Дмитрий Горюк – Вздох (страница 39)

Мельком взглянув на мужа, мама придавила его каблучком еще раз, и радушно распахнула объятия, — Лизонька, как я за тебя рада. Давай оставим мужчин и пойдём к девочкам, пусть они поговорят о своём, а мы о своём. И не беспокойся, — приобняла она девушку, — я действительно за тебя рада. Ты ведь действительно любишь Леонида? — напрягшиеся родители дождались ответа и стали куда как спокойнее. Ну да, обмануть их обоняние практически невозможно.

— И опять ты меня удивил, — поделился отец, наполняя стакан коньяком. В этот момент снизу что-то ощутимо грохнуло, — Ну, совет да любовь и всё такое, — пробормотал он, и не чокаясь залпом выпил.

— Ты меня что, помянуть вздумал? — возмутился я. Откуда-то сбоку донёсся пронзительный визг, а я, на всякий случай звякнув по пустому стакану отца, приложился к своему, — Дверь то выдержит?

— Обижаешь, мы тут неделю просидеть можем и выйти свеженькими. Придётся, правда на консервах посидеть, но на что не пойдёшь ради спасения родной крови.

— Основательный подход, — восхитился я, рассматривая ящик, выпнутый из-за стола, — Раньше же там ничего не было?

— Ну, я после определённых событий решил подстраховаться, — видя, что я ничего не понял, он пояснил, — Эрика в последнее время становится всё больше похожий на мать, так что вот, издержки, так сказать.

— Так мама же всегда спокойная и собранная, — удивился я, почувствовав, как дом сотрясся полностью.

— Ну, после второго ребёнка, в принципе, можешь ожидать таких изменений, — сказал отец и хихикнул. А меня как пыльным мешком ударило. Это что же… Это что же получается… закашлялся я.

— Не трусь, — расшифровал мои конвульсивные подёргивания отец и ободряюще похлопал по спине, — До рождества еще есть время, да и дети, они же не сразу появляются, так что можешь особо не торопиться. Поначалу, конечно, это та ещё морока, но ничего смертельного, хотя совсем вылетело из головы. У тебя же всё в троекратном размере, — не сдержался он и рассмеялся, — Ну, давай по последней, твои вроде как подуспокоились.

Три растрёпанных и раскрасневшихся девушки спокойно пили чай в гостиной. И что удивило, даже Мелисса выглядела так, будто участвовала в смертельной схватке. Милая моя, ты же всегда была за добро и мир. Повернув голову на звук открывшейся двери, они хищно и чересчур синхронно улыбнулись, а я понял, что немыслимым образом отец исчез, заперев дверь. Это ловушка! И сейчас меня, по-видимому, будут убивать самым жестоким образом. Приготовившись отбиваться всему доступными способами, я встал было в стойку, но был сметён и повержен превосходящей силой противника. Отрядом сладких губ, батальоном цепких рук и армадой слёз, сломивших моё сопротивление окончательно. Ну, с другой стороны, это можно назвать семейной победой, что гораздо ценнее побед на любом другом фронте. Подумалось мне, пока меня обвивали, не давая пошевелиться, три дорвавшихся до сметаны кошки.

Глава 18

Жизнь вошла в колею. Мы с Лизой каждые выходные ездили домой. Делать из наших отношений какого-то секрета, ну, в этом по большому счёту не было смысла. Зачем? Был непростой момент, связанный с тем, что после бракосочетания ей придется отказаться от собственной фамилии, но тут мы, посовещавшись, решили поступить так же, как с Мелиссой, и объединить их. Будет Лиза после свадьбы Кошкиной-Фёдоровой, и эта фамилия в таком виде передастся дальше через детей. Так же ради приличий мы вдвоём навестили её отца. И вот это было пострашнее, чем драться с неубиваемыми зомби. Когда я стоял перед ним, казалось, что он нависает над тобой подобно обнажённому клинку, ждущему любой ошибки, чтобы рвануть вниз и прекратить существования глупца, посмевшего поднять голову. Умом-то я понимал, что, скорее всего просчитать меня так просто, как всех остальных, он не может. Но опыт ведь никуда не делся. Так что пришлось понервничать. Но и это прошло, в конце концов я был искренен в своих словах и чувствах. После долгого разговора Лизы с отцом, присутствовать на котором мне не позволили, граф сменил гнев на милость, или просто показал это внешне. Всё же, что там творится в голове при таких данных представить я не могу. Это даже не другой уровень, абсолютно чуждое мышление, как у духа какого, как теперь я знаю. Да, теперь знаю, как и девчонки теперь знают обо мне практически всё. Собравшись вместе пару недель назад, мы весело проводили время и в голову пришла мысль, что вот он, решающий момент. Так что я рассказал внимательно слушавшим красавицам о себе и о своих возможностях всё, что знал и что мог предположить, оставив в тайне лишь секрет рождения. А после, эстафету приняли девчонки, поделившись со мной и друг с другом собственными секретами, мыслями и переживаниями, полностью принимая друг друга такими какие мы есть. Самый трогательный вечер, который я только помню.

Сегодня последний учебный день, перед праздничными каникулами. Что-то такое чувствуется даже в воздухе. Правда часть учащихся не стала дожидаться официального объявления и уже разъехалась, но оставшиеся постарались напоследок оттянуться. Я опять получил приглашение на вечеринку, и собирался посетить мероприятие вместе с Лизой, но она отказалась, оказывается, они с Настей и Серёжей договорилась сегодня провести время вместе, что-то они там затевают, видимо связанного с будущей свадьбой наших друзей. Но тут же нашла себе замену в лице Евы, в последнее время всё чаще проводившей время с нами, а не с собственными однокашниками.

В этот раз вечеринка больше напоминала светский вечер. Присутствующие уже не отрывались на полную, а, копируя старшее поколение, чинно общались и договаривались друг с другом о предстоящих делах. Приглашали в гости, обсуждали последние новости, в которых несколько раз упомянули и меня, обсуждая прошедшую дуэль или поздравляя с помолвкой. Один незнакомый старшекурсник даже попал впросак, начав поздравление с обращения к Еве, и жутко смутившийся от грянувшего вокруг хохота. Ну да, перепутал девушек, бывает, впрочем, этот момент слегка сбавил градус официальщины и придал вечеринке некоторую пикантность. Под самый вечер, когда я почувствовал усталость спутницы, да и сам был, честно говоря, близко к той черте, за которой продолжение приключений кажутся заманчивее, чем возможные последствия, мы откланялись и я проводил девушку до комнаты. Дружеский поцелуй в щёчку совпал с пришедшим сообщением, но я дождался, пока закроется дверь, прежде чем посмотреть, кто там решил со мной связаться в такой час.

Сумрачные пустые коридоры лицея, скудно освещённые полной луной, встретили меня настороженно. Паркет отвечал гулким эхом, сопровождая каждый мой шаг. Сообщение, пришедшее от Лизы, звало меня в покинутый людьми и стоявший тёмной громадой пустынный корпус. Не желая, да и не имея возможности отказаться, я шёл вперёд к обещанному сюрпризу. Интересно, обязательно было обставлять всё таким образом? Я бы предпочёл получить свой подарок в более приятной обстановке. В постели или в гостиной, освещённой свечами. И чтобы обязательно был разожжён камин, мягко потрескивающий искрами. Вообще-то именно таким образом я собирался вручить девушкам кольца, изготовленные к торжеству. Но это же Лиза, она гораздо на выдумку. Я остановился перед дверью. Из-под неё выбивалась полоска света, словно показывая, что меня ждут именно здесь. Просто войти или постучать? Раз она ничего не написала по этому поводу, то без разницы. Толкнув дверь, я вошел внутрь и проморгался от яркого, ослепительного после тёмного коридора, света.

— Лиз? — всё еще прикрывая глаза, подал я голос.

— Прости, она не может сейчас ответить, — раздался знакомый голос, — Сиди ровно сучка!

Предчувствуя неизбежное, я медленно открыл глаза и увидел их. Раскинувшегося на полу Сергея, с торчащим из глаза ножом. Связанную Настю, лежащую на полу без сознания, обнажённую и избитую, с повязкой на глазах, из-под которой сочилась кровь вперемешку с прозрачными сгустками. Лизу, привязанную к стулу, обнажённую, но с такой же повязкой, не предвещающей ничего хорошего. И Антона с глазами, налившимися тьмой до отсутствия белков, приставившего к шее девушки лезвие ножа.

— Я убью тебя! — прорычал я. Осознание зрелища не заставило себя ждать. Ярость вспыхнула так, что у меня задрожали руки, а ноги примёрзли к полу. Чёрт, он у стены, между нами, метров десять, как бы быстр я ни был, но не успею быстрее ножа. Скотина, урод. Почему я тебя не удавил раньше?

— Может быть так и будет, но месть важнее жизни, — оскалился он, — А, это? — спросил он, отследив мой взгляд и дотронулся пальцем прямо до глаза, — Это подарок от тех, кому ты тоже встал поперёк горла. Красиво смотрятся, не правда ли.

— Отпусти их! — выкрикнул я, сделав шажок вперёд. Голос дрожал, как и руки, ярость клокотала в груди, но нельзя сейчас давать ей выход. Надо подобраться поближе, и тогда будет шанс.

— Стой на месте! — прижатое вплотную лезвие рассекло кожу, пустив каплю крови.

— Стою! Смотри, я стою, убери нож. Зачем тебе это? — спросил я, пытаясь потянуть время в поисках выхода. Хоть какого-то действенного решения. Мне бы только коснуться его. Или отвести его в сторону, чтобы не задеть девушек…

— Ты лишил меня покровителя, имени, глаз и девчонки! — взвился в крике Антон, — Плевать на всё, но эта девчонка должна была быть моей, и она стала. Да, хе-хе, — развеселился он, — Пока ты развлекался на вечеринке, я развлекался с ней на глазах у её жениха. Представляешь? О, ты бы видел, как она пыталась показать, что ей больно, но я-то знаю, что она такая же, как и все. Как плакал этот голоногий. Он только и мог, что просить взять его жизнь, лишь бы прекратить это. Но не волнуйся, твоя любимая ничего не видела, ведь её глазки я взял в первую очередь и даже не трогал больше необходимого. Наверно ей даже не было больно… Пока она ненадолго не очнулась. — захихикал он, — Хотя, так посудить, кто из нас больший извращенец. Ведь это даже сложно назвать человеком. Логическая машина с потрохами, которая пытается выдать себя за что-то большее. Но механизмы, в отличии от неё хотя бы не гадят. Или ты не знал кто у тебя под боком?