Дмитрий Евдокимов – Горизонты Холода (страница 51)

– Благодарю вас, князь, – с трудом успокоившийся губернатор вновь окутался клубами дыма, – умеете же вы насмешить! Но знаете, что я вам скажу? У нас, на Благословенных Островах, предпочитают идти от обратного: табак курят только те, у кого хватает на это здоровья. То есть, делая подобное заявление, вы рискуете прослыть слабаком.

Сказано это было так, будто меня не касается, но холодные серые глаза генерала при этом смотрели на меня испытующе в ожидании способа, при помощи которого я буду выкручиваться из неприятной ситуации. Но я лишь усмехнулся – тоже мне, мастер словесных ловушек, с кем состязаться вздумал?

– Видите ли, в чем дело, господин Ричмонд, вы просто сформировали у себя на Островах общественное мнение, оправдывающее табакокурение, и теперь не только сами ему следуете, но пытаетесь весь мир заставить думать одинаково с вами. Но, положа руку на сердце, скажите мне: разве сильный человек идет на поводу у общественного мнения? Взгляните на проблему с такой точки зрения и сами себе ответьте на вопрос о слабаках.

– Да вам палец в рот не клади! – Джеймс взмахом руки разогнал табачный дым, на мгновение заслонивший ему видимость. – И все же утверждение это довольно спорное и тоже может быть вывернуто наизнанку.

– Все можно вывернуть наизнанку, – снова не стал я углубляться в ненужные споры. И, повинуясь внезапному порыву, добавил: – Давайте вашу сигару!

Нужно было видеть, с каким интересом он ожидал, что я закашляюсь до слез. И как быстро на его лице проскользнули удивление и разочарование, тут же сменившиеся деланым безразличием. Да ради одного этого можно было разок табаком потравиться. Нашел чем напугать человека из будущего!

– Начинаю верить той информации о вас, что доходит сюда из Старого Света, – Ричмонд быстро взял себя в руки, и теперь голос его звучал абсолютно буднично.

– Не верьте, Джеймс, вранье все это. Ничего достойного внимания я не совершил.

– Не думаю, что это так. Скажите, Михаил, правда, что вы действительно были готовы перекрыть моей родине поставки продовольствия с континента?

– Ну, не то чтобы перекрыть, просто подвернулся отличный шанс заработать на этом денег. Почему бы не воспользоваться?

– А вы не считаете, что превращать миллионы простых людей в жертв своей политики – это, как бы помягче выразиться, не совсем правильно?

– Скажу вам больше: это просто низко! – я с усмешкой произнес вслух то слово, которое генерал не решился бросить мне в лицо, и тут же уточнил: – Если только это не касается подданных вражеского государства.

– Вот как? – генерал изобразил на лице удивление. – Но ведь простые люди ни в чем не виноваты.

– Генерал, – я иронично улыбнулся, – зачем вы стараетесь казаться наивнее, чем есть на самом деле? Поверьте, вам это не идет. Я прекрасно знаком с традициями и методами ведения политики вашей родной страны. И, знаете, там встречаются и гораздо более низкие поступки. Однако же совершены они не против фрадштадтцев, потому и не считаются чем-то предосудительным. Не так ли?

Ричмонд наградил меня долгим изучающим взглядом. По всему было видно, что он не ожидал такого развития разговора с оппонентом много младше, а следовательно, неопытнее его. Что ж, уважаемый, ваши ожидания – это ваши проблемы, косить под дурачка я перед тобой не собираюсь. Да и тебе не советую, иначе мы напрасно отнимем друг у друга драгоценное время.

– Не стану с вами спорить, князь, – теперь генерал уже говорил медленно, тщательно подбирая выражения, – но, возможно, здесь дело в исключительности моей родины. Фрадштадт – самое могущественное, самое передовое в техническом отношении, самое богатое государство. Вы не допускаете, что наши правители с высоты своего положения по-другому видят ситуацию и понимают больше… э-э…

– Больше диких народов из соседних, чрезвычайно отсталых государств, – снова пришлось мне прийти на помощь проявлявшему чудеса деликатности фрадштадтцу. – Скажите уж проще, Джеймс, ваши правители практически присвоили себе божественный статус. Они убедили себя и своих подданных в исключительности жителей Благословенных Островов, в их полном и безоговорочном превосходстве над окружающими дикарями. И при этом совершенно не важно, живут эти «дикари» по соседству с вами в Старом Свете или обитают на просторах Рунгазеи. Вы лучше знаете не только, что нужно вам, но и что нужно всем окружающим.

Говорил я уверенно, поскольку ситуация была знакомой, можно сказать, проверенной в двух мирах. И в моем старом мире, и в этом присутствовали весьма злокозненные элиты островных государств, всеми способами стремящиеся к мировому господству. Так что если даже я здесь чего о фрадштадтцах точно не знаю, то могу предположить, проведя параллели с англосаксами со старушки Земли. Нельзя говорить о полном совпадении картинок, все-таки истории у двух миров разнятся, как и географическое положение претендентов на мировую гегемонию, но вот их поведение и политические методы – словно под копирку написаны.

– Мне кажется, Михаил, вы сгущаете краски, – задумчиво вымолвил генерал, выпуская изо рта дымные кольца. – Да, некое высокомерие по отношению к другим народам у нас имеется, я не собираюсь этого отрицать и вполне понимаю, что это вас раздражает. Но о причинах такого отношения я уже упоминал. Что же касается политики, проводимой нашим правительством, то не следует думать, что все фрадштадтцы ее поддерживают. Скажу вам больше: я сам многими вещами недоволен, но вынужден подчиняться приказам.

– Джеймс, – укоризненно покачав головой, я затушил сигару в пепельнице, решив, что хватит с меня на сегодня такой «демонстрации силы», – весьма ошибочно с вашей стороны предполагать, будто меня может расстраивать отношение чужого государства к моей родине. И так же ошибочно мнение, будто я сплю и вижу, как бы доставить Фрадштадту какую-нибудь неприятность. Я в своих действиях руководствуюсь исключительно защитой интересов моей страны, все остальное меня не интересует. Что же касается вашего недовольства действиями метрополии, то меня удивило не оно, а покорность, с которой вы терпите эти издевательства.

Если Ричмонд затеял эти переговоры в надежде вытянуть меня в определенную точку и выиграть время для сосредоточения сил у Ратанского прохода, то в моих планах значилось попытаться вбить еще один клин в отношения между губернатором фрадштадтской колонии и его метрополией. Тот же факт, что генерал с готовностью подхватил затронутую мной тему, только лишний раз подтверждал ее важность. Так что миссию уже можно считать удачной и быть уверенным, что разбросанные семена упадут в исключительно благодатную почву.

– К сожалению, в метрополии часто не понимают происходящего в Рунгазее, оттого пытаются управлять ею, словно маленьким островком в двух днях пути от столицы. И вникать в проблемы колонии не считают нужным, постоянно только требуя, но мало что давая взамен.

– Да-да, – понимающе кивнул я, – больше золота, больше кофе, больше табака, больше невольников! А как вы будете добиваться увеличения показателей, никого не волнует. Более того, любое возражение воспринимается чуть ли не как бунт и попытка узурпировать власть.

– А я смотрю, вы хорошо осведомлены о состоянии дел на подконтрольной мне территории, – буркнул Джеймс, удивленно изгибая бровь.

– Так ведь регулярно получаем ваши газеты, – безразлично пожал плечами я, – и из Ньюпорта, и из самого Фрадштадта.

– Ох уж мне эти газетчики! – недовольно пробормотал Ричмонд. – Некоторых прямо придушил бы собственными руками, но дотянуться до столицы не могу!

– Нужно ли туда тянуться? – удивился я. – Джеймс, вы смотрите на проблему не с той стороны.

– Что вы имеете в виду?

– На своих газетчиков вы и так можете повлиять, а фрадштадтских – прикормите! Подружитесь с ними, дайте им больше информации о развитии и проблемах колонии, убедите их писать о невероятной жадности акционеров Рунгазейской колониальной компании, их полном пренебрежении интересами как государства, так и поселенцев-колонистов. Так и с газетчиками вопросы решите, а там, глядишь, поднятый в прессе шум заставит и акционеров поумерить аппетиты.

– Вот здесь, Михаил, вы не разобрались в дебрях фрадштадтского государственного устройства. Акционеры этой компании – сплошь члены парламента и прочие богатейшие люди страны. По сути дела, они и есть Фрадштадт. Ни король, ни правительство никогда не пойдут против их воли! Да что там говорить, если они в состоянии как перчатки менять неугодных монархов на троне, чему ярким примером являются события трехлетней давности!

– М-да? – настал мой черед с нескрываемым интересом вглядываться в лицо оппонента. Похоже, он свято верил в то, что говорил. Вот она – цена секретности! Я-то хорошо знаю, сколько сил и средств было мной вложено тогда в организацию беспорядков на Островах, завершившихся возведением на престол молодого герцога Эдуарда Кемницкого! А тут вон оно как – приписали чудесное восхождение на престол неожиданного претендента местным олигархам, в то время как те палец о палец не ударили для этого да и вообще мало что поняли. Немножко даже обидно, ну да ладно, переживу как-нибудь.

– То-то и оно, – по-своему интерпретировал мое удивление генерал. – Впрочем, вам, мой молодой друг, скоро придется столкнуться с теми же проблемами. Хоть вы и выторговали у своего царя кое-какие преференции, но закончится все тем же самым: с вас будут требовать все больше, а вкладывать в колонию станут все меньше.