Дмитрий Федотов – Огненный глаз Тенгри (страница 13)
Глава 3
На следующий день я решил последовать совету Олега и начать собственный розыск. И хотя процесс мне представлялся весьма смутно, в основном по прочитанным когда-то детективам, первый шаг я сделал удачный.
Мария сняла трубку сразу, будто ждала моего звонка. Во всяком случае, мне хотелось так думать.
– Директор краеведческого музея. Слушаю.
– Здравствуйте, Мария Сергеевна.
– Дмитрий?.. Вот уж не ожидала…
– А мне показалось…
– Нет. Вам именно показалось. – Она произнесла это чуточку поспешно. – В чем, собственно, дело?
– В Урманове. Он действительно пропал.
– Откуда вы…
– Я был вчера у него дома. Там полный разгром и следы поспешного бегства.
– Боже мой!.. В милицию сообщили?
– Я там с милицией и был. Они считают, что Урманов – подозреваемый номер один в деле об ограблении музея. Дескать, он все и устроил, а потом поссорился то ли с напарником, то ли с конкурирующей бандой.
– Какой еще бандой?! Господи, да что они там придумали? Антон и мухи бы не обидел!
Мария сказала это так эмоционально, что у меня в мозгу шевельнулась маленькая черная мыслишка: а не была ли влюбленность подчиненного и начальницы взаимной?
– Я тоже так думаю, – согласился я. – Более того, я склонен предполагать, что Урманов знал или видел грабителей накануне и попытался помешать.
– Каким же образом?
– Этого я пока сказать не могу, Мария Сергеевна, но обещаю, что вы узнаете первой. А сейчас скажите, не было ли у Антона какого-нибудь приятеля, друга, просто близкого человека, кто бы смог рассказать о нем подробнее?
– Дайте подумать…
Уже хорошо! Когда женщина таким образом говорит о мужчине, значит, она не испытывает к нему особого расположения.
– Кажется, у него была знакомая в университетской библиотеке, – неуверенно сказала Черных. – Надиева, Нуриева, Надырова… – не помню ее фамилию.
– Замечательно! Спасибо, Мария! Еще увидимся. – И я поспешно положил трубку, потому что дальнейший разговор неизбежно перешел бы на личные темы, а мне этого, по крайней мере сейчас, совсем не хотелось.
Надеюсь, она не обиделась. Мария очень умная женщина, а обидчивость – удел недалеких людей.
Окрыленный первым успехом, я тут же позвонил в библиотеку, на ходу придумав себе легенду, будто набираю материал для статьи о нелегком, но почетном труде работников книгохранилищ.
– Дмитрий Котов, журналист, – представился я настоящим именем ответившей мне девушке. – Мне посоветовали поговорить с вашей сотрудницей… Надиевой, кажется?
– Может быть, Нуриевой?
– Да-да, именно с ней! Как ее имя-отчество?
– Анна Маратовна.
– Здорово! А как мне ее найти?
– Она работает в отделе редких документов. Запишите телефон…
«Надо же, как вам сегодня везет, Холмс!» – Я торопливо накарябал номер прямо на телефонной полке и состроил себе самодовольную рожу в висевшем над полкой зеркале. Рожа вышла глупой. «Да, везет, очевидно, именно дуракам!»
Трубку на другом конце долго не снимали. Я даже поглядел на часы: может, рано звоню? Наконец задорный девичий голосок произнес с типичным тюркским акцентом:
– Отдел редких документов. Здравствуйте.
– Исян мы сыз![26] Анна Маратовна, если не ошибаюсь?
– Д-да… А кто говорит?
– Меня зовут Дмитрий Котов. Я журналист из «Городского вестника», занимаюсь ограблением краеведческого музея, в котором работал ваш знакомый Антон Урманов, – выпалил я единым духом и замер, ожидая реакции. «Если она меня сейчас пошлет, будет права!»
– Почему «работал»?
«Ура! Клюнула!..»
– Потому что после ограбления его нигде не могут найти.
– А дома?.. – В голосе Нуриевой зазвучала неподдельная тревога.
– Дома его тоже нет. Вы, случайно, не знаете, где он может находиться?
– Погодите! – резко сказала, выдохнула девушка, от былой задорности не осталось и следа. – Вы говорите, было ограбление… Что именно украдено?
– Послушайте, Анна Маратовна, это не телефонный разговор, – миролюбиво начал я. – Давайте встретимся с вами после работы, например в кафе «Таежная падь», – назвал я одно из своих любимых, – и спокойно обо всем побеседуем?
– Это у вас такой способ знакомиться?
«Ага, ежик начинает сердиться!»
– Если бы захотел с вами познакомиться, поверьте, избрал бы менее экстравагантный способ. И более приятный для вас.
– Извините, – смутилась девушка. – Просто ваше сообщение об Антоне настолько неожиданно…
– Так вы согласны поговорить и… поужинать?
– Да.
– Прекрасно! Тогда до вечера. В котором часу вы заканчиваете?
– В шесть…
– Вот к половине седьмого я вас жду за вторым столиком слева от входа. Хуш булыгыз![27]
«Вот теперь, дорогой Холмс, вы стали немножко похожи на сыщика! – похвалил я себя в зеркале. – Теперь можно и в редакцию двигать».
А вот это стало моей ошибкой. Но о ней я догадался, только переступив порог отдела. Там было пусто. Я посмотрел на часы – половина десятого. Странно! Вроде бы все должны быть уже на месте и пить традиционные утренние напитки, ан нет!
И тогда я совершил вторую ошибку, опять же по незнанию. Я постучался в кабинет начальника. Колобок был на посту.
– Войдите!
– Доброе утро, Григорий Ефимович. – Я попытался ретироваться, но…
– А, Котов, заходи!
Разумовский стоял возле стеклянного чайного столика, примостившегося в дальнем углу кабинета под чахлой пальмой вместе с диванчиком. Шеф называл этот угол «зоной релаксации» и, по рассказам ребят, периодически приглашал «порелаксировать» туда молодых сотрудниц «Вестника».
– Кофе хочешь?
– Спасибо, не употребляю, – вежливо отказался я, проходя в кабинет и останавливаясь напротив стола.
– Правильно, – тут же согласился Колобок, даже, как мне показалось, с облегчением. – Кофе вреден для сердца. А у меня для тебя важное задание…
– Григорий Ефимович, я уже на задании!