Дмитрий Глухов – По осколкам (страница 4)

Кольнуло в груди – накатила тоска – он вспомнил про свой байк. Парень не хотел думать, в каком виде его мотоцикл – от этого становилось только хуже. Мог лишь догадываться. Догадываться и закипать от злости. И, не будь он здесь, в этом прекрасном месте, как пить дать – закипел бы.

Но сейчас совсем не время.

Идеально сочетаясь с чем-то старинным, – древесным, – поблёскивает лакированным молочным дубом барная стойка и всё пространство за ней: стеллажи с рядами бутылок и различных ёмкостей и оборудование. Наряду со всем этим мастерски обустроенным добром протягивается всюду белая светодиодная лента. В одном месте на стене она принимает узор жеребца, стремительно несущегося по лишь одному ему известному пути, затем пробегает меж всё тех же табличек и устремляется вверх, на свою привычную трассу под потолком.

Но душой заведения, несомненно, является коллектив. Именно коллектив – назвать работающих здесь ребят «обслуживающим персоналом» просто не поворачивается язык. Это настолько дружные, приветливые, улыбчивые и чуткие люди, что уже в самый первый раз, когда сюда попадаешь, сердце так и порывается признать и назвать их своими друзьями.

А вот и одна из них – Стейси – молодая девушка-официантка в красном фартучке. Она прошла мимо Дэна с подносом в руке, мило поздоровалась и неизменно, искренне улыбнулась. Эта мимолётная доброта подняла настроение. Дэниел спешно ответил взаимностью, но Стейси уже пролетела мимо. Она спешила на кухню – отнести грязную посуду, коей на подносе собралась целая гора. Дэн всегда восхищался мастерством, с которым девушки-официантки одной рукой, на одних кончиках пальцев носили подносы с кучей тарелок, бокалов и массивных пивных кружек.

– Дэнни! – вдруг раздался перекрикивающий людской гомон и музыку голос, в то время как Дэн вешал куртку. И Дэн точно знал, кому голос принадлежит. На лице юноши снова расцвела улыбка, напрочь вытесняя весь скопившийся негатив.

И даже при всём желании эту улыбку очень сложно сдержать. Да и незачем.

Джентльмен, что старше Дэна на каких-то пару десятков лет, закончил с разливом пива для уже изрядно наклюканного клиента, снял красную кепку и вышел из-за своего рабочего места, ступая к Дэниелу с раскинутыми руками.

Это был Дастин – замечательный друг и отличный собеседник. Именно он договаривался о концерте год назад.

– Привет, дружище, – поздоровался Дэн, и друзья заключили друг друга в объятия, похлопав по спинам. – Что, кипит работа?

– А как же! – буднично ответил Дастин. – Рождество же завтра!

Эта фраза прозвучала как-то странно. Завтра. Рождество. Раньше в голове Дэна она звучала так же звонко и радостно, как только что произнёс её Дастин. Но сейчас она звучала… иначе. И уже будто бы не имела такого колоссального значения, как прежде, год или два назад. «Рождество и Рождество, что тут», – подумал Дэн, но сказал:

– Точно-точно!

– Ну пойдём, – хлопнул по плечу бармен так, что под Дэном чуть не треснул кафель. Затем с заботливой строгостью распорядился: – Усаживайся. Угощу тебя.

Дэн занял табуретку в самом конце стойки. Табуретки здесь не низкие и не высокие – идеальные. Самое приятное, что, когда сидишь на них, колени никуда не упираются.

Через пару мест левее отдыхал пухленький мужичок в клетчатой рубашечке с высоким пивным бокалом. Они с Дэном переглянулись, и мужчина приподнял козырёк своей фуражки, блеснув жёлтыми тонированными очками.

«И тебе привет», – мысленно поприветствовал Дэн и сдержанно кивнул соседу.

– Рассказывай! – потребовал Дастин, протирая кружку для гостя. – Где пропадал?

Начинать не хотелось. Но нужно было. Ведь за этим Дэн сюда и пришёл. А с чего начать?

– Ну как тебе сказать, старик… – вымолвил юноша. И понял, что за последнее время не происходило практически ничего интересного. Только беспросветная, всепоглощающая прострация. Дэн сделал непроизвольный жест рукой и протянул: – Добивал хвосты по учёбе, возвращался домой, пялил в потолок. Скукотища.

– А чего ж ты ко мне не пришёл, я бы тебя махом развеселил! – хохотнул бармен и, развернувшись к холодильникам, достал оттуда кое-что новенькое, что Дэн ещё не видел и точно не пробовал. Умеет удивлять.

Одним плавным движением руки тёмная пузатенькая бутыль оказалась на столике с внутренней стороны стойки. Дэн любопытно разглядывал её этикетку: с бумажки смотрел улыбающийся камешками вместо рта снеговик в красной шапке и венке из омелы, держащий перед собой чашу с мандаринами.

– Рождественский эль с пряностями и цитрусом, – презентовал напиток собеседник. – Недавно подвезли к случаю праздника. Вкуснотища такая, блин! Ты же… не за рулём? – лукаво вопросил он.

– Не за рулём, – грустно и с тенью обиды произнёс Дэн. Хотя даже если бы его любимая «Хонда» была бы на ходу, вряд ли бы он на ней приехал. – Алкогольное?

– Самую малость. Да ты не переживай, всё под контролем.

– Я и не переживаю. Я, скорее уж, надеюсь.

Он очень хотел напиться, высказаться и забыть обо всём, вернувшись домой под утро. Законы, правда, запрещали любые связи несовершеннолетних3 с алкогольной продукцией. Но Дастин насчёт законов не переживал. Проверять никто не будет.

– Ты глянь на него. Каков жук. Но, я думаю, Алан бы разрешил мне угостить его сына…

Дэн, соглашаясь, покачал головой.

Почему-то упоминание покойного отца устами Дастина не вызвало негатива и горечи. Наверное, потому что их дружба лишена лицемерия. Потому что далее не последуют нотации и сочувствия, наигранная слезоточивость и приторная «жизненная мудрость».

– Эй, эй! – вскликнул Дэн, увидев, что друг собирается сорвать с бутылки крышку самым неаккуратным образом.

– Да помню я! – рассмеялся тот и, проделав очень осторожные манипуляции, передал уцелевшую крышку гостю, шлёпнув ею по стойке. – Держи. Ещё одна в твою копилку.

Дэн удовлетворённо стянул с поверхности жестянку и повертел в руке, разглядывая фирменный принт на верхней стороне: всё тот же венок по краям, а в центре – голова снеговика.

– Боюсь, одной сегодня не обойдётся… – грустно выдохнул он, пряча полученную вещичку в карман джинс.

– Не вопрос, – серьёзно и тихо произнёс Дастин, глядя Дэну прямо в глаза, переливая жидкость в большую пивную кружку. – Но раскисать не вздумай, – повысил он голос, вновь приняв облик улыбчивого бармена, – усёк? А то будешь томатный эль пить. Такой же кислый, как и ты. Хе!

– Гадость какая, – скривился парнишка, коротко посмеявшись. Перед ним стояла наполненная кружка с рождественским пряным элем. За её края едва переваливалась пенка.

– Ну и всё, нечего мне тут. Погоди секунду…

Из кухни, неся в здоровенных руках поднос с закусками, вышел Эдди – напарник Дастина. Дэн знал и его тоже, но не столь хорошо, как последнего. Эд мог похвастаться отличной физической формой, которую прекрасно дополняла идеально остриженная чёрная бородка и широкая белоснежная улыбка. Девушки, которым он подносил блюда, наверняка восхищались его бицепсами. Он играл двойную роль – официант-бармен.

– Эд! – обратился к нему Дастин, подозвав рукой.

Тот обслужил столик и подошёл к барной стойке.

– Слушаю, – улыбнулся Эд, уперев ручищи в бока.

– Поработаешь за меня? У меня тут гость.

Дастин повёл головой в сторону Дэна, который сидел к Эду спиной.

– Дэн? – вопросил последний, сдвинув густые брови. – Во имя бойлерного. Я тебя не узнал.

Он произнёс это, и они с Дэниелом обменялись рукопожатием.

– Здравствуй, Эд.

– Я бы сказал, что ты зарос, – слегка склонил голову Эдвард и нахмурился, осматривая гостя, – но это ещё как посмотреть. Ты решил отращивать бороду? Будет как у меня, вот такая! А чего грустный такой? – затараторил он. – Стой, а шевелюра где? Уж не связано ли это… а-а-а! Дай угадаю… ты пошёл в парикмахерскую и попросил состричь пару дюймов4 длины, а они состригли почти всё и настроение твоё прихватили?

Вместо Дэна ответил Дастин:

– Иди уже, приколист, отстань от малого, – скривился он так, как обычно реагируют на глупые шутки, которые каким-то образом всё же веселят. Дэна же эта выходка действительно рассмешила. – Ну так что, – вернулся к теме Дастин, – на тебя можно положиться?

– Не проблема, парни. Принести чего-нибудь?

– Снеков, будь добр.

Эд кивнул и удалился на кухню.

Дастин снял с себя красный фартук, притащил с подсобки ещё один табурет и уселся напротив Дэна, взяв себе бутыль индийского бледного. Разумеется, не забыв о том, что крышку надобно отделить осторожно.

– Ну, рассказывай. Что тебя тревожит? Знаешь, кстати говоря, резонный вопрос. Что с твоей причёской? Девушки, например, стригутся, когда в их жизни что-то случается. Ты, конечно, не девушка…

– Хорош, Дастин. – Дэн вглядывался в пенистую жидкость янтарно-бурого цвета, обхватив кружку обеими ладонями. Он мог бы сказать, что ни одна его проблема не стоит обсуждения и пустой трёпки. Но также понимал, что, если он не поделится наболевшим хоть с кем-то – весь этот давящий груз просто его поглотит. В конце концов, он шёл сюда именно за этим – выговориться. Да и к тому же, Дастин этого так не оставит: выпытает, вымучает, достанет правду раскалёнными щипцами, если потребуется. – Ты будешь смеяться, если я скажу тебе, что, по сути, всё так и получается. Но мне пришлось.

– Тебя заставили постричься и отрастить щетину?

– Да нет, никто не заставлял. Я, на самом деле, сам. Но сейчас не об этом. Об этом потом. Сейчас… – вздохнул Дэн. – Тебе правда интересно?