Дмитрий Фёдоров – Новые дороги (страница 42)

— Тогда готовься его применить, Дункан. Нам всем это пригодится. — сказал ему вставший рядом с нами граф.

— Оставьте это мне, Генри. Люди ждут приказа. А отдам я его ровно тогда, когда будет нужно. — ответил полковник.

— Действуй, как знаешь, старый вояка. — отмахнулся от него графа и встал позади меня, — Паладин, будь в центре. Так ты сможешь охватить своим благословением больше людей. Я буду рядом, как основная ударная сила.

— Заметано. Мне, в принципе, все равно, где стоять. Единственное — зачем мы построились именно так — полумесяцем? Почему бы не закрыть проход нежити в проеме ворот?

— Это уже мой приказ. Так нужно для применения моих заготовок. — ответил мне вместо графа полковник.

В этот момент ворота заскрипели как-то особенно тяжело и сложились наружу, открывая вид на неаппетитное месиво из плоти, которое было ничем иным, как сросшимися некроголемами. Граф от всей широты души зарядил прямо в это месиво толстенной молнией с рук, заставив его вспузыриться и лопнуть, блокируя проход мертвой плотью. Но помогло это ненадолго — потому что получившийся осадный голем упокоился не полностью и смог оттащить свои окончательно мертвые части, пропуская вперед волну умертвий.

— Ну, пошла потеха… — сказал граф и жахнул цепной молнией, развеивая прахом сразу две дюжины трупов.

— Береги силы, Генри! Не траться на всякую мелочевку, для этого хватит и солдат! — крикнул ему полковник.

— Ар-р… — скрежетнул он зубами, но, все же, достал саблю из ножен на поясе.

Наконец, волна расходящихся полукругом умертвий докатилась и до меня, ударив в щит, но не покачнув даже на сантиметр. Я уже не тот парень, что в начале наших злоключений летал от каждого пинка. Мощный восходящий удар выбил секиру из рук мертвого орка, а обратное движение сверху-вниз развалило гнилую башку на две неравные половинки.

— Бережем силы! Нам тут еще полдня их на компост перерабатывать! Умения не используем! — закричал полковник, усиливая свой голос энергией, после того как слева пару раз сверкнуло и там в рядах мертвых появилась проплешина. Впрочем, не очень большая и быстро затянувшаяся…

— Рубим сверху! Еще раз махнешь так с оттягом, рискуя задеть своих, я тебя лично прибью, тупень сиволапый! — кричал метрах в двадцати от нас сотник на одного из своих солдат, видимо, из новичков. Потому как остальные били только так, как не могли задеть своих.

«Вообще, расклад выглядит не очень, но только на первый взгляд» — подумал я, опуская боек топора на голову очередному умертвию и меняя ему форму головы. От такого насильственного хирургического вмешательство он немедленно умер второй раз. «Восемь сотен против пятнадцати или более тысяч — вроде бы, жопа. Но тысячи три сдохло под стенами, а остальные пока чудес выучки не демонстрируют, так что затащим» — решил я, мощным ударом снизу под челюсть позволяя следующему дохлому орку взглянуть на мир под другим углом. Как минимум потому, что почти оторвавшаяся башка теперь смотрела ему за спину.

— Хорошо идёт! — сказала мне Настя, орудующая из-за моей спины своими мечами, — Если так и дальше продолжится, к обеду освободимся!

— Не говори гоп. Еще никого из серьезных ребят к нам на вечеринку не заглянуло. Эти сильные, но тупые-е-е… Впрочем, для орков это естественное состояние, даже если они мертвы. — ответил ей я, не прекращая махать топором и сокращая количество непрошенных гостей.

— Это верно. — подметил граф, используя то же самое умение, что есть у меня — бросок оружия. Благо, оно было весьма экономным. Только у него сабля закручивалась при броске, что твой пропеллер, — и берегитесь демиличей. В упор они пробивают любую защиту. Разве что твое благословление ослабит удар, Саша, но не рассчитывай на это слишком сильно.

— Учту. Черепушки гасить сразу же, не давая ударить.

— Ха! Наш человек! Только быстро их не расколоть — крепкие гады. Их черепа простая сталь даже не поцарапает. — сказал мне граф, снова метая саблю.

— Так у меня и не простая. Артефакт, как и твоя сабля. Как и мечи Насти. Так что найдется, чем их угостить.

— Твои слова — да Хуннару в уши… Впрочем, я помирать сегодня не собираюсь, так что всех положим! Ха! — ответил мне Генри и дальше бился молча, только хекая при броске или кровожадно порыкивая при удачном попадании, когда за раз срезалось сразу пара-тройка гнилых голов.

Тупой конвейер продолжался почти полчаса, а перед нами накопилась настоящая баррикада из мертвых тел, когда мертвецы решили, что мы измотаны достаточно. Из-за гор трупов нам приходилось отступать на пару шагов уже два раза — иначе их было некуда складывать. Не знаю, сколько их мы перебили — они вливались в ворота бесконечным потоком, а мы рубили, рубили, рубили… Тысячи три или четыре, наверное? Или даже больше? Сложно было сказать. Но долго так продолжаться не могло, и мертвые нанесли свой второй неожиданный удар. Под прикрытием орд умертвий в крепость вошли личи и снова запустили какой-то ритуал, собирая в центре какое-то хтоническое чудовище. Демиличи защитили его барьерами, которые граф не смог сразу пробить и через две минуты над нами поднялся на ноги какой-то циклоп с пятиметровой дубиной, которую сразу пустил в ход, убивая за один удар двоих солдат. Он находился в зоне действия моей ауры, в которой всем мертвецам было, мягко говоря, некомфортно, но ему было начхать — слишком оказался силен.

— Пора! Мальчик мой, решетка и светильник! — раздался над полем боя голос полковника, а спустя три секунды из незамеченной мной ранее щели в створе ворот рухнула решетка, перекрывая путь толпе мертвецов и отсекая часть армии мертвых внутри, вместе с личами и здоровенным некроконструктом. А спустя еще три секунды часть кладки над воротами разошлась, открывая вид на металлический гроб, крышка с которого выпала сразу же. Из гроба ударил яркий свет, под которым от некроконструкта, под громкий рев, повалил дым, а простая нежить занималась пламенем, убивающим их за десяток секунд. Личи смогли себя защитить, выставив барьеры, о которые сияние разбилось, пойдя волнами, как что-то вещественное, материальное.

— Мощи не будут действовать долго! Убейте их сейчас! — закричал полковник, указывая на личей, — Низким уровням — не лезть!

Я рванул вперед, оставив строй позади. Компанию мне составляли все капитаны, граф, Настя, сам полковник и многие лейтенанты. Нас набралось почти четыре десятка человек против двух десятков личей, возглавляемых двумя летающими черепушками. За воротами раздался яростный рев и костяные цепи опутали решетку, потянули ее наружу, заставив скрипеть и выгибаться. Но пока она держалась, у нас было время, чтобы разбить армию мертвых по частям. Сияние мощей почти погасло, полковник накинулся на огромного кадавра с дубиной, терзая его энергетическими клинками и не давая помочь личам. Граф воздел руки к небу и сверху ударила огромная молния, разбивая щит личей и разбрасывая их в стороны. Но от этого они не стали беспомощными, вовсе нет. Личные барьеры были у каждого из них. Первый такой, к которому я выскочил, как раз воздел вверх костяной посох, седланный из позвоночного столба с черепом на нем, когда ударная волна, которую я разрядил прямо в его барьер, заставила тот пойти волнами и лопнуть. В итоге, заклинание, которое он хотел применить, сорвалось и ему пришлось отмахнуться от меня этим самым посохом, который я принял на щит. Не знаю, чего ожидал мертвый колдун, но точно не того, что я останусь стоять на ногах и в ответ просто смахну ему руку с посохом. Он попытался в упор ударить меня стрелой праха, но я отбил ее топором, ударив по его второй руке и пинком сбил легкий костяк на землю, где простыми ударами забил его до состояния костяной крошки. После такого уже не встанет. Рядом Настя смогла завалить еще одного лича. Мы явно побеждали здесь и сейчас, но рассыпавшийся прахом лейтенант открыл вид на демилича, заряжающего новый удар. И направлен он был точно на мою жену!

— А-а-а! — С криком я прыгнул прямо на черепушку, хватая ее руками в воздухе и впечатывая в землю, заставляя разрядить удар некросом прямо под нас. Мои ноги по пояс ушли в пыль, фонящую смертью, в которую превратилась земля. Но черепушка, которая жгла мне руки, не сумела ускользнуть. И я сдавил его в руках, призывая на помощь всю свою энергию, всю силу своей ауры. Дикий, потусторонний крик разнесся над крепостью, когда на черепе появились трещины. Я блеванул кровью от этого удара, который пришелся куда-то внутрь меня. Мои доспехи покрылись налетом ржавчины, из ушей, носа и даже глаз потекла кровь, затуманивая взгляд и застилая его красной пеленой. Но череп из рук я не выпустил и через пять секунд он хрустнул у меня в руках, разламываясь на части. Крик перешел куда-то в ультразвук и оборвался.

— Глупый муж! — сказала Настя, подскакивая ко мне, поднимая забрало и заталкивая камень исцеления прямо в рот, — У тебя явно нездоровые наклонности! Второй раз то же самое!

— Все ради тебя… — прохрипел я, чувствуя, как что-то оторванное внутри встает на место. Похоже, этим криком демилич устроил мне инфаркт и инсульт одновременно. Не окажись рядом Настя с камнем, через минуту я бы умер. Без камня меня бы не откачала и самая крутая реанимация, даже несмотря на мой уровень.