Дмитрий Глебов – Черный троллейбус (страница 19)

А потом все пятеро оказались в школьном кабинете, созданном из двух комнат, между которыми порушили стену. Судя по обилию глобусов, портретов Миклухо-Маклаев и прочих Пржевальских, здесь преподавали географию. Почти все парты, кроме разве что трех самых последних, были заняты. Также пустовало учительское место, отведенное Кожемякиным для себя.

Здесь были ученики совсем не школьного возраста, большей частью за сорок. В позах — рвение: кто-то тянул руку в надежде, что его спросят, кто-то сидел, уткнувшись в учебник, кто-то явно готовился подняться и выйти к доске. Только сухая и желтая кожа портила впечатление, а так — не отличить от живых.

Все в паричках. Только у мальчиков — короткие, а у девчонок, как положено, с косичками и разноцветными бантами.

— Смотри, — указал старший ниндзя своему коллеге. — Это там Зинаида Викторовна, что занималась поиском нового, пока еще не открытого витамина, помогающего бороться с морщинами. Чем старше она становилась, тем сильнее было ее рвение. А теперь лицо у нее гладкое как у девочки. Хоть желтое и сухое как у старухи.

— А это, — откликнулся молодой ниндзя на игру «узнай-ка». — Это же Валентин Павлович! Мы с ним вместе бежали, ему еще нож в спину бросили. Видишь, каким его активным сделали. Либо к доске рвется, либо в туалет — не совсем понятно.

— Как живые, — восхитился старший ниндзя.

— Как мертвые, — коротко сказал молодой. — Аслан. Вот ведь черт. Не ждал тебя здесь увидеть, — узнал младший ниндзя еще кого-то. — Был уверен, что ты-то точно убежишь. Но, значит, не повезло.

— Блин, так это все правда, — Жека схватился за голову.

— Видите, там задние парты пустые? — показал рукой старший ниндзя. — Как раз для вас, шалопаев!

— Наверное, надо похоронить, раз мы их нашли, — Вовка окинул взглядом толпу человеческих чучел.

— Не время, — сказал молодой ниндзя. — Мы их, Володя, после похороним. Когда все закончится. А пока они не испортятся, я уверен.

Мерзкое дежавю полоснуло Вовку по сердцу.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Не пугайся, — поспешил успокоить молодой ниндзя. — Валя выслал мне список имен и фамилий, на которые нужно было оформить экскурсионные пропуска. Приложил к ним личностную характеристику каждого, и еще фотографии. Это тоже необходимо было для оформления — здесь с этим строго. Так что когда мы вас увидели — сразу стало понятно, что это именно вы.

— Так вы — Александр Масякин?

— Ага, — молодой ниндзя протянул руку. — Вам, получается, Валя тоже про меня рассказывал?

— Немного, — сказал Вовка, пожав руку Валиного лучшего друга.

Старшего ниндзю звали Рафаэль Яковлевич. Тот самый водочный демиург. Именно он подобрал тогда ошарашенного, истекающего кровью Масякина, чудом вырвавшегося из лап маньяка-таксидермиста.

Только вот Валя им не встречался. Ни одному, ни другому.

— Кожемякин... То есть маньяк этот... Он откуда-то знал наши имена, — напомнил Костет.

— А могло ли такое быть, что Валя выдал им информацию о вас? — допустил Рафаэль Яковлевич. — Например, под пытками.

— Абсолютно исключено! — замотал головой Костет.

— Запросто, — кивнул Масякин.

— Но, если они выведали у него всю информацию. — размышлял старший ниндзя. — Значит, скорее всего, он им больше не нужен.

— Он точно жив! — заявил Костет.

— И мы точно спасем его, — подтвердил Жека.

— Хорошо, — согласился Рафаэль Яковлевич. — Только сперва давайте отдохнем чуть-чуть. Для выполнения этой миссии нам понадобятся свежие силы. Много сил. У нас есть убежище. Там относительно безопасно.

И снова неприятное дежавю облизало шершавым языком нутро Вовки и двух его корешей. Но выбора у них не было.

4. Закон и порядок

Они собирались уже уходить, когда внизу послышалась какая-то возня. Хлопок входной двери и быстрый топот вверх по лестнице.

— Прячьтесь за партами! — скомандовал Рафаэль Яковлевич ребятам.

Ученые мужи скинули автоматы и передернули затворы.

Вскоре на пороге учебного класса показались монстры. Оживший Кожемякин, прикрывающий пятерней пробитую голову, в компании высоченного милиционера в олдовой советской форме. Под серой тканью выступали мощные мускулы, как у Шварценеггера.

— Ага, говнюки! Допрыгались, — преждевременно возликовал таксидермист Кожемякин. — Я уже и милицию вызвал! Не уйдете от меня. Я — серьезный коллекционер, уважаемый в профессиональных кругах!

Изменившись в лице и обретя прежнюю приветливость, Кожемякин обратился к классу чучел:

— Не волнуйтесь, дети! Советская милиция не даст нас в обиду и разберется с экстремистами, после чего мы их перевоспитаем, и они займут свои места в классе. Думаю, что в будущем нам удастся сделать из них достойных членов общества. Из таких пассионарных часто получаются люди социально активные и позитивно деятельностные!

Милиционер оскалился крепкими желтыми зубами.

— Стреляю без предупреждения, граждане злоумышленники, — предупредил он, торжественно извлекая из кобуры черный блестящий ТТ.

— Твое дело, — сплюнул Масякин и открыл по нему огонь. Старший ниндзя выпустил очередь по таксидермисту.

Оба чудовища лежали на полу. Открытые их глаза продолжали смотреть на мир с неудержимой злобой.

— Быстрее, пока не очухались, — скомандовал Масякин и первым переступил через временных мертвецов.

Костет шел через «трупы» последним и все ждал, что милиционер схватит его за ногу. Как фильме «Пятница, 13-е». Но все обошлось.

5. Сопротивление

Двигались они быстро. Вновь надевшие приборы ночного видения настоящие выжившие ученые бережно вели ребят по ночному Мудрову. Указывая, где камень, где яма, где еще какие препятствия.

И Масякин, и Рафаэль Яковлевич, — оба, еще до того, как повстречали друг друга, пробовали сбежать из города. Не дураки же они, в нем оставаться. Монстры были не глупее и выставили засаду у выхода — целое полчище крылатых плотоядных хомячков, спастись от которых можно было только бегством.

Масякин опробовал ловушку первым. Их было не менее двадцати человек, выживших ученых, когда они подошли к выходу. И тут на них накинулись эти маленькие свирепые твари... Люди бросились врассыпную. Масякин, Валентин Павлович и еще двое, улизнувшись от хомячков-убийц, вскоре напоролись на Кожемякина. Он сказал им, что ученый, как и они, и обещал отвезти в безопасное место. Настолько безопасное, что вырвался оттуда лишь один человек.

Рафаэль Яковлевич пытался сбежать в одиночку, но увидел трупы людей, пожираемые крылатыми грызунами, и повернул обратно. Это как раз съедали несчастливцев из «партии» Масякина. Потом он встретился с самим Масякиным, только что удравшим от Кожемякина.

Теперь они вдвоем обитали в одной из подземных лабораторий Мудрова. Перетащили туда приборы, одежду, припасы, оружие. Оборудовали, как сами они его называли, «штаб сопротивления». Если не получается смыться, значит, будем бороться, решили они.

— Неизвестно, почему все это произошло с городом, — рассказывал Рафаэль Яковлевич, когда они оказались в убежище. — Выжили только те, кто был в момент катаклизма под землей или в душе. Или в алкогольном отрубе валялся. Отсюда можно сделать вывод, что было нечто вроде сигнала. Может быть, визуального, но, скорее всего, акустического. И этот сигнал сделал всех ученых беспомощными жертвами.

За немногочисленными выжившими отправляли отряды монстров: фиолетовых рук, красных простыней, глаз-пауков, милиционеров, учителей-таксидермистов и прочих.

Выяснилось, что не только Жека видел черный троллейбус. Масякин, например, еле от него убежал, когда только-только вышел из лаборатории и еще не сориентировался, что к чему.

Осмотрев царапины ребят, оставленные жуками-врачами, Рафаэль Яковлевич пошел за «средством от всех болезней», как он сам его называл. Вернулся он с точно такой же бутылкой водки, как и та, что попалась им на квартире Масякина.

— Дезинфицировать будете? — осведомился Жека.

— Не только, — открутил крышку Рафаэль Яковлевич. — Это особая нановодка, разработкой которой я занимаюсь. Инновационный продукт. Он произведет революцию на рынке алкогольной продукции и спасет Россию. Нановодка, при соприкосновении с ранами, способствует усиленной регенерации тканей.

— А мы такой одного мудака укокошили. Он меня чуть не задушил, — рассказал Жека.

Рафаэль Яковлевич наклонил голову набок.

6. Водка-бесогонка

— Вам, наверное, показалось по неопытности, — опомнился он. — Их невозможно убить. Вырубить — да. Сколько угодно. Но, даже если голову у них отрезать, — вырастет новая, а старая сгниет. А если ничего, кроме головы, не останется, — так, труха, — то пройдет, конечно, больше времени, но вырастет из головы новое тело. Мы проверяли. И еще вместо крови у них странное зеленое вещество, у всех идентичное. Так что все эти адские демоны, представьте себе, братья по крови. Какими бы они непохожими друг на друга ни были.

В качестве иллюстрации Рафаэль Яковлевич подошел к ящику, накрытому белой простыней. Под ней оказался аквариум с копошащейся в нем фиолетовой рукой.

Увидев людей, она попыталась разбить стекло, выбраться к ним и всех перебить. Жека вздрогнул и схватился за шею. Рука была чем-то похожа на ту, что душила его, но все-таки другая. Без обоев.

— Не кипятись, — постучал по прозрачной стенке Мася-кин. — Стекло-то пуленепробиваемое!