будет сегодня разорвать со студией этот гребаный контракт. Но прежде, разумеется, следует добыть хотя бы один его экземпляр, и вдумчиво туда глянуть.

Сомневаюсь, что месье Пэже…

— А ты не сомневайся. По любому этого сморчка студийного развести на просмотр контракта будет в разы легче, чем параноика Франца… Оп-па, ты гля, че творится. Совсем суки страх потеряли… — Последняя моя фраза адресовалась знакомой группе актеров, скучковавшейся у двери студии, к крыльцу которой, свернув с уличной автомагистрали, как раз неспешно подруливала Кати.

Послушай, их же там пятеро, а ты один, — начал истерично урезонивать меня Каспер. — Ты, конечно, лихо кулаками машешь, но…

— Сача! Куда! Не смей!.. — подкинув стекло шлема, заверещала, в параллель с Каспером, мне вслед Кати.

Но, еще на ходу соскочив с моцика, я уже со всех ног несся к тягающим электронные сигареты ублюдкам…

Глава 32

— О, бро, ты же с этим придурком Бинэ работаешь в одном проекте? — окликнули Вика, едва парень выбежал из духоты нижнего холла студии на худо-бедно обдуваемое ветерком крыльцо.

Обернувшись, загримированный под средневекового слугу Вик, обнаружил в нескольких шагах от входа сгрудившуюся тесным кружком компанию из пары афро-французов и пары таких же, как он, белых парней. Он тут же их признал и невольно от этого вздрогнул. С этой опасной четверкой местных задир вчера у юного партнера по съемке Сача случился серьезный конфликт.