Дмитрий Гаркушенко – В шаге от бездны (страница 29)

— Решили дезертировать?

— Да. Только не знал каким образом это сделать. О доме не могло быть и речи. Военная полиция остановила бы меня в два счёта. О перелётах без соответствующих документов можно забыть. Всё контролируют военные. Будь у меня достаточно денег, я смог бы «купить» себе предписание врачей, запрещающее мне отправку на фронт. Не удивляйтесь, это можно было сделать. Знаю такие примеры. Но денег у меня не было. Точнее, «таких» денег. Я провалялся в госпитале на Самуи три недели и так и не придумал выхода. Потом мне сообщили, что через несколько дней транспорт вернёт меня и таких же «счастливчиков» в действующие части… обратно на Пекин.

Янис смотрит в окно. Там его супруга играет на лужайке у дома с их дочерью. Я молча жду.

— Мария рассказала подробности нашей встречи?

— Да.

— Она очень сильная женщина, не правда ли?

— Без сомнения.

— Намного сильнее меня… да и всех, кого я знал.

— Ваш поступок. Вы смелый человек. И благородный.

— Возможно… Возможно, поэтому вы и прилетели сюда… Только она смогла забыть о тех днях… а я до сих пор… на Новом Пекине.

— Мы можем прерваться, если нужно…

— Нет, не стоит… Я закончу, если вам интересно.

— Ну, разумеется. Я бы хотел услышать о Томе Линке и его сыне.

— Том?! Вы общались с ним?

Я утвердительно киваю.

— Он передавал вам привет.

— Я… давно с ним не разговаривал. Всё как-то на потом откладываю. Как он?

— Неплохо. Живёт в своём старом доме. Тихо и спокойно… Вспоминает о Джейке…

— Ещё бы, он был так близок… и не успел.

— Расскажите?

— Ну раз Мария рассказала вам, как мы познакомились с ней… я начну с возвращения на Новый Пекин.

Мне удалось через своих знакомых раздобыть для мистера Линка документы, позволявшие ему лететь на Новый Пекин. Ничего сложного. Немного денег и пара комплиментов для молоденькой девушки из отдела распределения гражданских специалистов и бумаги были в моих руках. Мы летели на одном корабле. Вместе с несколькими сотнями гражданских и военных, возвращавшихся на фронт… Мне стыдно это признавать, но, когда в обзорный экран челнока я увидел голубовато-зелёный шар Пекина, я испытал непреодолимое чувство животного страха. Нет, это на самом деле так. Страх на грани паники. Надеюсь, вы не напишете об этом в книге…надеюсь, Мария никогда не узнает о моих мыслях в ту минуту. Я просто хочу, чтобы вы знали… я был готов бросить эту затею в тот миг. На короткое время Мария, Линк старший и Линк младший, ради которых я вновь возвращался в этот ад, были вытеснены из моей головы чувством самосохранения. Желанием бежать без оглядки и послать всё к чёрту. Я струсил. Психологи скажут, что это нормально. Врождённая программа, безусловный рефлекс, уменьшающий способность самоконтроля. Мгновенная реакция на опасность, даже если её нет. Ассоциации, вызванные страхом и болью… Им виднее. Не буду спорить. Но я БЫЛ готов дать заднюю. По-своему предать их… и … пообещайте, что это останется между нами.

— Конечно.

— Порой я испытываю чувство сожаления… от того, что мне пришлось стать «героем» лишь потому, что у меня не хватило смелости отпраздновать труса… Надеюсь, моя семья никогда об этом не узнает. Мария столько сделала для меня. Не хочу её разочаровывать. Вы понимаете?

— Думаю да. Обещаю не касаться этого в своей книге.

Янис несколько раз признательно кивает.

— Как бы то ни было, мы благополучно сели в порту Чунцина. Там располагался центр военной и гражданской администрации Нового Пекина, контролируемого Союзом. Своеобразная временная столица колонии. Там я должен был зарегистрироваться в комендатуре и получить дальнейшие указания. В тот же день колонна грузовиков с людьми и припасами вышла из города и пошла по направлению к Янтао, административному центру провинции, в котором располагалась моя часть. За месяц моего отсутствия ситуация на фронте не изменилась. Том ехал вместе со мной. Водитель одного из грузовиков, согласился пристроить его среди ящиков с продуктами и закрыл глаза на его присутствие, ловко упрятав в карман полученные от меня деньги. Ему было плевать, кто это такой и зачем ему нужно в Янтао. Я вернулся в часть. Том снял комнату у одинокой женщины, жившей в городе. Его документы, как и личность, никого не волновали. У сослуживцев я узнал подробности того рейда, из которого вернулся с ранением. Оказалось, что ещё одна небольшая группа наших сумела выйти из окружения. Джейка среди них не было. Оставшиеся, как я и думал, намеревались укрыться в монастыре Юнхэгун, в горах. Среди них было много раненых. Если они и живы, то должны быть где-то там. За прошедший месяц от них не было вестей. Многие считали их погибшими.

— Как далеко монастырь находился от Янтао? И кто контролировал ту территорию?

— Примерно в ста сорока километрах. Если считать по прямой, но там гористая местность, сами понимаете. А что до контроля, то её никто не контролировал, просто потому, что большая часть провинции Янтао покрыта горами, города и селения, представляющие стратегическое значение, расположены в южной части, в долинах предгорий, а скалы и утёсы никому не нужны. Поэтому нашим отрядам и удавалось незамеченными пробираться в тыл к правительственным войскам, поэтому те и решили навести "порядок", пройдясь широким веером по всему северу провинции. Конечно, в горах не установить чёткую линию разграничения, это вам не равнина, но их тактика приносила плоды. Лучше отправить людей скакать по горам. Проверять каждый куст и пещеру, чем терять солдат вдали от основных сражений и составлять отчёты о пропавших и атакованных конвоях с припасами и провизией, для этих самых солдат. За прошедший месяц, моего отсутствия, мы и Метрополия играли в кошки-мышки друг с другом, в этом районе. Контроль над территорией никому не нужен. Нужно найти врага и нанести ему, как можно больший урон.

— Вы решили идти в Юнхэгун? Основываясь только на предположении, что Джейк МОЖЕТ там быть?

— Таков был план. Другого не было.

— А у вас с Томом был план, что вы все будете делать, если найдёте его сына?

— Признаюсь каждый разговор и обсуждение заканчивались на том, что мы его найдём. Дальше не заходили. Я понимаю, как глупо это звучит, но это так. Условились, что «там будет видно». Положились наудачу. Думаю, мы попытались бы покинуть планету под видом беженцев. Уничтожили бы документы, раздобыли одежду… Я не знаю. Шансы и так были невелики, поэтому над вопросом «а что потом?» мы не думали.

Я хотел бы соврать, что был полон энтузиазма и уверенности в успехе нашего безумного замысла, но это не так. Повторюсь, как только я увидел Новый Пекин, во мне словно что-то щёлкнуло. Замкнуло и не отпускало. Большую часть вещей я делал на автомате. Уверен, пустота в моих глазах, заполненная на Самуи, вновь появилась. Как и прежде. Слишком долго я был тут и слишком мало с Марией, вдали от войны.

— Но всё же вы пошли до конца.

— Да. Сам не знаю, как мне это удалось. Я был на грани.

Я делаю паузу. Притворяюсь, что ищу заметку в блокноте. Хочу дать Янису время, перевести дух.

— А как вам удалось организовать сам переход к монастырю? Я имею в виду Тома, оружие, припасы…

— Да ничего сложного. Когда мы приехали, на фронте было некоторое затишье. Сопротивление готовило масштабную операцию. Подтягивали силы, принимали пополнение, давали отдых измученным бойцам. Разведка сообщала о снижении активности войск Метрополии. Обе стороны готовились к чему-то большому, к перелому возможно.

У меня было время на сборы. Оружие, провизия, амуниция всего этого было навалом. Не проблема. Тайком я подготовил всё необходимое для нас двоих и выжидал удобного момента, чтобы уйти. Том весь извёлся, но спешка могла испортить дело. Я надеялся на случай. Медлил. Возможно, по причине страха. Убеждал себя, что не время. Тянул…

Ночной авианалёт на Янтао и последовавшая за ним неразбериха, дала нам возможность действовать. Я даже смог украсть армейский автомобиль, брошенный водителем. Он поспешил покинуть машину и искал укрытие в подвале какого-то дома, не заглушив мотора. В ночной темноте, озаряемой вспышками взрывов мощных авиабомб, щедро сыпавшихся на город, я погрузил в машину наши пожитки, спрятанные мною в заброшенном доме и забрав Тома, вырулил на дорогу, ведущую на север. В сторону нашей цели. На выезде из города находился блокпост, где днём и ночью проверялись документы у всех, кто его пересекал, но сейчас солдаты, несущие там смену, попрятались в блиндажи и мы проскочили.

— Вы хотели преодолеть расстояние до монастыря на машине?

— Нет, конечно. Слишком опасно. Слишком заметно. Мы бросили её через пару десятков километров. Дальше нужно было идти с осторожностью. Нам могли повстречаться как свои, так и чужие, и от тех и от других добра ждать, не приходилось.

— Сколько заняла дорога?

— Пять дней. Мы вышли к Юнхэгуну 14 мая, по общему календарю.

— Пятнадцатого числа…

— Именно… Применили Лучевое оружие.

Мария Сиваль

— Моя жизнь целиком состоит из встреч с различными людьми, так или иначе, повлиявшими на неё. Возможно, судьба каждого человека складывается из таких мимолётных или продолжительных знакомств, об этом тяжело судить. Имеет значение воспитание, восприятие и характер, смешанные с конкретным моментом и временем. Кто-то придаёт излишнее внимание пустякам или поступкам, кто-то не замечает огромной роли «случайных» людей в своей жизни. Иные боятся признаться, что посторонний повлиял на их решения и судьбу, а некоторые остаются бесконечно благодарными за незначительные эпизоды, за вскользь сказанные слова или действия человека, который изначально и не собирался вмешиваться или помогать вам. Даже плохие, недостойные поступки могут оставить положительный след, всё зависит от выводов и опыта, который вы сами из них вынесете. Если, конечно, способны на это. Повторюсь, всё зависит от человека.