Дмитрий Фурманов – Красный десант (страница 2)
Танчук лежал с открытыми глазами, глодал арбузную корку, сопел и отплевывал в сторону.
Рядом стоял эскадронный, по фамилии Чобот, – высокий, мускулистый, могучий. Полуголодное бродяжничество из города в город, из конца в конец по широкой Руси, нескладная семейная жизнь – ничто не убило в нем бодрого духа, какого-то ясного, торжественного отношения к жизни. Казалось, будто у этого человека никогда не было и нет ни несчастий, ни горя; будто у него одна сплошная радость, которая так вот открыто льется на волю и сквозит во всем: в его словах, в его движениях, в его манере обращаться с людьми и в том, как легко и весело берется он за всякое дело.
Чобот стоял, чему-то улыбался – верно, своим мыслям – и смотрел вверх по Кубани…
Тут же был веснушчатый желторотый Коцюбенко. Жиденький, маленький – он словно врастал в землю и становился еще меньше, когда начинал что-нибудь говорить своим глухим, могильным голосом. Бедняга был болен чахоткой. Лечился, но мало, плохо, неисправно. Страшная болезнь подбирала его под себя, готовилась удушить. Коцюбенко это знал и, когда был один, становился мрачен, тосклив и задумчив. А на людях все торопился во всем и всех перекричать, но как-то невинно, как-то незлобно – и на это никто не обижался. Когда он силился «громыхнуть», как острил про него огромный Чобот, все невольно притихали, и на лицах появлялась терпеливая, снисходительная улыбка.
– Ишь, черт, не балуй! – крикнул Танчук, увидев, как Юсь прицеливался укусить соседа мерина.
Юсь остановился, словно вдумываясь в то, что услышал, дернул два-три раза теплыми шелковистыми ушами и отвернулся от мерина.
– То-то, – объявил торжественно Танчук.
– А што – «то-то»? – спросил усмешливо Чобот.
– Не видишь? Слово понимает…
– Ну, вижу: стоит как стоял, – поддразнивал Чобот.
– Грызть хотел, ерыга…
– Все чего-нибудь хотят, – философически брякнул Щеткин.
На минуту все замолчали.
– Товарищи, – обернулся к ним Ганька, – а верно, что лошадь привыкает к хозяину и понимает, што он ей говорит, – правда? А?
– Так вон, хоть бы сичас… – начал было Танчук.
– Ясно, – прогремел Чобот, перебивая его. – Иной скажешь, дескать, посторонись-ка, а она и жмякнет тебе копытом на ногу… все понимает, да еще как…
– Нет, товарищи, понимает, – вмешался Коцюбенко, – только кормить надо. Ты кормишь, тебя и понимает. И слушает одного тебя. У отца вороной жеребец – одного его подпускал, а соседу, Антипу, руку прогрыз, мясо вырвал… Один отец ходил – с ним, как ягненок.
– Кто кормит, тот любит, – поддержал его Ганька. – А любовь все понимают. Поди-ка пни лошадь ни за што, думаешь, не обидится? Как же… Сразу поймет… А холку потрепли – замрет, ждет, что станут еще трепать… Все, братец, понимает.
– Непременно так, – поддержал и Танчук.
По берегу шла девушка в розовом платке; она смотрела на баржи и кого-то, видимо, искала.
– Ай, Дуня-Груня, – крикнул Чобот, – не видишь, что ли?
Девушка улыбнулась и шла дальше.
– Хоть платочек на дорогу подари, – смеялся он.
– И глядеть-то не хочет, – ввернул Щеткин.
– Тебя видит, пугается… – бросил Чобот.
– Сам-то хорош, кобыла березовая…
Все рассмеялись.
– Ганька, – сказал Коцюбенко, – хочешь, гармошку принесу, петь будешь?
– Чего же не петь, буду, – согласился Ганька.
Коцюбенко пропал среди мешков и коней и скоро воротился с гармонью. Сел на бревно и, как полагается, минуту или две пробовал голоса, тянул ноты, мурлыкал что-то про себя, брал всевозможные аккорды.
– Ну, што? – вытянулся он вопросом к Ганьке.
– Што хочешь…
– Давай – «За острова на стержень»…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.