Дмитрий Евдокимов – Соло для шпаги (страница 9)

Постоялый двор был забит битком, ни свободных комнат, ни сменных лошадей там не оказалось. Не помогали даже обещания увеличить плату вдвое. Люди опасались эльфийского вторжения и торопились убраться подальше от границы.

Выловив из толпы слуг, снующих во всех направлениях, одного из местных конюхов, я поручил его заботам лошадь, приправив поручение медной монетой и обещанием из-под земли достать да три шкуры спустить, если он плохо справится. Раз уж невозможно найти другое средство передвижения, значит, нужно позаботиться о том, что есть. Что ж, придется отобедать в «Окороке», часок поспать в конюшне на свежем сене, чтобы дать лошади отдохнуть, и продолжить путь.

Однако пообедать тоже оказалось не так просто, поскольку трактирный зал был переполнен. Если бы не двое дворян, пригласивших меня за стол, вкушать свой обед мне пришлось бы на улице или все в той же конюшне.

Старший из моих сотрапезников представился графом де Сен-Маром, а безусый юноша – племянником графа виконтом де Людонем. Оба принимали участие в том самом злополучном сражении, из-за которого сейчас в окрестностях Энсенадо наблюдалось адское столпотворение.

– Подумать только! – удивленно покачал я головой, выслушав рассказ новых знакомых об Акутельской битве. – Аркебузы еще как-то можно принять, но эльфы и пушки – это действительно нечто небывалое.

– И заметьте, Кристиан, это не сулит нам ничего хорошего, нужно срочно перестраивать мышление, – поддержал де Сен-Мар. – Ладно еще Рауль, он впервые имел дело с остроухими, а вот меня такие сюрпризы едва не выбили из колеи. Что уж говорить о северных баронах… Не описать словами степень их обескураженности. Впрочем, поделом этим болванам, они ведь даже единого военачальника выбрать не сподобились. Думали, и так эльфов шапками закидаем да потом еще добром их поживимся, когда обоз захватим. А пришлось бежать оттуда так, что только пятки сверкали! Право, я жалею, что откликнулся на призыв этих идиотов!

– Дядя скромничает, – отчаянно краснея, вмешался в разговор виконт. – Вот уж кто ни на мгновение не растерялся и не потерял самообладания! Если бы не его решительность и хладнокровие, армия вовсе не смогла бы отступить, а уж я точно остался бы лежать на поле боя.

– Главное, Рауль, чтобы ты сделал правильные выводы из произошедшего, – граф ласково взъерошил племяннику волосы на голове. – Для того мы и ввязались в эту авантюру, чтобы ты опыта набирался под моим присмотром. Правда, не думал я, что так опасно выйдет, давненько Анкилон нам такой трепки не устраивал. Впредь будем осмотрительнее. Пожалуй, лучше тебя все-таки пристроить в регулярную армию, там такого бардака не будет. А вы как думаете, де Бранди? По вам видно, что вы человек военный, армейскую науку знаете не понаслышке.

– Аларкосский пехотный полк, – охотно откликнулся я, поскольку собеседники мне откровенно нравились, да и не было ничего в моем прошлом такого, что бы мне следовало скрывать. – Я начинал совсем еще мальчишкой, с денщиков. Состоял при сержанте Васко Ньето, а в шестнадцать меня зачислили в солдаты официально.

– Вот, Рауль, – с воодушевлением воскликнул де Сен-Мар, – вот путь настоящего воина, а не придворного шаркуна! Вот с кого нужно брать пример! Безумно жаль, что вы больше не служите в армии, де Бранди, я без колебаний просил бы вас стать наставником для этого юноши!

– Право, граф, не очень-то я гожусь, чтобы в пример меня ставить. Хотя, не стану скрывать, к своим двадцати пяти годам повидать мне удалось немало. Но случилось это не в силу авантюрного склада ума или непреодолимого желания стать военным, а исключительно из-за печальных жизненных обстоятельств. Я слишком рано осиротел, а родственникам лишний нахлебник настолько стал поперек горла, что мне проще было сбежать из дому, чем терпеть их так называемую любовь. Так что я стал таким, какой есть, исключительно поневоле.

– Что ж, Кристиан, – де Сен-Мар протянул мне над столом руку, которую я с удовольствием пожал, – сожалею о безвременной кончине ваших родителей, но уважения к вам из-за этой печальной истории у меня нисколько не убавилось. Даже наоборот. Все мы ходим под богом, и если уж он послал вам такие испытания, значит, вы нужны ему для чего-то серьезного.

– Знать бы еще, для чего, – со вздохом произнес я и осекся на полуслове, увидев вошедшего в трактирный зал ла Вивьера. – Проклятье!

Черт! Черт! Черт! Я ведь был уверен, что оторвался от них! Или это случайность, и появление здесь человека де Бернье никак со мной не связано? Бывают ли такие совпадения? Очень сомнительно.

Наемник неспешно прошел через зал к стойке, переговорил о чем-то с хозяйничающим там рыжим веснушчатым мужичком, затем развернулся, попутно окинув посетителей мимолетным взглядом, и все так же неторопливо прошел к выходу. Я в это время припал губами к кружке с вином, стараясь как можно больше прикрыть ею лицо, и осторожно наблюдал за ла Вивьером из-под полуприкрытых ресниц.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, ни на мгновение не вспыхнули в его глазах искорки торжества или удивления, ничем он не дал понять, что увидел и узнал меня. Тем не менее это было так – и увидел, и узнал. Я знал это точно. И ла Вивьер знал, что я это знаю. Такая вот у нас с ним сложилась интуитивная ситуация. Хотел бы я ошибаться, да надеяться на такое везение сейчас было бы чересчур наивно с моей стороны.

– Что с вами, де Бранди? – спросил де Сен-Мар, с удивлением глядя на происходящие со мной метаморфозы. – Этот господин вам знаком?

– К сожалению, да, граф, знаком. Но не извольте беспокоиться, ничего страшного не произошло. Просто, к моему большому сожалению, я вынужден покинуть вас. Премного благодарен за хорошую компанию и место за вашим столом! – Как ни нравилась мне компания де Сен-Мара и де Людоня, но я поспешил откланяться. Впутывать новых знакомых в свои неприятности я не собирался.

– Но… – виконт собирался что-то сказать, однако был бесцеремонно перебит своим дядей.

– Удачи вам, сеньор де Бранди! – с чувством произнес граф. – И помните: в наших владениях вам всегда будут рады!

– Благодарю вас, сеньоры! – Я обменялся с сотрапезниками вежливыми кивками и направился к выходу.

Не познакомься я с этими достойными людьми, попробовал бы сейчас выскользнуть через черный ход. Поскольку мои противники точно будут иметь численное преимущество, то честь моя от такой маленькой хитрости нисколечко бы не пострадала. Но вот искать обходные пути на глазах у тех, кто только что так уважительно обо мне отзывался, категорически не хотелось. Да и вряд ли ла Вивьер оставит другие выходы из здания не прикрытыми, если уж он прибыл сюда не один.

Безопаснее всего было бы остаться в трактирном зале – тут на меня точно не нападут. Но ведь отсиживаться здесь до бесконечности тоже невозможно. Ребята из Ожерского легиона тоже не дураки: либо спровоцируют меня выйти на улицу, либо натравят стражников, чтобы те выволокли меня.

Увы, особого выбора нет, Крис Смычок, не нужно было быть таким беспечным! Можно ведь было купить еду и пообедать где-нибудь в поле!

Смычок. Забавное прозвище, приклеившееся ко мне в пятнадцатилетнем возрасте. Из-за него незнакомые люди часто поначалу считают меня музыкантом, а виной всему банальная солдатская пьянка, состоявшаяся в припортовой пивной в Порто-Рохо после возвращения Аларкосского полка из очередной заморской экспедиции.

Скрипка – редкая гостья в южных провинциях Нугулема, а солдаты в большинстве своем – простые парни, не отягощенные лишними знаниями. Их кругозор обычно невелик и включает в себя оружие, деньги и женщин, все остальное – ненужные излишества.

В тот вечер приезжий музыкант развлекал отдыхавших вояк игрой на скрипке, и капрал Гонсалес восхищался, как лихо тот орудует палкой. Я возьми да и поправь, мол, не палка это, а смычок. Я-то скрипачей еще в детстве насмотрелся. Почему-то моя реплика вызвала среди разгоряченных обильной выпивкой солдат взрыв дикого хохота. И весь оставшийся вечер они наперебой хлопали меня по плечу и, как заклинание, повторяли приведшее их в восторг новое слово: смычок!

Позже я понял, что, если бы не реагировал нервно на прозвище с самого начала, вряд ли оно бы ко мне приклеилось. Но тогда я был слишком юн и неопытен, потому получилось так, как получилось. Примерно через год сержант Ньето сказал мне, что такое прозвище будет вводить моих противников в заблуждение. А коли уж ты сумел ввести противника в заблуждение, считай, один шаг к победе уже сделал. И я смирился. Тем более что среди моих сверстников – денщиков-мочилеро сплошь и рядом встречались прозвища гораздо обиднее моего.

Сержант оказался прав. Не один раз, выходя на поединок с «каким-то там Смычком», мои противники становились жертвами своей несобранности: шпагой я владел весьма прилично и не имел обыкновения проявлять снисхождение к оппонентам. Жаль, что сейчас мое прозвище никак мне не поможет: люди де Бернье хорошо знают мои возможности.

Выйдя на крыльцо, я сразу сделал шаг вправо, прикрыв себе спину стеной здания. От этих ребят можно ждать и ножа под ребра, так что лучше подстраховаться.

Народу во дворе было много, но интересующие меня персонажи резко выделялись на общем фоне своей сосредоточенностью. Здесь было семеро, но в следующий момент из-за угла здания появился ла Вивьер и, увидев меня, обернулся, чтобы подать кому-то условный знак. Скорее всего, здесь в наличии полный десяток. Плохо, практически без шансов.