Дмитрий Гришанин – Берс-1. Берс в ребро (страница 30)
— Твою ж мать!.. Ик!.. Это ж с какого… Ик!.. хрена-то так⁈ Псих… Ик!.. зараза, почему не сказал… Ик!.. что такое скотство… Ик!.. после диеты живовой… Ик!.. возможно⁈ — пропыхтел я сквозь икоту, взывая к коварному всезнайке.
На предъяву мне, разумеется, никто не ответил.
И я стал опасливо ощупывать перемазанными во всякой всячине руками выпирающий безобразно живот.
Ожидаемо, через считанные секунды обожравшееся пузо ударом тока пронзила боль несварения.
— Мляяяяять! — взвыл я, ощущая, что раздувающийся, как воздушный шар, живот с секунды на секунду разорвется к хренам в районе пупа.
Но лопнуло, в итоге, совсем не там.
Заглушая мой крик, за спиной вдруг раздался хлопок взрыва, от децибелов которого разом заложило оба уха. И перед моим ошалелым взором загорелись тут же строки системного лога:
Нажранный живот мгновенно сдулся, словно его и не было никогда, зато люто заболела порванная жопа. И ударившая в нос волна сероводорода подсказала неприглядную разгадку случившегося, еще до того, как я обернулся и увидел залитые фонтаном жидкого дерьма стеллажи.
— Фига се просрался! — пропыхтел я и затрясся в припадке нервного хохота. От накатившего волной облегчения, у меня предательски подкосились ноги и, чтоб не рухнуть голой задницей в собственное дерьмо, я ухватился за торчащий из стеллажа здоровенный кованный гвоздь.
Раздавшийся после этого моего спонтанного действия где-то под ногами металлический лязг пробудившегося механизма заставил мгновенно взять себя в руки и приготовиться к бою.
И когда метровый кусок пола между стеллажами впереди вдруг рывком распахнулся в стороны, в моей правой руке уже материализовался верный топор.
Глава 29
Глава 29
Заметив на краю секретного лаза уходящие вниз ступеньки, я сунулся было в дыру, но, на интуитивном уровне почуяв встречное движение в густом мраке подвала, решил задержаться пока на верху и проверить кто это там выбирается мне навстречу. Подкрепляя и без того отменную маскировку, руки на автомате тут же скастовали подряд вторую и третью стойки
Ждать пришлось не долго.
Через несколько секунд из дыры в полу показалось сперва лезвие меча, и следом вынырнула знакомая вихрастая шевелюра.
— Горыня, ну че там? — тут же вдогон из подземелья донесся взволнованный мальчишеский голос.
— Не разобрал пока, — фыркнул шепотом старый знакомый невидимому напарнику внизу.
— Ох ты ж! Ну и вонь! — снова донеслось снизу.
— Ага, воняет тут знатно, — шепнул Горыня. — Но тварей нигде не вижу пока. И чем воняет не понятно. Из-за темноты все вокруг серое.
— Кто ж тогда снаружи ход-то открыл?
— А я знаю?.. Эй, есть тут кто? — второй вопрос отрока, заданный чуть громче перешептывания с приятелем, адресовался уже, без сомнения, мне. Но я решил потянуть интригу, и понаблюдать: как будущие ратники станут решать нарисовавшуюся проблему.
А то они тут, похоже, как тараканы, попрятались по щелям и, вместо того, чтоб техники свои, на арене отточенные, против тварей изнанки направить и слуг беззащитных от нашествия мечами и телами заслонить, шкуры свои драгоценные перво-наперво спасать стали — крысы позорные. Не воины, а жалкие сикуны!
— Горыня, ну че?..
— Вроде нет никого… Лампу давай.
Снизу донесся приглушенный стук огнива, сопровождающийся короткими всполохами искр, через считанные секунды сменившийся ровным светом зажженной масляной лампы.
Мои пальцы тут же сложились в четвертую иллюзорную стойку — самую энергозатратную, но гарантирующую идеальную маскировку игроку-носителю в состоянии покоя. Меня под иллюзией четвертой стойки не заметил на спине Заразы даже высокоуровневый погонщик-орк. У уступающего же мне пару уровней отрока пробиться сквозь маскировку четвертой ступени
Ждать подтверждения моим умозаключениям пришлось не долго. Вскоре из подземелья показалась левая рука парнишки с горящей лампой. Луч ее фонаря мазнул по моей затаившейся у стеллажа фигуре, как по пустому месту, и, нырнув мне за спину, ожидаемо надолго завис над местом преступления.
— Фууу! Гадость какая! — скривился узревший мои невольные «художества» Горыня.
— Ну че там? Че? — снова оживился задавальщик вопросов снизу.
— Поверь, Следок, лучше тебе этого не видеть. Вообрази, какая-то скотина недавно нажралась тут от пуза и обдристала затем добрую треть наших запасов.
— Чего⁈
— Потому и вонь такая доносится отсюда.
— Да ты, верно, смеешься надо мной, Горыня?
— Да уж какой тут смех… Слышь, братка?
— А-юшки?
— Ты за Твердом пока ступай. Ему лучше на это самому глянуть. А я тут пока осмотрюсь, — на последней фразе осторожный отрок рискнул-таки возобновить подъем наверх.
— Горыня, может, не стоит в одиночку-то? — донеслось в спину поднимающемуся по лестнице отроку.
— Да нет тут никого, — отмахнулся парень и, для наглядности, перед последним шагом наружу даже меч спрятал к ножны. — Тверда веди!
— Лады, я мигом, — раздалось снизу напоследок, и я расслышал в подвале шлепки быстро удаляющихся шагов.
— Это каким же надо быть ур… — злобное шипенье проходящего мимо меня парнишки оборвал на полуслове мой коварный хук.
Подхватив обмякшее тело оглушенного отрока левой рукой, правой я следом поймал вывалившуюся из его разжавшихся пальцев лампу, и, уложив то и другое на пол кладовой, никем не задерживаемый тут же сбежал по каменной лестнице секретного хода вниз.
Короткий подвальный коридор вывел меня на порог достаточно просторного помещения, оборудованного добрым десятком добротных кроватей, столом, стульями, и даже каменной печкой для приготовления горячей пищи (в очаге которой, подтверждая мою догадку, сейчас томились какие-то закопченные горшки). На равной удаленности друг от дружки под потолком горело четыре масляных лампы, отчего в подземном помещении (назвать которое подвалом, после увиденного, уже просто не повернулся язык) было светло почти как днем.
Затаившись в тени за порогом, никем, разумеется, не замеченный, я наблюдал, как посыльный Тверда подбегает с докладом к знакомому ратнику, который — сука! — мило о чем-то ворковал с моей Кс… то есть Аленкой, обнимая девушку при этом за талию (не особо, кстати, располневшую за почти три месяца беременности) ни разу не по-братски. Оба сидели на кровати, и общались, как близкие друзья; или как — сука! — любовники, что, учитывая отсутствие какого-либо интереса со стороны остальных присутствующих в помещении людей к воркующей у всех на виду паре, было вполне себе вероятно.
Кроме приковавшей (по понятным причинам) магнитом мое внимание пары Тверда с Аленкой, краем глаза я успел, разумеется, приметить и всех остальных обитателей секретной подземной комнаты. Еще двое незнакомых отроков дрыхли на дальних от входа кроватях. Три дамы: Стефания Власовна Савельева и две ее то ли родственницы, то ли близкие подруги (обеих я точно видел за семейным столом во время того скомканного завтрака трехмесячной давности), сидели за большим обеденным столом и о чем-то весело перешептывались, раскладывая параллельно на столешнице гигантский карточный пасьянс. И еще две женщины в униформе служанок (молодуха и битая жизнью баба, годами годящаяся первой в матери) суетились у очага печки, периодически извлекая ухватами оттуда горшки и проверяя ложками степень готовности блюда.
Всех вышеозначенных обитателей помещения наметанным глазом бывалого следопыта (а трехмесячные приключения на Изнанке слепили из вчерашнего студента того еще охотника) я зафиксировал буквально за мгновенья, пока Следок подбегал к Тверду и коротко пересказывал ему наказ товарища.
Дальше, чуть отступив вглубь коридора, мне оставалась дождаться бросившихся на выход Тверда и Следка, и молниеносная серия из пары встречных зубодробильных апперкотов поставила точку в моей диверсионной деятельности.
Два нокаутированных молодца пятого и четвертого уровня с развороченными хлебальниками ухнулись «отдыхать» на энное количество минут. Я же, выскользнув из тени коридора на всеобщее обозрение, душевно всем улыбнулся и громогласно объявил:
— Ну здАровА, крысы подвальные!
Коллектив приветствовал мое явление долгим продолжительным истошным визгом.
Глава 30
Глава 30
— Да, барин! Да! Пожалуйста, только не останавливайтесь!..
— И не подумаю! — в тон охающей Василисе откликнулся я и, со скоростью отбойного молотка, продолжил плющить сзади ее пышные ягодицы.
— О да, барин! Какой же вы неутомимый!..
Ну еще бы! Три месяца воздержания на Изнанке, уже сами по себе, кого угодно секс-машиной сделают. Поддержка же нехило так прокачавшейся за эти месяцы
— Ты тоже красотка!
— О-о, барин! Да, да, да…
За двадцать минут непрерывной интенсивной долбежки я успел уже раз пять (или шесть, сбился со счета) излить семя в лоно любовницы, но детородный орган до сих пор оставался крепким, как скала, и я продолжал неистово утюжить зад страстной служанки.
— Да, да, ДААА!.. О, барин, что вы со мной делаете?..
Я б тебе ответил, милая, но воспитание не позволяет, — хмыкнул я про себя. — И нечего на меня бочку катить. Как говорится: сучка не захочет, кобель не вскочит. А у нас все сошлось и заладилось, как по сценарию порнофильма. Не верите? Ну, судите сами.