Дмитрий Гарянин – О нитях дриады (страница 5)
- Соскучился мой котик, - сюсюкала Она. – Соскучился по маме.
Секунду назад я чуть не сходил по большому, а теперь просто застыл, боясь не то что пошевелиться, но даже вздохнуть. Тем более, тигр недобро посматривал в мою сторону. Конечно, Синий хребет - это тайга. И родина больших полосатых кошек. Но теперь они в красной книге, и ареал их обитания сместился гораздо севернее. Но так обстоят дела в мире, где по тропам бродят туристы и на ветвях свисают тряпочки-флажки. А здесь…Если есть олени, то почему не должно быть хищников. Я не удивлюсь, если в эту пастораль проникнет кто-то еще… Например, пещерный лев.
Наконец, «мама» вспомнила про меня и оглянулась. Ее раскосые изумруды сияли радостью.
- Подойди, не бойся, - сказала она. – Это Пушок. Его можно погладить… Давай, попробуй. – Она снова обняла тигра за шею. - Мы же не будем кушать дядю, правда.
Мне показалось, что Пушок засомневался. Я по-прежнему не шевелился. Когда вы в двух метрах от кисы, весом в полтонны, страх, настоящий, животный, без примесей, просто цементирует с головы до ног. В состоянии спазма находится все кроме кишечника. И какими-то крохами оставшегося самообладания приходится его контролировать. В общем, неописуемое состояние. Девушка, еще раз посмотрела на меня, вздохнула, и не стала настаивать.
- Хорошо, успеете еще подружиться. Пушок, нам нужно идти. Ты уже завтракал?
Тигр лизнул ее руку, еще раз ткнулся мордой в куртку, потом грозно глянул на меня, подобрал хвост и в два прыжка исчез в желтеющей листве. За что я ему был крайне благодарен. Она, видно поняла, что сам по себе из оцепенения я не выйду, поэтому подошла и в прямом смысле встряхнула, ухватив за плечи.
- В его меню нет людей. Он очень хороший. Я его котенком нашла.
- Котенком… - повторил я. – Кто ты?
Она посмотрела прямо в глаза. И меня накрыла волна таинственной, поглощающей, пугающей и одновременно влекущей древности. Будто нырнул в бездонный колодец. Я зажмурился, не в силах развеять наваждение. И она отвела взгляд.
- Пошли.
Мы вновь заспешили в непонятном направлении. Солнце пекло почти по-летнему. Я быстро сопрел в своей «мембране», на ходу снял и завязал ее на поясе. Тропа шла ощутимо вниз. Мне сильно хотелось пить, и я надеялся, что скоро мы выйдем к воде. По крайней мере, у подножья той Синей, которую я знал, точно была река. И, правда, примерно через полчаса следования за таинственным проводником, я услышал долгожданный шум. Мы оказались на живописной зеленой полянке. Ее края с дальней стороны образовывали обрывистый бережок. И совсем рядом звонко журчала, падая с каменных ступеней, чистейшая узкая речка.Вообще, это место, залитое светом, в обрамлении золотого леса оказалось настолько безмятежным и прекрасным, что я на мгновение забыл об обстоятельствах, которые привели меня к нему. Я любовался и буквально дышал окружающим пейзажем. И не сразу заметил между двух огромных сосен странный рукотворный объект. Не изба, не дом, не шалаш, а скорее хижина или яранга, вигвам - чудное строение из дерева и разноцветных палаточных тентов. Самый большой из них служил крышей.
- Добро пожаловать в мою обитель, - с гордостью произнесла моя лесная фея.
Значит, обитель. Не хижина. Было ощущение, что все составляющие ее стен держались на честном слове. Но с другой стороны, что я знаю о времянках в лесу… Она ведь как-то простояла тут некоторое время.
- Заходи, - в ее голосе слышалось искреннее радушие. Девушка расстегнула молнию на входе и исчезла внутри. Я шагнул за ней.
Примерно три на четыре метра. Довольно просторно. Часть пола застелена туристическими ковриками. В углу надувной матрас и несколько смятых спальников. На другой стороне два соединенных походных столика. Миниатюрная газовая печка, котелки и железная посуда. Вместо сиденья деревянный чурбак. По углам разнокалиберные рюкзаки с неведомым добром. В стенах подобия окон, заклеенные прозрачным плотным полиэтиленом.
Я заметил, что девушка с интересом ожидает моей реакции. Как ребенок, которого нужно непременно похвалить.
- Очень уютно, - промямлил я. – Ты сама все построила?
- Да, - просияла она. Я понял, что угадал с вопросом. – Со стороны выглядит не очень, но тут тепло и надежно, и в день дождя почти не промокает. Я раньше просто жила в палатках, а потом решилась на постоянное жилье. Больше всего возни было с угловыми столбами-опорами. Сначала деревья пришлось рубить, потом закапывать. Умаялась. Тебе правда нравится?
- Очень, - подтвердил я. – А у тебя случайно воды не найдется? Пить очень хочется.
- Конечно, - засуетилась она. - Уж чего-чего, а воды сколько угодно.
Она достала из-под стола полную пластиковую бутылку. Я, наконец, напился вдоволь. И сразу почувствовал себя бодрее и яснее.
- Спасибо.
- Ты голодный?
- Если честно, да.
- Погоди немного. Мы приготовим обед. А пока…у меня есть это.
И девушка, порывшись на своей импровизированной «кухне», протянула мне чищенную морковку.
- Держи, вкусно.
Я взял морковку и осторожно откусил кусочек. Она оказалась очень сочной и сладкой. И я с удовольствием принялся хрустеть и причмокивать от удовольствия. Хозяйка смотрела на меня, не отрываясь, с каким-то восторженным энтузиазмом. Это немного смущало, но голод не тетка.
- Меня Лина зовут, - сказала она, будто решившись на что-то. – Это сокращенно от Февралина.
- Красивое имя. А меня Леша. – Я вежливо протянул руку.
Она, секунду поколебавшись, пожала ее, и я вновь ощутил, насколько горячие у нее ладони.
- Леша, значит… Почти как леший. Подходяще. Вот и познакомились. А теперь будем готовить. У меня картошка с собственного огорода. Нынче урожай, мне одной не съесть. Принесешь воды?
Лина деловито вручила мне котелок, а сама опять полезла под стол, очевидно за картошкой. Я кивнул и, откинув полог, служивший дверью, вышел наружу. К реке вела хорошо утоптанная тропинка. Путь занял около минуты. Я сел на бережке и некоторое время смотрел на стремительное прозрачное русло. Думать не хотелось. Любопытно конечно узнать, откуда здесь взялась эта девица… Или например, откуда у нее целый арсенал туристической всячины. И давно ли она тут. Может, она как я, заблудилась когда-то и приспособилась к жизни в лесу. Как Робинзон. И тигр вместо Пятницы. Но все это пронеслось в сознании как-то лениво, нехотя. Основной нотой моего состояния была внезапная расслабленность. Меня реально отпустило. Ни тревог, ни сомнений. Я вздохнул полной грудью и вместе с заповедным воздухом меня наполнил до краев животворящий покой.
Я с удовольствием умылся. Потом вспомнил, что тут по делу, зачерпнул котелком воды и медленно пошел к «обители». А в котелке вместе с водой плескалась новорожденная спонтанная необъяснимая радость.
- Долго ты! Я уж думала, случилось чего, - Лина нетерпеливо выхватила у меня из рук котелок и поставила его на печку. – Ради такого случая не пожалею газовый баллон. У меня их очень мало осталось. В основном во дворе на костре готовлю.
Она положила несколько крупных картофелин в воду.
- Давно ты здесь? – спросил я.
Лина на мгновение замерла.
- После десяти лет я перестала считать… Но думаю около пятнадцати. Какой сейчас год?
- Две тысяча восемнадцатый, - сглотнул я.
- Хм… Надо же. Так я и думала. Время здесь совсем иначе течет. Здесь вообще странное место.
- Да, я заметил. Сначала люди пропали, потом направления… Потом палатка с добром…
- Насчет палатки не волнуйся. Скорее всего, мы ее найдем. Думаешь откуда это все? - Она кивнула на ряд рюкзаков. - Я за ними в лес как по грибы хожу.
- Значит все эти палатки, коврики, посуда… ?
- Да. Все это дань, которую собирает Синяя гора. Слышал, небось, ужастики про нее? Выходит, правда. Я находила и совсем древние вещи, например, саблю с доспехами. Но в основном, это разный походный экип. Только с одеждой моего размера напряженка, и баллоны газовые нечасто попадаются. А так жить можно. О… уже кипит!
Лина сдвинула крышку котелка и ложкой убрала накипь.
- А что насчет… людей? – не выдержал я.
Девушка как-то неопределенно хмыкнула. Взглянула на меня. Глаза у нее все-таки не от мира сего. Впрочем, мир то как раз не сей…
- Людей я тоже находила, - приглушенно ответила она. – Но не живых.
- Значит ты не шутила?
- А разве о таком шутят. Сначала, когда мне попался первый человек, я орала и плакала. Потом, со временем, стала их закапывать. Но ты не думай, люди попадаются очень редко. В основном, вещи. Можешь представить, как я обрадовалась, увидев тебя… Живого, да еще симпатичного.
Лина весело улыбнулась. Я смущенно потер шею.
- Скажешь тоже. Я наверное еще то страшилище.
- Для меня ты сейчас самый прекрасный принц. От тебя исходит сияние, хоть ты и подваниваешь слегка. Ничего, когда освоишься, я для тебя тоже принцессой стану.
Картошка в мундирах выглядела очень аппетитно. Лина разложила ее по алюминиевым тарелкам. Потом, спохватившись, выбежала наружу и вернулась с двумя вялеными рыбешками.
- Кушать подано! Пойдем на улицу. Там тепло.
Мы сидели на зеленой «пенке», скрестив ноги. Вокруг было безветренно и солнечно. И вкусно. Очень. В тот момент мне показалось, что ничего вкуснее я в жизни не ел.
- Знаешь, - произнесла она с набитым ртом, - в той жизни я вегетарианствовала. Но как сюда попала, поняла, что на корешках не проживу. Привыкала тяжело. Но зато сейчас я довольно кровожадная.