Дмитрий Григорьев – Иллюзорность (страница 4)

Макс и Эвелин набрав провизии в ближайшем общепите, вышли к заданной точке.

Это было небольшое здание, с виду напоминающее большую конуру с зеленой дверью, на которой красовалась белая шестиконечная звезда. Дверь с легкостью открылась, а сразу за порогом была лестница ведущая вниз. Спустившись по ней, молодые люди оказались в небольшой уютной комнате с двумя кроватями и туалетной комнатой. Лестница растворилась на глазах, а вместо нее материализовалась стена. С противоположной стороны комнаты появилась дверь. Поев, молодые люди пожелали друг другу добрых снов и моментально уснули.

Эвелин проснулась первой, поднявшись с кровати, она ощутила боль во всем теле. Превозмогая слабость, девушка привела себя в порядок и задумалась.

Вчерашний день стоял у нее перед глазами, а в душу вновь закрадывались сомнения. Несмотря на то, что к Максу у нее стали проявляться непривычные чувства нежности и близости, что-то все же отталкивало ее. И за этого – ей казалось, что она использует Максима испытывающего к ней неподдельные чувства. Вдобавок ко всему появилось чувство вины перед матерью – усугубляя общее положение.

Объяснить девушке, что все люди друг друга немного используют так или иначе – ей было не кому. Как не кому было объяснить, что все ее душевные метания связанны с отсутствием навыков общения, наложенные на врожденное чувство ответственности. Которые как раз и привлекали к ней Максима осознающего, что девушкой двигают не меркантильные интересы, а высокие мотивы недоступные большинству. И на самом деле это всегда большой вопрос кто – кого использует в отношениях.

Она вспомнила о матери, подумав, что она там сходит с ума, а перед глазами всплыло ее лицо разбитое горем, и чувство вины нахлынуло на нее с удвоенной силой.

Зашевелился Макс. Открыв глаза он, посмотрев на Эвелин сказал:

– Доброе утро красавица.

– Доброе утро, – отозвалась девушка. – Как спалось?

– Замечательно, а тебе?

– Тоже неплохо, только тело все болит с непривычки. А у тебя?

Максим пошевелив руками и ногами проговорил:

– У меня терпимо, – и не подавая вида, что ему с трудом даются движения бодро поднялся на ноги.

Раздался телефонный звонок, Алекс сообщил, что дверь выводит прямо к выходу в восьмой сектор: "Я вам искренне желаю добраться до конца, тут такое происходит… теперь вывести вас из города для меня дело чести, возьмите в шкафчике оружие – оно, скорее всего вам пригодится". И не вдаваясь в объяснения, отключился, оставив беглецов в недоумении.

– Интересно, что там случилось? – спросила Эвелин.

– Не знаю, видимо твоя мама взялась за дело.

– Возможно, а может ваше правительство давит на наше, чтобы они тебя вернули…

Утренние мысли у девушки моментально развеялись, а в глазах появился задор. Завтрак придал сил. Открыв полку шкафчика, они обнаружили там два электроимпульсных пистолета особой конструкции. Маленькие, легкие и мощные с интуитивно понятным управлением.

– Ты сможешь выстрелить в человека? – спросила девушка.

– Да наверно… если речь будет идти о твоей безопасности – выстрелю, не задумываясь, – с воинственным видом ответил Макс.

Эвелин улыбнулась, молодой человек приблизился к ней и неожиданно для обоих – между ними произошел настоящий, глубокий, трепетный поцелуй.

– Это было интересно, – сказала смущенно Эвелин.

– Ничего подобного в жизни не испытывал, – ответил Максим с волнением.

– Пора идти… пока система… не обнаружила ошибку.

– Пора, – согласился Макс, чувствуя, что им необходимо срочно сменить обстановку.

Выйдя в дверь, они попали в небольшой коридор, а на глазах материализовалась лестница. Поднявшись наверх, молодые люди оказались недалеко от перехода. Конура же растворилась за спиной.

В предпоследнем секторе обстановка была еще хуже чем в предыдущем. И они это сразу почувствовали. Не было никакой возможности держать курс на север, так как дорога все время меняла физическое направление, хотя казалось, что они идут все время прямо. Не было здесь и пятиэтажек – одни бараки да сараи. Не было ни супермаркетов, ни точек общепита лишь изредка попадались жалкие с виду магазины или стихийные рынки. Людей было мало, некоторые из них провожали молодых людей долгим недобрым взглядом.

Пройдя около часа стараясь держать курс на север, они неожиданно вновь вышли к изначальной точке.

– Что такое? Как так получилось? – спросила Эвелин.

– Не знаю – это невозможно. Мало того – компас получается, врет?

– Видимо об этом нас и предупреждал Алекс. Что будем делать?

– Идти, возможно, сможем разобраться.

Но как они не пытались уйти от перехода, дорога возвращала их назад.

Выйдя в третий раз к проходу, молодые люди окончательно растерялись. Неожиданно тротуар разъехался, а из земли выросла стена…

Макс попытался было перелезть через нее, но она отбросила его назад став недосягаемо высокой…

Раздался звонок, спокойный голос Эвелин сообщил, что планы не меняются, возможно, по отдельности им удастся выйти из кольца…

Максим расстроенный побрел вглубь сектора, на ближайшей остановке остановился автобус и открыл пригласительно дверь, но он прошел мимо, отвернув взгляд…

Равновесие

Молодой человек выглядел раздавленным, Грей, наблюдая за ним через фоDскоп, решил про себя: "Сдулся парень – далеко не уйдет". Но президента больше интересовала девушка – приемная дочь крупной чиновницы корпорации. В голове не укладывалось, что кто-то может пойти на жертвы, отказавшись от комфорта высшего общества и определенности – ради "глупых идей". В спасение человечества он не верил. Предпочитая жить здесь и сейчас, и давно привык оценивать жизнь с цинизмом и холодным умом.

ФоDскоп перенес его на другую улицу отделенную V-образной стеной. Президент увидел издалека хрупкую фигуру девушки – совершенно не вписывающуюся в унылый пейзаж. Хотя девушка и была одета по-походному в кроссовки, джинсы и легкую толстовку, но невзрачная одежда лишь подчеркивала ее красоту. У нее были длинные стройные ноги, идеальные округлые бедра, высокая грудь и осиная талия, приблизившись вплотную Ричард, заинтересовался еще больше. Лицо девушки было гармоничным, а завершали образ большие, красивые, серые глаза. И как Ричард не силился найти в ней изъян – обнаружить не смог.

Позвонил Стюарт:

– Сэр на линии глава Национального Департамента Корпорации, говорит что-то срочное соединить?

– Хорошо… соедини, – сказал Грей с сожалением в голосе, так как от девушки было трудно оторвать взгляд.

– Добрый день президент Ричард Грей.

– Добрый день директор Энтони Федорофф.

– Как вы уже наверно знаете, двое молодых людей решили покинуть город. У нас к вам просьба усилить наблюдение.

– Мы и наблюдаем, не беспокойтесь, сомневаюсь, что они уйдут.

– Я рад, что мы поняли друг друга. Всего доброго.

– И вам всех благ, – Грей немного задумался и обратился к помощнику. – Стюарт, передай в Министерство ИИ, чтобы они максимально усилили контроль за беглянкой.

– Хорошо сер.

Корпорация хоть и имела инструменты давления на президента и тайный совет умных городов, но никогда не оказывала прямого вмешательства. В этом и заключался принцип разделения ветвей власти. Каждый занимался своим делом – но никто не мог единолично за кого-то, что-то решить. Это не всегда было полезно для принятия быстрых решений, но система работала, гибко балансируя между интересами сторон.

Президентскую власть уравновешивал Тайный Совет – выбранные системой пятнадцать человек из числа людей, зарекомендовавших себя как граждане с высокой социальной ответственностью, работающие как присяжные заседатели в суде. Единственным отличием являлась анонимность, чтобы никто не мог оказать давление на них.

Совет Национального Департамента Корпорации – уравновешивал Международный Совет. Международный Совет хоть и имел приоритет перед Национальным Советом, но для блокировки действий противоречащей политике корпорации необходимо было собирать всех глав вместе, а с этим возникали сложности, поскольку мегаполисы находятся в разных часовых поясах, соответственно для созыва совета нужна была очень веская причина.

С учетом природных и других проблем поставивших человечество на грань выживания, такая схема давала возможность избегать грубых ошибок – катастрофичных для всех.

Структура управления хоть и была непростой, но со всей очевидностью доказала свою эффективность.

Директор Энтони Федорофф должен был придерживаться нейтральной политики по отношению к беглецам, но имел свои цели. Поэтому общий язык с президентом в этом вопросе нашел легко. Они вообще понимали друг друга с полуслова.

И на этот раз хватило сделать лишь намек, и президент все понял… В дверь постучали и без спроса вошли. На пороге кабинета появилась Нэнси Смит – Глава Международного Совета Корпорации Мегаполиса-США, зайдя в кабинет, она без приглашения уселась в кресло напротив, и молча уперла в него слегка прищуренный взгляд – не предвещавший ничего хорошего.

– Вы связывались с президентом по вопросу беглецов?

– К чему этот допрос? – заметил директор, – уверен вы и сами обо всем осведомлены.

– Вы играете с огнем. В нашей власти вынудить мегаполис подчиняться нам, но мы не хотим нарушать собственные правила.

– Я не понимаю вас, вы не меньше управления мегаполисом должны быть заинтересованы в возврате молодых людей. Что вас не устраивает?