Дмитрий Федотов – Огненный глаз Тенгри (страница 27)
– Завидно?
– С чего бы?
– Ладно, куда нацелился?
– Ты будешь смеяться – в музей!
– Неужели что-то накопал?
– Потом расскажу. Если все сложится путем, будет тебе вполне рабочая версия!
– Ну-ну… буду ждать!
– Кстати, капитан, есть разминка для твоих «доберманов».
Я коротко пересказал результаты поисков своих ночных «обидчиков».
– Что же ты сразу не сообщил? – с упреком сказал Олег. – Небось сам хотел разборку устроить?
– Оно мне надо? Просто не подумал, что это может оказаться срочным. Не думаю, чтобы они выдали своего главаря.
– Почему?
– Потому что ребята наверняка – сектанты. А это люди особого сорта, фанатики. Не будешь же ты их пытать?
– Не буду, но…
– К тому же дерутся они отнюдь не как уличные бойцы – чувствуется специальная подготовка. А сие наводит на определенные выводы!
– Считаешь, занимаются в школе?
– Или занимались в недавнем прошлом. Скорее всего, унибос. Возможно, оба служили в армии в спецназе.
– Ого! Тогда это может оказаться совсем другой уровень, куда нам, псам цепным, путь заказан, – с сожалением вздохнул Ракитин.
– Все равно, хотя бы побеседовать с ними…
– Лады, сделаем.
В музее на этот раз я появился почти сразу после открытия. Посетителей еще не было, поэтому дед Шишкин откровенно скучал за своей конторкой и явно маялся похмельем. Глаза у него были красные, как у кролика, а на конторке стояла большая бутылка лимонного «Швепса», к которой дед все время прикладывался.
– А-а, Дмитрий Лексеич, со свиданьицем! – не совсем внятно произнес Шишкин, салютуя мне бутылкой.
– Поправляем пошатнувшееся здоровье? – кивнул я.
– Как можно?! – преувеличенно гневно возмутился дед. – Просто… люблю лимончик с утреца!
– Ага. Почему бы нет? – Я достал фоторобот и положил его перед Шишкиным. – Скажите-ка мне, Петр Силантьевич, не знакома ли, случайно, вам сия физия?
– Ух ты, мать его!.. – выругался Шишкин, хватая фото. – Так это ж тот самый остяк!
– Не ошибаетесь?
– Чтоб мне от палёнки сдохнуть!
– Ну, спасибо, – я хотел забрать фоторобот, но дед вцепился и стал тыкать в него тощим пальцем. – Вспомнил я, Дмитрий Лексеич! Он же с Тошкой… Антоном Васильевичем об чем-то балакал!
– О чем же?
– Не расслышал… Но они долго рядились вон там, у окошка. К ним еще господин Сарыгин подходил, и они втроем какую-то бумагу большую разглядывали!
– А потом? – Я почувствовал нарастающий зуд в кончиках пальцев: наконец-то есть реальный след.
– Потом Антон Василич сильно рассердился, сказал что-то резкое этому остяку и ушел. – Шишкин замолчал и крепко припал к бутылке.
Я с трудом дождался, пока он напьется.
– А дальше?
– Что дальше?.. А, господин Сарыгин пожал остяку руку, забрал бумагу и тоже ушел.
– И все?
– Все…
– Что же вы раньше-то молчали, Петр Силантьевич? – не сдержался я.
– А не помнил я, – недоуменно пожал плечами дед. – Вот, «Швепс» помог, наверное…
– Вы глотните, может, еще что-нибудь припомните?
Шишкин послушно приложился к горлышку, побулькал, крякнул и, хитро прищурившись, выдал:
– А ведь они, поди, сродственники!
– Кто?!
– Антон Василич и энтот… остяк!
– Почему вы так думаете?
– Больно уж похожи, заразы!
– Ну, это, наверное, вам показалось: просто оба принадлежат к тюркской национальности…
– Вы что ж, думаете, что Шишкин совсем с ума съехал от водки? – горько усмехнулся дед. – Не-ет, шалишь! Глаз у меня хоть и пьяный, а меткий! Сродственники они, точно! Да вы у господина Сарыгина спросите, он-то должон знать.
– Спасибо, спрошу непременно. Кстати, он здесь?
– А как же! С половины девятого работает, раньше директорши пришел. – Дед снова переключился на бутыль с газировкой, поэтому я махнул ему рукой и двинулся по знакомому служебному коридору.
От моего внимания не ускользнуло странное выделение Шишкиным одного из сотрудников. Дед несколько раз за глаза назвал Сарыгина «господином», в то время как даже Марию окрестил просто «директоршей», без титулов.
Дверь с табличкой «Научный сотрудник И.Ф. Сарыгин» была третьей по счету. Я громко стукнул пару раз по филенке, поскольку поверхность двери была обита темным дерматином, и толкнул дверь, не дожидаясь приглашения.
Кабинет научного сотрудника краеведческого музея выглядел, против ожидания, не покрытым патиной времен сумрачным помещением, а вполне современным офисом с кондиционером, бестеневым освещением, легкой стильной мебелью и компьютерным комплексом.
Хозяин кабинета тоже производил впечатление человека, шагающего в ногу со временем, а не архивариуса с горящими фанатичным огнем глазами. Примерно моих лет, подтянутый, с приятным умным лицом. В прошлый раз Сарыгин был в синем рабочем халате, сейчас же облачился в стильный летний костюм из светлой ткани, а в его жестах и речи действительно сквозили аристократические нотки – вполне можно и господином назвать.
В первую нашу встречу Ильдар Файзуллович выглядел сильно испуганным, ныне передо мной сидел уверенный и сильный человек, отлично знающий кто он и какое положение занимает.
– Прошу вас, – хозяин кабинета, не вставая, сделал барский жест, приглашая меня сесть в кресло перед столом.
– Здравствуйте,
Такое мое поведение должно было смутить его. По крайней мере, я на это рассчитывал. Тогда появится больше шансов получить правдивые ответы.
– Здравствуйте… – Сарыгин явно не помнил моего имени, а я не счел нужным освежать его память, чем еще больше встревожил.
– У
– В чем дело?! Кто вы такой? – попытался он разорвать стремительно сокращающуюся дистанцию раппорта. Но я не дал ему шанса.
– Кто я, ты
– Да как вы… Да я…
– Не усугубляй свою вину! У тебя