Дмитрий Гришанин – Де’Бинэ Сача (страница 16)

Слизистую опалило жидким огнем…

Глава 20

Снова ты? — Каспер номер два без энтузиазма среагировал на мое возвращение в тело юного маркиза.

— Ага, я тоже ужасно по тебе соскучился, дружище, — прошептал я, озадаченно вглядываясь в окружающий полумрак, с бахромой балдахина по краям.

Дьявольщина! — обреченно констатировал неприветливый голос в голове.

— Слышь, а где мы? — продолжил я диалог с неожиданно разговорившимся соседом.

Догадайся, — фыркнул Каспер.

— Лежу в кровати, на мягкой перине, — стал вслух рассуждать я. — В балахоне каком-то длиннющем…

Это ночная рубашка, — проворчал Каспер. — Из батиста, между прочим. Самого модного парижского фасона.

— Ну супер, блин! Я-то думал, что ты на разборку вовсю собираешься. А ты тут, походу, снотворным по самые бровищи обдолбался и на боковую завалился.

Про снотворное я предположил из-за: набегающей волнами сонливости и очевидной слабости доставшегося на этот раз тела. Мне приходилось изрядно напрягаться даже чтоб удерживать открытыми глаза. Руки и ноги под шерстяным пледом казались ватными, голова на подушке — словно чугунной.

Ты непонятные слова говоришь, я плохо тебя понимаю, — заворчал меж тем в ответ Каспер.

— Говорю: снотворного принял, и спать лег.

Кхх, очень смешно… А куда, думал, собираюсь?

— Ну в набег, наезд… Короче, фиг знает как у вас тут это называется. Но ты ж днем в таверне, помнишь, с друзьями своими о полуночной акции возмездия, вроде, уговаривался?

Вот ты о чем… Ну так до полуночи еще времени предостаточно. Ехать до места нашей встречи из дома недалеко. Так что на встречу с друзьями, не переживай, не опоздаем.

— Однако, потрясающее у тебя холоднокровие. Так спокойно завалиться спать перед дракой… Уважаю.

Давай, давай, издевайся…

— Я вовсе не издеваюсь.

Угу, угу…

— Да че не так-то?

Дьявольщина!.. Ты серьезно что ли не понимаешь, что это из-за тебя я оказался в таком разбитом состоянии?

— Из-за меня?.. Че за бред? Я-то тут причем?

А кто этими эклерами дурацкими, там за столом, до одури обжирался? — огорошил Каспер. — Главное, как в три горла сладкое жрать — это он с превеликим удовольствием. А как живот скрутило — тут же слинял восвояси. И разбирайся, бедолага Сача, со своим отравлением, как хочешь… Дьявольщина! Ты даже представить не сможешь, как мне было плохо!.. Ну вот и кто ты после этого? Да, с таким бравым союзником, как ты, и врагов не надо!

— Э-э, маркиз, обожди, не газуй, — стал оправдываться я. — Эклеры и правда пипец мне понравились. Но я съел их не больше десятка. А всего десять пирожных — это ерунда для молодого сильного организма. Здесь, определенно, в другом причина.

Ты мне зубы не заговаривай! Промывавший желудок месье Жак тоже пришел к выводу, что этот кошмар случился, вероятнее всего, из-за отравления некачественными эклерами. А повар, скотина, дал деру из особняка — подтвердив, тем самым, свою вину!

— Стесняюсь спросить: а что ждало повара за подобный косяк?

За что?..

— За отравление господина маркиза типа некачественными эклерами что ожидало бедолагу?

Виселица, разумеется, — фыркнул Каспер.

— Выходит, молодец, что сбежал, — шокировал я собеседника неожиданным выводом. — Если, конечно, действительно сбежал. А не лежит где-то в парке наспех прикопанный, с перерезанным горлом.

Че?..

— То, блин! Это я к тому, что первоклассные у повара на самом деле вышли эклеры. Отравление же нашего тела случилось вовсе не из-за них. А из-за прохиндея-дяди.

Ты обвиняешь де’Казье?.. Да полно те, что за вздор! Старик, конечно, отеческих чувств ко мне не питает. И прибрать к рукам владение де’Бинэ, в случае моей неожиданной скоропостижной кончины, разумеется, не прочь. Но так в открытую травить единственного племенника, в его доме, на виду у всех слуг…

— А в чем проблема? — хмыкнул я. — Учитывая, что все стрелки граф умело перевел на якобы нерадивого повара, а сам остался для всех чистым, как первый снег.

Да ну брось, — снова возразил Каспер, но уже без прежней железобетонной уверенности в голосе. — Какой-никакой но Шарль де’Казье — граф. И опускаться до подобной подлости…

— Ты, помнится, говорил, что старый граф ужасный мот и картежник. Что он погряз в долгах. Богатейшее же наследство де’Бинэ, согласись, легко решило б эту его проблему.

Да. Но…

— Пока кушал эклеры — я чувствовал себя прекрасно. Резко же поплохело мне аккурат в тот момент, когда в очередной раз глотнул морса из кубка. Уверен, старик де’Казье незаметно сыпанул отраву мне в напиток, — привел я последний, самый козырный свой аргумент. — Наверняка, использовал какой-нибудь специфический яд растительного происхождения, легко маскирующийся под отравлением теми же злосчастными пирожными.

Вот старый ублюдок! — Каспер проникся-таки пониманием коварства единственного родственника. — А ведь он, как узнал, что мне стало лучше, сразу ночевать в гостях передумал. Вспомнил, что в Париже осталась прорва важных дел, требующих его немедленного участия. И укатил восвояси на ночь глядя.

— Да уж, просчитался с ядом-то граф. Рассчитывал застать в разоренном доме де’Бинэ ослабленного ранами племянника. А напоролся разом аж на нас двоих в одном теле. Львиная доля потравы ушла на выброс меня из тела. Ну а с остатками, под опекой кудесника месье Жака, ты уже сам справился. Снова сработала, похоже, хваленая живучесть от аркана крови.

Вот как? Выходит, так твое появление в теле — это тоже как-то связано с тем дурацким давним ритуалом? — сделал стойку Каспер.

— Возможно… Понимаешь, я сам толком еще не разобрался. Хотелось бы задать месье Жаку несколько уточняющих вопросов, касаемых ритуала.

Так задавай, в чем проблема, — фыркнул Каспер. — Вот скоро поедем на эту… как ты том сказанул?

— Разборку.

Во-во… И спрашивай у Жака по дороге, все что тебя интересует.

— А он что, тоже поедет?

Разумеется. Ведь не на свидание с дамой отправимся… Наличие хорошего доктора рядом там точно не помешает.

— Но… — я собрался было снова поднять вопрос о разбитом состоянии юного маркиза. Состояние нашего тела за примерно десять минут бодрого разговора практически никак изменилось в лучшую сторону. Руки-ноги, по-прежнему, оставались «ватными» и шевелились с крайней неохотой.

Однако мою претензию неожиданно перебил милый женский голосок, донесшийся из-за приоткрывшейся двери спальни:

— Господин Сача, можно к вам? — задорное хихиканье за дверью еще нескольких юных девичьих голосков, сопровождавшее вопрос, красноречиво намекнуло, что поздняя гостья в спальню маркиза де’Бинэ прибыла не одна.

— Это еще че такое? — шепотом спросил я Каспера.

Ну надо же мне тело в форму как-то приводить? — хмыкнул сосед. — Да ты не бойся, они тебя не покалечат. Все девушки очень умелые и старательные. Месье Жак лично должен был лучших отобрать.

— И сколько их там?

Позови и узнаешь…

— Господин Сача, можно к вам? — снова раздался из-за двери настойчивый голосок юной француженки.

— Жду с нетерпением, — откликнулся я. И тут же невольно вздрогнул от раздавшегося под черепушкой злорадно-мстительного хихиканья Каспера.

Глава 21

— Ну куда же вы, господин Сача?..

— Милый, ты разбиваешь мне сердце!..

— Ах какой красавчик, так бы и съела… — сразу три пары рук цапнули меня за плечи и бедра, на корню пресекая попытку сбежать с траходрома.

— Я просто… У меня там… Письмо!.. О, точно! Я вспомнил! Мне срочно нужно в кабинет, чтоб дописать важное письмо, — попытался я в очередной раз отмазаться обступивших меня плотным кольцом похотливых красоток.

— Милый маркиз, разумеется, вы допишите свое важное письмо…

— Только чуть-чуть попозже…

— А пока… — перед моим лицом в очередной раз завертелись приглушенные темнотой стены и потолок спальни, и подхваченное множеством женских рук тело оказалось под очередным замысловатым углом пришпилено к жаждущей соития куртизанке.