Дмитрий Евдокимов – Мечник (страница 40)

– Да что с тобой, Анхель? – вдруг удивленно спросил у Молара Адальк Гиверс. – Я бы за свою девушку и на карету Тайной стражи нападение организовал!

– Она больше не моя девушка, мы расстались, – недовольно буркнул Анхель.

– Ну и дурак! – в сердцах воскликнул Адальк в адрес своего дружка. – Лично я иду!

– Подождите! – неожиданно снова подал голос Анхель. – Тео, ты говорил про две сотни человек, но это вместе с девчонками. А если они не согласятся?

– Так я сейчас пойду и спрошу, – заявил я, спрыгивая со стола, – дайте мне минут пять.

За мной увязался не только Пайрус, что было естественно, но и, на удивление, Адальк. Мы быстрым шагом преодолели расстояние, разделяющее два крыла здания, в которых располагаются мужское и женское общежития. Что характерно, бесцельно слоняющихся учеников младших курсов на улице практически не осталось: заслышав гул голосов проходящего митинга, мальчики поспешили вернуться в нашу «общагу», а девочки забегали в свою половину прямо перед нашим носом.

В результате уличная дверь за ними оказалась распахнута настежь, но в тамбуре привычно дежурил один из младших служащих школы Тристан Нуо.

– Сюда нельзя! – грозно сдвинув брови, заявил дежурный, преграждая нам дорогу.

– Нам срочно по очень важному делу! – заявил я. – Пробудем внутри не более пяти минут.

– Вы знаете правила!

– Убирайся к демонам со своими правилами! – рявкнул Адальк Гиверс, решительно отодвигая опешившего служащего в сторону.

Не теряя времени даром, мы тут же просочились в освободившийся дверной проем и очутились в запретном для нас прежде помещении женского общежития.

Вопреки моим ожиданиям, выглядело оно практически точной копией нашего школьного жилья с той лишь разницей, что спальная часть была разделена на несколько частей холщовыми занавесками. Впрочем, это сейчас не имело никакого значения – перед нами было помещение общего пользования, где обычно готовились заданные на дом уроки, то есть именно то, что нужно. Потому что большая часть наших соучениц женского пола находились в этот час именно здесь.

– Привет, девочки! – провозгласил я, повторяя трюк с запрыгиванием на стол. Пайрус и Адальк последовали моему примеру.

– Совсем обнаглели?! – пискнула было какая-то пигалица из младших классов, но на нее тут же шикнули старшие девушки, заставляя умолкнуть.

– Приносим свои извинения за вторжение, но обстоятельства не оставили нам шансов! – продолжил я, обводя как-то быстро притихшее помещение внимательным взглядом. Где же Виста? Очень хотелось поймать ее взгляд и хотя бы так попросить поддержки. Очередной не очень честный трюк я заготовил, но кто знает, как пойдет дело? Это же девчонки, от них никогда не знаешь, чего ожидать. Ага, вон она стоит у окна, привалившись плечом к стене и скрестив на груди руки, черные брови приподняты в удивлении, в глазах – невысказанный вопрос. Как жаль, что мои способности ментального контакта ограничиваются лишь некоторыми видами пернатых, и сколько я ни пытался настроиться на обмен мыслями с товарищами, ничего путного из этого не вышло. Тем не менее речь я продолжил, глядя своей девушке прямо в глаза и отчаянно посылая ей безмолвные сигналы о помощи. – Вы все знаете, что случилось сегодня в нашей школе, потому повторяться не будем. Хотим только заметить, что Кайя Анлон три года провела здесь, с нами, всегда была на виду и просто не может быть замешана ни в каком заговоре. Мы только что обговорили этот вопрос в мужском общежитии и пришли к выводу, что обязаны пойти на площадь к администрации и заявить об этом представителям Тайной стражи. Но, честно говоря, без вас нам это делать страшновато. Не составите ли компанию мужской части нашего дружного школьного коллектива?

Плевать, что мои слова про страх действовать без девушек были неприкрытой лестью, а про дружный коллектив и уже принятое решение парней идти к директорской – ложью. Вне всякого сомнения, случай был таким, что цель оправдывала средства, так что никаких угрызений совести у меня не было и в помине.

– А если дело выгорит, всех приглашаю в ближайшую субботу в «Грот»! Будем всю ночь веселиться за мой счет! – неожиданно провозгласил Адальк, повергнув женскую аудиторию в состояние легкого шока.

– Тогда вообще нет вопросов, – раздался в повисшей на миг тишине голос Висты, – идем, а то мужики без нас все испортят!

Больше никого ни в чем убеждать не пришлось. Боюсь, что раздавшийся вслед за этими словами взрыв восторга был слышен не только в мужском общежитии, но и в администрации школы. Толпа девушек практически вынесла нас на улицу, и я с трудом успел шепнуть Пайрусу, чтобы бежал в наше общежитие сообщить об успехе миссии.

– А ты ловкач, – прокричал мне в ухо Гиверс, – пусть теперь парни попробуют не пойти!

– Неизвестно, как повернулось бы дело без твоего трюка с «Гротом»! – с усмешкой ответил я.

– Все равно хотел отметить окончание школы, – ухмыльнулся Адальк, – почему бы не совместить приятное с полезным?

Что ж, отпрыск богатейшего клана Кипящего Железа, несомненно, имеет возможность оплатить столь грандиозную вечеринку. Я хотел было спросить, почему Адальк не озвучил это предложение перед мужской частью аудитории, но в этот момент толпа нас разъединила.

– Тео, что ты делаешь? – Виста буквально повисла у меня на руке, заставляя замедлить ход. – Ты же понимаешь, что это не поможет!

– Посмотрим! Просто другой вариант – это отбивать Кайю у Тайной стражи, но после такого придется бежать на край света.

– Кто-то должен говорить от имени учеников, не дело, если мы будем просто толпой скандировать наши требования. Еще сочтут это за бунт.

– Мы с Пайрусом пойдем! – озвучил я уже принятое решение. В идеале, конечно, было бы хорошо, если бы наш Ромео пошел туда один и вызволил свою Джульетту, но это было просто нереально. Один Пайрус Крин таких дров наломает, что и возлюбленную свою не выручит, и сам пропадет.

– Я иду с вами! – заявила девушка тоном, не терпящим возражений.

Ну вот, этого мне еще не хватало. Ладно Пайрус за любовь свою бьется, а я его одного оставить не могу, но Висте-то зачем так рисковать? Впрочем, понятно, что она боится за меня, да и Кайя ей не чужая. Так что, чем спорить понапрасну, лучше соглашусь. Зайдем в директорскую, узнаем обстановку – а там уже придется импровизировать на ходу. Нужно будет как-то вывести агентов Тайной стражи на приватный разговор: при свидетелях на попятную никто не пойдет, а вот тет-а-тет можно попытаться убедить их если не изменить решение, то хотя бы запросить дополнительные инструкции у начальства по спецсвязи. Если же не удастся договориться, то пусть гнев государевых людей падет на меня одного. Не то чтобы мне не страшно, но со мной в последнее время столько всего случилось, что и эта ситуация кажется лишь очередным приключением. А страх есть, только он маячит где-то на заднем плане.

21

Парней не пришлось упрашивать, им оказалось достаточно увидеть выходящую из своего общежития девичью толпу, чтобы самим устремиться на улицу. Так что первая часть плана оказалась успешно выполнена: спустя минуту около двухсот учеников школы магии дружно направились к небольшой площади, располагающейся аккурат перед так называемым директорским балконом.

Этот самый балкон тянулся вдоль десятка окон второго этажа главного здания, где находилась администрация школы, он объединял учительскую, директорский кабинет и личный архив директора школы, но выход на него имелся только непосредственно из апартаментов профессора Тирлиха. Именно с балкона он толкал пламенные речи перед построившимися внизу учениками в торжественных случаях.

Нечего было и надеяться привести такую уйму людей на площадь и не привлечь внимание учителей, так что я и не пытался утихомирить нашу группу поддержки. А раз шила в мешке не утаишь, то лучше держать его на виду, то есть пусть это будет частью плана, этаким фактором дополнительного давления на оппонентов.

Заслышав шум, заседавшие в учительской преподаватели бросились к окнам. Профессор Тирлих выскочил на балкон вместе с франтоватым незнакомцем, одетым в расшитый позументами фиолетовый дублет и коротенькие, чуть ниже колен, штаны того же цвета.

Директор что-то говорил, но мы не стали ждать, пока толпа утихомирится и можно будет разобрать его слова. Оставив на крыльце Адалька присматривать за соучениками, мы с Пайрусом и Вистой вошли внутрь.

– Страшно, аж живот сводит, – прошептал Пайрус, опасливо оглядывая пустынный вестибюль.

– Вы еще можете вернуться на площадь, – предложил я и, стараясь не встречаться взглядом с Вистой, добавил: – Я вполне справлюсь один. Может, так даже проще будет.

– Главное – не останавливаться, – пробормотала девушка, пропуская мое предложение мимо ушей. – Если остановлюсь, то могу струсить, а струшу – никогда себе не прощу.

– Я тоже не могу не пойти, – поддержал ее Крин, – это мое дело, и я должен довести его до конца. А вот вы не обязаны рисковать, поэтому пойму, если откажетесь.

– Успокоились оба! – пришлось повысить голос, дабы пресечь на корню всякие сомнения и взаимные реверансы. – Говорить буду я. Вы вступаете в разговор, только если я попрошу, а так – киваете головами и поддакиваете.

Может, мои друзья и хотели что-то возразить, но тут, на мое счастье, сверху по лестнице сбежал Уго Прелис, один из учителей фехтования.