Дмитрий Глебов – Читать с осторожностью: содержит треш-хоррор! (страница 7)

Внезапно старуха замолкла. Ее внимание явно что-то привлекло.

– А где холодильник? – спросила она.

– Какой холодильник? – поинтересовался Миша.

– У вас тут холодильник стоял, – сказала Татьяна Леонидовна, указывая на пыльный квадрат на полу. – Вы что, из тех недобросовестных квартиросъемщиков, которые распродают имущество хозяев квартиры, а потом их ищи-свищи?

– Нет, что вы… – Миша мучительно пытался придумать, что бы соврать. – Мы с Сашей приличные люди… Хозяева сами забрали свой холодильник. Говорят, что этот холодильник им нужен на дачу. А нам они поставят более современную модель… Обещали со дня на день прислать. Вот, ждем… Обходимся пока без холодильника. Скоропортящиеся продукты в пакетике за окошко вывешиваем… В общем, выживаем как можем…

– Более современную модель холодильника хозяева вам поставят? Ну конечно! – произнесла Татьяна Леонидовна с усмешкой. – Чтобы вы знали – нету у хозяев этой квартиры никакой дачи! Мне все понятно. Вы двое обкрадываете хозяев квартиры, моих друзей, можно сказать… Это очень скверно. Придется им позвонить и обо всем рассказать.

– Татьяна Леонидовна, все совсем не так, как вам представляется… – возражал Миша.

– Тогда чего тебе бояться, если я позвоню хозяевам? – Татьяна Леонидовна расплылась в улыбке.

– Да не боюсь я… – с волнением в голосе сказал Миша. – Просто не хочу, чтобы вы их беспокоили лишний раз… Вы и так им постоянно названиваете и жалуетесь на нас.

– Значит так. Не надо мне пудрить мозги. Вы, два кретина, крепко облажались на этот раз, – строго сказала Татьяна Леонидовна. – И находитесь в шаге от выселения… Но я тоже была молодой. Всякое бывает. Поэтому я пойду вам на встречу и сохраню молчание. Но не бесплатно, конечно же. Я никому не скажу, что вы куда-то дели хозяйский холодильник, а вы мне за этого заплатите пять тысяч рублей!

– Пять тысяч – это очень много, – сказал Миша. – Особенно с учетом, что мы вернем этот холодильник на место или купим вместо него точно такой же. Дело в том, что холодильник сломался, и мы отвезли его в ремонт. Но хозяевам мы ничего говорить об этом не стали. Не хотели их расстраивать. Действовали из лучших побуждений, как говорится. Возможно, это наша ошибка. Но стоит она явно не пять тысяч рублей. Максимум – две.

– Три тысячи или я звоню хозяевам, – отрезала соседка.

– Ладно, – согласился Миша и пошел в комнату за деньгами.

Три тысячи – это приличная сумма. В другой день он бы ничего не заплатил старухе и незаметно включил диктофон в телефоне, чтобы записать их разговор. И потом предъявил бы запись хозяевам квартиры, чтобы раскрыть им глаза, какая она мразь – вымогает деньги у жильцов. «По сравнению с шантажом, холодильник – это фигня, – думал Миша. – Тем более, что мы купили бы им новый. Или не совсем новый, но в таком же состоянии, как и старый».

Но сейчас у Миши была проблема посерьезнее, чем вконец обнаглевшая бабка. Ему надо было вызволить Сашу из лап холодильного монстра. Нигерийский пират уже доказал, что без колебаний готов пустить кровь своему заложнику. Поэтому Миша не хотел тратить много времени на старую дуру.

– Вы меня пока здесь подождите, Татьяна Леонидовна. Я сейчас, – сказал Миша и заспешил к себе.

Его комната была самой большой в квартире, но почти вся была заставлена коробками с китайскими поддельными кроссовками. Одна из них служила Мише тайником. Парень быстро нашел заветную коробку, открыл ее. В ней лежали его любимые желто-оранжевые кожаные «Найки». В каждой из кроссовок хранились свернутые в трубочку пятитысячные купюры – сбережения Миши. Он взял одну красную бумажку и пошел к старухе.

– Татьяна Леонидовна, у вас две тысячи сдачи найдется? – спрашивал на ходу Миша. – Лучше, конечно, если переведете мне на карту… А то у меня как раз деньги на карте закончились. Понимаете, у меня только пятитысячные купюры… А на пять тысяч мы пока не набезобразничали… На самом деле мы и на одну тысячу не накосячили, но я вам готов переплатить, чтобы наладить наши отношения. Потому что соседи должны друг с другом дружить – я так считаю.

На пороге кухни он встал как вкопанный. Взгляду его открылась ужасающая картина. Своими сосисочно-овощными пальцами Кашим держал соседку за горло над полом. Лицо ее посинело. Ноги бешено болтались. Затем Кашим сдавил горло сильнее и дернул вверх и в сторону. Шея хрустнула, и пенсионерка затихла. Синий потертый тапок свалился на пол с ее правой ноги.

Не тратя времени на слова, Кашим уложил седовласый труп на обеденный стол. При этом Миша, обратил внимание, что даже смерть не смогла смягчить вечно недовольного лица Татьяны Леонидовны. Оно оставалось таким же бескомпромиссно стервозным, как и всегда.

– Царствие небесное, – машинально проговорил Миша. – Отмучилась старушка.

Далее холодильный монстр принялся выдергивать кости рук и ног мертвой женщины из суставов. Кашим работал усердно, но без улыбки – с определенным почтением к своей жертве. Он просто делал то, что должен, не получая от этого удовольствия. Затем он компактно сложил старушачье тело, будто бы это было вовсе не тело, а, допустим, ватный комбинезон с капюшоном.

Кашим открыл верхнюю камеру холодильника, служившую ему торсом. Миша увидел черную пульсирующую пустоту в нем. Зрелище завораживало и пугало. Миша будто бы смотрел в бездну, и бездна эта придурковато и вместе с тем многозначительно подмигивала ему в ответ.

Затем Кашим подхватил аккуратно сложенное тельце старухи и запихнул его внутрь себя. После этого он закрыл дверцу своего торса с характерным звуком закрывающегося холодника. И все. Вредной старушки будто бы никогда и не существовало.

– Миша, – сказал Кашим, посмотрев на парня желтками куриных яиц. – Убери здесь.

Убирать было нечего. Если не считать опрокинутого стула, тапка, свалившегося с ноги Татьяны Леонидовны и нескольких капель крови, выступивших из носа, рта и ушей покойницы в ходе процедуры «складывания».

5.

После уборки Миша и Кашим переместились в комнату Саши.

– Что там у вас случилось? – поинтересовался Саша. – Он и до этого задавал вопросы, но никто ему не отвечал. Все были слишком заняты старушкой.

– Ну, как тебе сказать, – Миша задумался. – Мы только что сэкономили три тысячи рублей…

– А я покушать, – довольным голосом отчитался Кашим. – Я быть очень голоден. Но вас, ребята, кушать не хотел. У меня с вами бизнес. А с Сашей мы вообще друзья.

– Не понял, – признался Саша.

– Кашим убил старуху и запихнул ее себе в живот, – пояснил Миша. – Видимо, он так ест. Просто запихивает еду себе в брюхо. А до этого Татьяна Леонидовна вымогала у нас три тысячи рублей за молчание. Ну, из-за того, что мы куда-то дели хозяйский холодильник.

– Теперь понял, – сказал Саша и сглотнул слюну.

Повисла пауза.

– Мне нужны деньги, – напомнил Кашим. – Я хотеть миллион рублей. Но так уж и быть – делать для вас скидка. Потому что мы с Сашей друзья. Давайте мне полмиллиона.

– Я отдам тебе все, что у меня есть, – сообщил Миша. – Только ничего больше не отрезай этому придурку.

С этими словами Миша сходил в свою комнату и вернулся со 150 тысячами рублей – всеми своими сбережениями. И добавил к ним десятку, которую носил в кошельке. Получилось 160 тысяч.

Кашим посчитал в уме, сколько это будет в американских долларах, и сказал, что этого ему недостаточно.

Тогда Саша объяснил Мише, где лежат его деньги – в тумбочке, в томике стихов Бродского. Там оказалось еще 40 тысяч рублей. Получилось ровно 200 тысяч.

– Все равно мало, – сказал Кашим. – Я за эти деньги даже 5 коз в Нигерии не купить. В последние годы козы в Нигерии сильно дорожать. Если ты находить еще 50 тысяч, то я согласен. Либо могу отдавать Сашу не целиком. Например, без большого пальца на правой руке. Тогда можно и за 200 тысяч отдавать Сашу. Его большой палец я отрезать и брать себе на память. Засушить палец и повесить на шея. Будет мой талисман. Потому что Саша мне очень нравится. Он мне как второй папа.

– Не надо резать палец! – Саша готов был расплакаться. – Мы где-нибудь найдем еще 50 тысяч…

Миша что-то поизучал в смартфоне. Затем погасил экран и с вызовом уставился в желтые яичные глаза Кашима.

– Ты смеешься? – смело спросил он. – Тебе дают 200 тысяч российских рублей. Этого и на 20 коз хватит. Я вот только что при тебе смотрел цены на коз в твоей стране. Не думай, что только в Нигерии все умные, а в России одни дураки живут.

Будучи опытным продавцом, Миша чувствовал, что Кашим в целом доволен суммой, но хочет поторговаться. Возможно, просто из спортивного интереса.

– Если только на дурацких каких-нибудь коз хватит, – сказал Кашим. – А я любить жирные козы. И пушистые. С хорошими крепкими рога.

– Между прочим, я тоже пират, – сказал Миша.

Кашим уставился на него с недоверием.

– Я продаю поддельные китайские кроссовки. Это тоже своего рода пиратство, – пояснил Миша. – Считай, что ворую прибыль у крупных зажравшихся корпораций. Так что мы с тобой в одной лодке. И ты мне как пират пирату должен сбросить цену на Сашу. И вообще ты сам сказал, что Саша тебе как второй папа. Но нельзя ведь отрезать пальцы у отцов. Родителей надо уважать.

– Пожалуй, – Кашим немного смутился. – Но 200 тысяч это все равно мало. Тем более за такого человека как Саша. Смотри, какой красивый!