Дмитрий Федотов – Прогрессор, или Королевский гамбит (страница 7)
Однако возле трапа его встретил давешний «лошадиный» офицер с нашивками второго помощника и, небрежно козырнув, сказал:
— Прошу следовать за мной, надлейтенант.
— А в чем дело, вторпом? — Максим подпустил в голос аристократического гонора.
— Прошу следовать за мной в медицинский отсек, — туповато повторил офицер, загораживая проход к кают-компании.
Максим сложил на груди руки и упрямо выпятил челюсть.
— И не подумаю! Извольте объясниться, вторпом!
Офицер немного смешался, он явно не ожидал подобного поворота. Круглые глаза забегали по сторонам, и он пробормотал:
— Особые обстоятельства. Вам необходимо пройти тест на морскую лихорадку. На базе зафиксированы случаи заболевания, а в вашей медицинской карте...
— Не порите чушь, вторпом! — Максим рявкнул так, что нахальный офицер невольно присел от акустического удара. — Вы в глаза не видели моей медицинской карты!.. А впрочем, — добавил он тише, — вы тут ни при чем. Это явно не ваша инициатива. Идемте, я хочу выяснить, чья это затея и ради чего!
Офицер с видимым облегчением и должной почтительностью повел Максима по коридорам и переходам, и спустя пару минут они вошли в просторное помещение, показавшееся Максиму смутно знакомым. Вернее, оно было здорово похоже на то, где Максим уже побывал недавно, только это меньше по размерам и количеству находившегося здесь оборудования. «Натурализация!» — всплыло через секунду искомое слово.
Офицер, пропустивший Максима вперед, продолжал стоять за его спиной, а у постамента натурализатора копались еще двое.
— Ну, и что все это значит? — спесиво начал Максим, но незнакомый голос сзади заставил его обернуться.
— Это значит, что ты должен заткнуться и слушать меня, северная крыса!
Вместо угодливого вторпома на Максима теперь смотрел матерый хищник, волчара-контрразведчик, и на лошадином лице его блуждала торжествующая улыбка. Максиму понадобилась секунда, чтобы оценить ситуацию и понять, что времени на «переключение» личности у него нет, а следовательно, процедура натурализации неминуемо выдаст его с головой.
— Ну, что, аристократ доморощенный, где же твоя крысячья гордость? — медленно надвигаясь, продолжал глумиться контрразведчик. — Язык проглотил? Ничего, мы его тебе сейчас быстренько развяжем! Гольбум, у тебя все готово?
— Да, господин секретный советник, — торопливо откликнулся маленький круглолицый южанин и замер возле натурализатора со знакомым шлемом в руках.
Времени совсем не оставалось, и решение, как это часто бывает, нашлось внезапно. Максим снова принял нагловато-вальяжную позу и заговорил через губу:
— Секретный советник? Так, так!.. А я-то думаю, что за шавка посмела тявкать на личного тайного агента главы Адмиралтейства?
Коротышка Гольбум едва не выронил шлем, его помощник тихо сполз по стенке натурализатора и затих. Контрразведчик тоже растерялся, но лишь на мгновение. Это действительно был битый волк, навидавшийся за годы службы всякого и расколовший не один десяток шпионов разного пошиба.
— Личный агент адмирала Тимасса? Какая неожиданность! — парировал он. — И у вас есть подтверждение вашего статуса?
— Ну, разумеется, советник. — Максим небрежным жестом смахнул с ближайшего стола какой-то прибор и уселся, опершись спиной о переборку. — Надеюсь, вы знаете, что такое радиомаяк?
— Да, конечно. — До контрразведчика начало понемногу доходить, что ситуация складывается не в его пользу.
— Ну, так распорядитесь, чтобы принесли щуп!
— Х-хорошо... Гольбум, вы слышали?
— Сию минуту, господин секретный советник! — Коротышка пулей вылетел за дверь.
— И... с какой же миссией вы направляетесь на Шалосс, господин... Гален, если не ошибаюсь? — прищурился контрразведчик.
— По-моему, вы превышаете полномочия, советник. — Максим прицелился и пнул стойку с кучей каких-то мелких коробочек и индикаторов. Сооружение обрушилось с печальным металлическим звоном, оглушительно хлопнула взорвавшаяся катодная трубка. — Кстати, ваше имя меня совершенно не интересует.
— Римас Горасс...
— Я сказал, не интересует.
— А вот меня так очень интересует, что вы делали сегодня ночью, с половины второго до без четверти два!
— Вы опять превышаете свои полномочия...
Дверь распахнулась, и ввалился красный от усердия Гольбум, держа в охапке длинный цилиндр с параболической сетчатой антенной на одном торце.
— Вот... господин... советник... — в три приема, запыхавшись, выдавил коротышка и протянул прибор контрразведчику.
Горасс придирчиво осмотрел радиощуп, щелкнул тумблером. На торце прибора вспыхнула зеленая лампочка, антенна пришла в движение и начала медленно вращаться. Советник повернулся к Максиму.
— Ну, и где?
— На правом плече. — Максим слегка повернулся. — Определяется с расстояния до полуметра.
Контрразведчик направил щуп в сторону Максима. Лампа на торце прибора медленно налилась красным светом, и раздался тихий ритмичный писк. Советник изменился в лице и стал окончательно похож на отощавшего оронтского тяжеловоза.
— Красный допуск!.. — пробормотал он потерянно, потом опомнился, выпрямился и щелкнул каблуками. — Приношу свои извинения, ленд Гален! Служба такая.
— А в чем, собственно, дело, Горасс? — небрежно поинтересовался Максим, спрыгивая со стола.
— Сегодня ночью кто-то воспользовался корабельной радиостанцией для передачи секретного сообщения. Передача велась в сверхчастотном диапазоне, расшифровке не подлежит за неимением нужного транслятора. Адресат также не установлен.
— М-да... Происшествие. — Максим, засунув руки в карманы, озабоченно покачался с пятки на носок. — А на Шалоссе имеется транслятор?
— К сожалению, нет. — Огорчение советника было совершенно искренним, и Максиму на секунду даже стало жалко этого старого служаку. — Такая аппаратура имеется только в столице, в Адмиралтействе.
— Жаль. Мы туда с вами попадем теперь нескоро. Я имею полномочия закрыть базу Шалосс для подготовки секретной разведывательной операции, в которой, думаю, вы сыграете не последнюю роль, советник!
— Почту за честь работать с вами, ленд Гален!
— Что ж, тогда готовьтесь к высадке, господа! — Максим распахнул дверь и перешагнул комингс отсека. — До скорой встречи!
Глава 4
1
Канцлер сидел в своем рабочем кабинете и задумчиво смотрел в окно. Из окна открывался вид на дворцовую набережную и парк за неширокой лентой канала. Ветер гнал по набережной серо-зеленую чахлую листву, сорванную в парке, и сбрасывал ее в черную воду канала. «Вот так и нас всех скоро сорвет с пригретых, обжитых мест, закрутит и утопит в мертвой черной бездне. И следа не останется, — мрачно думал Канцлер. — А как все славно начиналось!.. Мы были молоды, отчаянно смелы и полны благородных идей: спасти страну от гибели, спасти мир от разрушения, построить светлое будущее... Где теперь все это — страна, мир, будущее? Мир рушится, страна подыхает от лучевого голодания, а будущее очень скоро придет сюда вместе с флотом белых субмарин...»
Канцлер оторвался от окна и раздраженно тряхнул седеющей головой.
«Двадцать лет коту под хвост! А все этот Умник проклятый!.. Заварил кашу, прогадил все — и в кусты. Это надо же додуматься — уничтожить Центр?! Идиот!.. И Странник тоже хорош: куда смотрел? Департамент специальных исследований придумал, шпионов иностранных отлавливает, а что под носом делается, не видит! Прокурорские козни прошлепал, этого террориста-выродка упустил, Центр не уберег... Не-ет, пора, однако, с ним разобраться! И с ним, и с Умником. И хорошо еще, что я вовремя озаботился, подстраховался, свою сеть зарядных станций для передвижных излучателей организовал, в противовес заверениям этого лопоухого дьявола... Что бы мы сейчас делали? Ведь проклятое лучевое голодание фактически уничтожило и армию, и полицию, и Легион. Приходи и бери голыми руками! А так — хоть какой-то контроль. Границу хонтийскую немного прикрыли, да столицу в порядок привели. Бог с ними, с воспитательными сеансами!..»
Большой желтый телефон на столе вдруг ожил и вежливо звякнул пару раз. Канцлер уставился на него, как на привидение. Такого еще не бывало. Он сам мог связаться по этой «вертушке» с кем угодно, но вот его номера не знал никто, даже Странник. Не должен был знать!
Телефон снова звякнул. Канцлер протянул было руку, но в последний момент передумал. Звонок мог быть и простой ошибкой соединения — кто их знает, эти реле. А вот мы сейчас позвоним непременно. Кому?.. Страннику, разумеется. Потом — Барону и Дергунчику. А на закуску — Умнику. Позвоним, значит, и пригласим всех в наш любимый фиолетовый кабинет! Право, нам есть о чем поговорить и о чем спросить кое-кого.
2
Стоя у борта возле трапа, Максим с интересом смотрел на приближающийся берег и серую стрелу пирса с суетящимися на ней фигурками в синей форме. Субмарина величаво и грозно скользила по маслянистому зеркалу внутренней бухты базы Шалосс — гордости Адмиралтейства и всего имперского флота. Шутка ли — три квадратных мили территории, восемь пятисотметровых причальных пирсов, тысяча двести человек постоянного гарнизона! База способна одновременно принять и обеспечить ремонтом и припасами целый флот из полусотни субмарин, не считая кораблей сопровождения.