Дмитрий Форверц – Фаэтон. Чёрное сердце (страница 5)

Мы прошли мимо дома, свернув на небольшую каменную дорожку, ведущую за здание, где по логике должен был расположиться сад. Не в лучшем состоянии, но он там был. Из-за времени года трудно было оценить его реальное состояние, но в глаза мне сразу бросилось большое количество клумб, сложенных в лабиринт. Между ними, словно огромный питон, петляла все та же дорожка, в конце которой смиренно стояла большая ива. Пространство вокруг когда-то было совсем пустым. Только пара скамеек выдавали в бывших хозяевах любителей посидеть в тени этого печального дерева. Сейчас там стоял Док, потупив голову.

Стоило нам подойти совсем близко, и я смог разглядеть, куда был прикован взгляд застывшего мужчины. Прямо перед ним из земли торчал небольшой деревянный крест. Он был собран из двух палок средней толщины, но в то же время совсем не выглядел жалко. Может быть, причиной этому было пара сделанных вручную венков из высохших цветов. Это была могила. Ее могила.

– Мы вернулись, – Кот тихо окликнул не подававшего признаков жизни мужчину.

– Максим тоже здесь? – он медленно повернулся, чтобы убедиться в моем присутствии. – Ты хотел узнать, где она…

Его голос дрогнул, и Док снова отвернулся от нас, потянувшись рукой к глазам. Я полностью разделял его чувства. Пусть Коту удалось ненадолго отвлечь меня, но приступ печали новой волной подкатил к горлу.

– Когда будешь готов, давай поговорим, – тихо произнес мужчина, отходя в сторону. – Пойдем, Кот.

Парень не стал спорить, молча удалившись вслед за Доком. Через пару минут я остался совсем один. Вернее, один я был из живых. Глаза наполнила уже знакомая пелена, а ноги задрожали, вынуждая меня опуститься на землю прямо перед могилой.

Я не хотел принимать, что ее больше нет. Если для этих двоих прошло уже несколько месяцев, то для меня Аня еще вчера была жива. Еще вчера мы с ней выполнили заказ на одаренную. Еще вчера она давала мне надежду на новую жизнь. Еще вчера она стала для меня чем-то большим, чем просто ворвавшейся в дом незнакомкой. А сегодня она лежала под толщей из холодной земли, пожертвовав свои глаза мне.

О какой дальнейшей жизни вообще может идти речь, когда я получил ее ценой стольких смертей? Все было зря. С самого начала мы были обречены на этот исход, даже если бы Сопротивление действительно существовало. Мы – одаренные, и потому нас всегда ждала судьба нескончаемых битв, результат которых рано или поздно должен был стать именно таким. И эта дуреха смиренно приняла свою судьбу, растянув мое мучение.

– Я не знаю, что говорить, – слова давались тяжело, но они настойчиво рвались наружу. – У той сказки был конец, который ты так и не услышала. Глупо это делать сейчас, но я точно знаю, что ты слышишь меня. Иначе быть не может.

Прикрыв глаза, я вновь ощутил прикосновения преследующего меня ветра. Сейчас они не казались такими колкими и холодными. Они больше ласкали меня, немного остужая гудящую от мыслей голову.

– Бог увидел, что люди сотворили с его детищем. Человечество черной язвой разрасталось по планете, превращая ее в гнилое подобие самих себя. Он не мог вынести всего, что они делали, и потому принял единственное верное решение – уничтожил Фаэтон. С болью в сердце он превратил его в цепочку безжизненных астероидов, бесцельно блуждающих в безграничном космосе…

– Ты говорила, что мы построим свой собственный Фаэтон. Мир, где нам будет комфортно жить, и нам не придется больше убегать. Эти мысли слишком хороши, ты так не считаешь? Ведь ты ошиблась, Фаэтон уже построен, и он вокруг нас. Мы слишком погрязли в грехах, а способности только сгустили краски человеческих пороков. Нашей целью должно было стать не создание какого-то глупого рая… Слишком поздно, но я начал понимать, что мы должны не построить, а разрушить это чистилище.

Новые мысли были так же холодны, как и кольнувший меня ветер. Мне показалось, что он сделал это с упреком.

– Думаю, ты не будешь довольна, услышав это от меня, но так будет правильно. Отныне я не стану убегать, скрывая истинного себя, ведь иначе в твоей жертве не будет никакого смысла.

Ветер усилился, и в унисон ему начала вторить ива, громко шелестя своими ветвями, осыпав меня редкими желтыми листьями.

– Я благодарен тебе за все, Аня. Ты сделала слишком много для меня, а я не смог тебя даже защитить. И причиной твоей смерти являюсь тоже я. Прости… Пожалуйста, прости меня…

Глава 2. Эволюция

Следующий день встретил меня стойким ощущением, будто что-то не так. Док за столом прямо передо мной со своим простым лицом без какой-либо тени печали, с которой я видел его вчера в последний раз. В это время Кот шаманил с нашей едой, разогревая ее на сопливом таганке. Его верное животное постоянно пыталось отвлечь хозяина и выпросить хоть немного съестного, на что парень недовольно бурчал, время от времени спотыкаясь о шерстяную тушу, петляющую между ног.

– Ты хотел вчера поговорить? – сухо начал я, справляясь с последствиями бессонной ночи. Голова настолько сильно гудела, что была готова разорваться на части в любой момент.

– Ой, Максим, приношу искренние извинения! – наигранно наклонил голову Док. – Я больше не смог ждать твоего возвращения, тем более вернулся ты уже под утро.

– Я не был готов вчера, разве не ты мне дал эту возможность? – я равнодушно вздохнул, отводя взгляд в сторону. Заполнившее меня ледяное спокойствие даже немного пугало. Еще на могиле Ани я готов был рвать на себе волосы, но стоило мне открыться там, как самочувствие улучшилось. Может быть, такой стала защитная реакция или же во мне просто не осталось больше чувств.

– И это чистая правда, – рядом с нами появился Кот, выставляя перед нами белые тарелки с золотистой огранкой, очевидно, найденные в доме. Их содержимое выглядело куда менее богато. Разогретый рис из сухпайка с двумя неаппетитными фрикадельками – не самый лучший завтрак, но сводящие кишки просили любую еду, готовые затрепать даже слона.

– Боже, мы сегодня пируем! – довольно заурчал Док, глядя, как к тарелкам добавились кружки с горячим чаем, а затем еще и жесткие галеты, поочередно обмазанные паштетом и какой-то похожей на варенье субстанцией.

– Считай, что последний раз, – тут же осадил его Кот, наклонившись к полу и выставив перед своим животным тарелку с едой. Мне показалось, что это была размятая с чем-то фрикаделька. – Клен, ешь давай! И хватит путаться под ногами!

Кот довольно мяукнул и набросился на угощение. Я тем временем подхватил ложкой сухой рис, пропитанный маслом, и забросил его в рот. По ощущениям это было ужасно, но рецепторы тут же отреагировали на полученную пищу, вызывая обильное выделение слюны. Я ел так, словно меня не кормили годы, закидывая в себя содержимое тарелки. Еда даже не прожевывалась, улетая внутрь меня и разнося приятное тепло от живота до кончиков пальцев. Когда с основным блюдом было покончено, жизнь приобрела еще более яркие краски, ведь меня ждал чай вместе с галетами. Порция сладкого была самым настоящим блаженством, от которого я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Нечто подобное было, когда я попробовал настоящее печенье спустя столько лет.

– Навевает определенные воспоминания, – улыбнулся Док, расправившись со своей порцией. – Надеюсь, теперь ты готов меня выслушать, Максим.

– Выкладывай, – утвердительно кивнул я, дожевывая очередную галету. Задобрить меня едой – хорошая идея.

– Для начала давай кое-что проясним, – лицо мужчины стало серьезным. – За два месяца, что мы здесь находимся, у нас практически закончились припасы. Пару недель мы пытаемся находить хоть что-то, чем можно питаться, но даже то, что мы прожили здесь столько времени, является самым настоящим чудом!

Два месяца? От удивления я хапнул из кружки больше, чем надо было, что привело к закономерному результату – я подавился. Откашлявшись как следует, я снова посмотрел на Дока, который терпеливо сидел на месте, ожидая, пока я приду в норму.

– Что ты только что сказал? – подавляя затухающий приступ кашля, спросил я. – Я валялся здесь два месяца?

– Именно! Точнее, не совсем два, но что-то около того, – он задумчиво почесал затылок, прикидывая, сколько точно дней мы здесь находимся. – Без трех дней.

– Тогда как я вообще выжил? Ничего похожего на капельницы я не видел. Еду в меня насильно запихивали, что ли?

– Это было более странно, – вмешался в разговор Кот. – Подобное я вообще видел впервые, потому мы и не думали, что ты придешь в себя.

Я перевел взгляд на него, ожидая продолжения истории. Если я так долго был в отключке, за мной требовался длительный уход. Но по внешним признакам не было похоже, что мной сильно занимались.

– Поначалу мы думали, что ты очнулся почти сразу же, – снова подхватил рассказ Док. – На следующий день после операции ты открыл глаза и начал дико кричать. Такое состояние объяснимо сильным шоком, тем более я не знаю, как сильно действует на сознание применение моей способности в таких масштабах. Нам пришлось залатать тебя как следует, ибо ты представлял из себя ходячий труп.

– Дело в глазах, – поддержал его молодой парень.

– Скорее всего, Кот прав. Ты смотрел на нас потерянным взглядом, отказываясь хоть как-то реагировать на раздражители. Из тебя будто вытащили всю осознанную часть, оставив пустую оболочку. Ты принимал пищу, когда мы запихивали ее в рот, справлял нужду, если мы тебя отводили в туалет, но категорически отказывался делать что-то самостоятельно.