Дмитрий Григорьев – "Колик и Толик" "Стражи времени" "1941" (страница 6)

– Легко не будет, – вздохнул Толик. – Но мы справимся. Мы команда.

– Команда, – повторили все.

Вечером они сидели на крыше сарая. Лена принесла пирожки и новый рисунок – на этот раз они стояли на фоне дымящегося поля, но улыбались.

– Вы герои, – сказала она. – Я знаю.

– Мы просто стараемся, – ответил Колик.

– А эти двое? – спросила Лена. – Крикс и Векса? Они злые?

– Они другие, – ответил Хаос. – Они не понимают добра. Для них хаос – это цель. Но мы им не дадим победить.

Ночь опускалась на город. А вдалеке, в тёмном переулке, две тени наблюдали за ними.

– Они сильнее, чем кажутся, – прошептала Векса.

– Тем интереснее, – прогудел Крикс. – Игра продолжается.

Глава 6.

Турнир

Неделя после возвращения из Смоленска пролетела как один день. Школа, тренировки, домашние задания – обычная жизнь, которая после пережитого в сорок первом казалась почти сказочной. Там, в прошлом, гибли люди, рвались снаряды, а здесь – звонки, перемены, запах мела и булочек в столовой.

– Иногда мне кажется, что мы живём в двух разных мирах, – сказал Колик, когда они встретились на большой перемене. – Там война, а тут… ну, вы понимаете.

– Понимаем, – кивнул Толик. – Я тоже об этом думал. Но так и должно быть. Мы для того и работаем, чтобы этот мир оставался мирным.

– А если не получится? – тихо спросил Серёга. – Если Крикс и Векса всё-таки изменят историю?

– Получится, – твёрдо сказал подошедший Хаос. – Я не дам им этого сделать. Теперь я с вами.

Хаос за эту неделю заметно изменился. Он перестал сутулиться, научился смотреть людям в глаза, даже шутить начал. Учителя хвалили его за прилежание, одноклассники перестали шарахаться. Правда, иногда он всё ещё вздрагивал от резких звуков и оглядывался по сторонам, но ребята знали причину.

– Слушайте, – сказал Серёга, доставая из рюкзака свёрток. – У меня через два дня городской турнир по шахматам. Я в финал вышел. Придёте поболеть?

– Конечно! – хором ответили друзья.

– Только, – Серёга замялся, – там будет сильный соперник. Кандидат в мастера. Я его уже видел, он реально круто играет. Боюсь, не справлюсь.

– Справишься, – уверенно сказал Толик. – Ты у нас стратег. Любую комбинацию просчитаешь.

– А если Крикс и Векса вмешаются? – спросил Хаос. – Они могут попытаться испортить тебе игру. Для них это будет забава.

– Тогда ты нам и нужен, – ответил Колик. – Будешь на страже.

– Договорились, – кивнул Хаос.

Два дня до турнира пролетели в напряжённой подготовке. Серёга просиживал за шахматной доской часами, разбирая партии великих мастеров. Толик отрабатывал удары на тренировках – бокс помогал сбрасывать напряжение. Колик корпел над докладом по истории, но то и дело отвлекался, думая о прошлом. А Хаос… Хаос просто был рядом, и это было главным.

Вечером накануне турнира они собрались на крыше сарая. Лена принесла пирожки и уселась рядом с братом.

– Волнуешься? – спросила она у Серёги.

– Есть немного, – признался он.

– А ты представь, что это не шахматы, а война, – вдруг сказала Лена. – Как в ваших приключениях. Ты же там не боишься?

Серёга задумался. А ведь правда – там, в прошлом, страшнее было. А тут просто фигурки на доске.

– Спасибо, – улыбнулся он. – Ты права.

Ночью Хаос долго не мог уснуть. Ему казалось, что он чувствует чьё-то присутствие. Он вышел на балкон и вгляделся в темноту. Там, в переулке, мелькнули две тени и исчезли.

– Я знаю, что вы здесь, – прошептал он. – Но я не дам вам тронуть моих друзей.

Утром в субботу они собрались у входа в Дом пионеров. Серёга был в строгом костюме, при галстуке – выглядел почти как взрослый.

– Ну, с богом, – сказал Толик и хлопнул его по плечу.

Внутри было шумно и многолюдно. Родители, учителя, школьники из разных районов города. Шахматные столы стояли ровными рядами, на каждом – часы и доска с фигурами.

– Вон он, – шепнул Серёга, показывая на высокого парня в очках, который сидел в углу и листал книгу. – Мой соперник в финале. Кандидат в мастера Соколов.

– Выглядит серьёзно, – заметил Колик.

– Ничего, – ответил Серёга. – Я тоже серьёзно настроен.

Первые туры прошли легко. Серёга выигрывал партию за партией, почти не задумываясь. Соперники сдавались один за другим. Толик азартно подбадривал друга, Колик записывал ходы в блокнот, а Хаос напряжённо вслушивался в атмосферу зала.

– Чисто, – прошептал он после третьего тура. – Пока никакой магии.

– Может, обойдётся? – с надеждой спросил Толик.

– Не знаю, – покачал головой Хаос. – Но я начеку.

К обеду определились финалисты – Серёга и тот самый Соколов. Партия должна была начаться через час. Серёга отошёл с друзьями в буфет, выпил чаю, но есть не мог – кусок в горло не лез.

– Соберись, – сказал ему Колик. – Ты сильнее, чем думаешь. Помнишь, как мы в Ловушке времени выбирались? Там было страшнее.

– Помню, – кивнул Серёга. – Ладно, пошли.

Зал к финалу заполнился до отказа. Пришли даже те, кто не играл, – посмотреть на главную партию дня. Судья разложил фигуры, запустил часы. Соколов играл белыми.

Первые ходы были быстрыми и уверенными. Оба соперника знали дебюты наизусть. Но к середине партии напряжение стало нарастать. Соколов начал задумываться подолгу, Серёга тоже не спешил.

– Красиво играет, – прошептал Колик. – Я даже не всё понимаю.

– Я тоже, – признался Толик. – Но вижу, что Серёга не сдаётся.

Вдруг Хаос дёрнулся.

– Есть! – прошептал он. – Чувствую магию.

– Где? – насторожился Толик.

– Вон тот парень в сером, – Хаос показал глазами на мужчину в заднем ряду. – Он не человек. Или на нём воздействие.

– Что делаем?

– Я попробую блокировать, – ответил Хаос. – Прикройте меня, чтобы никто не заметил.

Он прикрыл глаза, и ребята почувствовали лёгкую вибрацию. Через минуту Хаос выдохнул:

– Готово. Я поставил защиту. Теперь всё честно.

– А тот тип? – спросил Колик.

– Ушёл, – ответил Хаос. – Понял, что не получится.

Партия тем временем достигла критической точки. Соколов сделал ход, который, казалось, ставил Серёгу в тяжёлое положение. Но Серёга вдруг улыбнулся и двинул коня – туда, где его никто не ждал.

– Что он делает? – ахнул кто-то из зрителей. – Это же самоубийство!

Но через три хода все поняли. Конь открыл линию для ладьи, а ладья – для ферзя. Комбинация была рассчитана на десять ходов вперёд. Соколов побледнел, заметался, но было поздно.

– Мат! – объявил судья.