Дмитрий Федотов – Сказки мегаполиса (страница 26)
— Из Школы Седьмого дня, сбежал.
— Сбежал? — Шут изумленно поднял кустистые брови. — Не смеши, дружище.
— Это правда…
Мирон не стал ходить вокруг да около, чтобы не возникало недоразумений. Пусть Шут сам выбирает, что ему по душе.
— Ты долго будешь торчать у входа? — поинтересовался Шут.
«Хороший он парень», — с теплым чувством подумал Мирон, проходя вглубь квартиры.
— Голоден?
— Нет, перехватил у Друга.
— Кто посмел опередить меня?!
— Вместе работали. Сейчас предложил прийти в более подходящее время.
— Бывает… И чем он потчевал?
— Напитком.
— Фу! — Шут негодующе замотал головой.
— Ты такой же, — улыбнулся Мирон.
— Я угощаю дичью, медом, пивом. Устроим роскошный завтрак. Располагайся как дома. Душ, ионизатор — в твоем распоряжении. А я займусь угощением. — Шут сделал неуловимое движение, и в кармане Мирона что-то шевельнулось. — Мой подарок.
— Ты был на Островах? — спросил удивленно Мирон, извлекая пушистый плод.
— Угостили. На Островах мне нечего делать.
— Спасибо.
— Не скучай, — Шут скорчил на прощание одну из своим многочисленных гримас и удалился знаменитой походкой, приводившей в экстаз его почитателей. Высокий, гибкий, он шел так, словно переливался с места на место. Когда-то Мирон пытался перенять у друга его секрет, но попытки были безуспешны. «Шутовство просто лишь для простачков!» — сказал тогда Шут. Пришлось с ним согласиться.
Сотрудник привел себя в порядок, и они уселись за стол.
— Знаешь, это изумительно, что ты появился с утра. Я как раз ломал себе голову над тем, что же делать.
— Отныне у тебя забот прибавится, — усмехнулся Мирон.
— Заботы, заботы, — отмахнулся Шут. — Их всегда хватает. А людей, с которыми можно отвести душу, не всегда найдешь… Рассказывай, что стряслось.
Мирон охватил руками чару с медом и принялся излагать свои злоключения.
— Постой, ты действительно не знаешь, почему тебя забрали? — прервал его друг.
— Как на духу. Я только что закончил работу, над которой бился два года, и отдал ее на рецензию. Потом должно было быть обсуждение, Анализ, включение в Систему. Впрочем, сам знаешь эту долгую волокиту с научными трудами.
— У нас ведь формальности другие.
— Так вот… Однажды утром пришли и заявили: «Нам сказали, что тебе лучше быть в такой-то Школе». Что мне оставалось делать?
— Ты пошел, — печально констатировал Шут.
— Конечно, — пожал плечами Мирон. — Потом год с лихвой в Школе. Представляешь, кого я там встретил? Аналитика.
— Грешен, не знаю.
— Это мой учитель. Один из столпов истории науки. Он-то и подал идею использовать для побега телепатический шок.
Шут от волнения заходил по комнате.
— Это же невероятный риск! А вдруг объект подготовлен? Ты мог не выжить!
— Я чуть и не загнулся.
Шут уважительно посмотрел на щуплого Мирона.
— Спас меня какой-то лесник. Травки, корешки — словом, весь набор народной медицины. Он же помог добраться до города. Сначала я зашел к Другу, разговора не получилось. Ушел восвояси. По дороге наткнулся на представление Петюнчика и в результате оказался у тебя.
— Ты видел эту посредственность? Сочувствую. В прежние времена его бы и близко не подпустили к подросткам, — сказал Шут, наполняя чашу пивом. — Он действительно скучен. Великое искусство шутовства приходит в упадок. Люди разучились смеяться от души. Осталась одна физиология.
— К тебе это не относится, — возразил Мирон.
— Увы, мне поздно перестраиваться, я старомоден. Но не о том разговор. Что собираешься делать дальше?
— Восстанавливать прежнее положение.
— Это невозможно. Ты бежал из Школы!
— Не сидеть же там всю жизнь.
— Сейчас ты вне закона и не сможешь включиться в Цивилизацию.
— Мешает личностный индекс? Я слышал, что его можно менять.
— По-моему, это противоречит Источнику.
— Источнику? Конфликтовать с ним опасно. — Мирон закружил по комнате. — Но и побег из Школы вряд ли поощряется Источником. Шут, у тебя связи ты включен в Цивилизацию. Узнай, реальна ли замена индекса?
— Не преувеличивай моих возможностей.
— Если боишься — не берись. Я не обижусь.
— Не болтай чепухи. Я уже стар, и не страшусь неприятностей. Да и не в возрасте дело… Думаю, лучше всего обратиться к Мерику.
— Кто он?
— Учитель из Школы Святого Кыша.
— Сегодня который раз слышу об этой Школе. Что она из себя представляет?
— Туда попадают дети по экстра-рангу. Что дальше — не знаю.
— Учитель не подведет?
— Он мой друг.
— Прости, не подумал.
— Сейчас же лечу к нему.
— А я немного отдохну. Крепкий у тебя мед.
— Выдержанный. Нынче это большая редкость. В основном — суррогаты Цивилизации.
— Не ворчи.
«С учителем Ханом нужно быть поосмотрительнее. Никогда нет уверенности, что понял его до конца».
— Конечно, я сочувствую вам, почтенный учитель Мерик, но нельзя забывать, что нам вверены умы детишек. И потому необходимо обуздывать собственные фантазии. Вряд ли они дадут ощутимый эффект. Вы понимаете меня?
«А когда-то он был одним из самых способных моих учеников. Сколько идей его занесено в Каталог! Такие фантазеры появляются нечасто… Я и сам был неплохим мечтателем, десять идей в Каталоге не у каждого, но до него мне далеко… Потому, наверное, за советами и консультациями нужно обращаться к нему. Сказано же, что предпочтительнее держать учителя Хана в курсе всех своих занятий».
— Почтенный учитель! Мне сказали, что я должен работать в Школе Святого Кыша. Это почетная, но и ответственная работа, ибо в свое время я был воспитанником Школы, давшей Цивилизации столько блестящих идей. Надеюсь, мои советы почтенным учителям позволят еще в большей степени укрепить высокую репутацию нашей Школы, собравшей самых одаренных детей Мегаполиса. Школа обязана и будет давать идеи, способствующие процветанию Цивилизации».