Дмитрий Евдокимов – Два капитана (страница 9)

– Ну да, ну да. Переноска тяжестей нас ждет, да по адской жаре!

Скорчив страдальческую гримасу, с видом идущего на казнь Иван поплелся вслед за Конаном обратно к машине.

Номер был… обычным. Удобно было то, что все окна выходили на фасад здания, и стоянка перед гостиницей из них была видна как на ладони. Единственное, что отличало номер от таких же на Старой Земле, так это мебель из массива дерева.

– Не успели еще заводов ДСП понаставить, и то хорошо, – привычно бурчал Иван, пакуя стволы в железный ящик, встроенный в шкаф в его комнате. – А так ничего! – крикнул он Сергею. – Койка классная, мягкая, на двоих хватит! Но ты ко мне не приходи! Я себе кого-нибудь другого найду, покрасивее и постройнее! Женщину! – И сам громко рассмеялся своей шутке.

Сергей не обращал внимания на то, как дурачится друг, а когда возмущенный таким невниманием Дикий вышел в гостиную, в ванной уже шумела вода.

– Кто бы сомневался! Уже плескается! – вздохнул Иван и упал в удобное кресло с памяткой переселенца в руках – ожидать своей очереди на помывку.

Благополучно проспав около четырех часов, друзья, переодевшись в шорты и легкие рубашки, спустились в бар, из которого уже раздавались приглушенные звуки музыки. По ощущениям, на улице уже должно было стемнеть, но, благодаря более длинным суткам, за окнами еще висели вечерние сумерки. Ребята заняли свободный столик вдали от барной стойки, справа от двери, в самом углу. И сели, естественно, спинами к глухой стене – привычка, закрепленная на уровне подсознания и не раз выручавшая обоих за время службы в милиции и полиции. Служба сейчас осталась где-то далеко позади, а привычка осталась – наверное, уже навсегда.

Только ребята присели, как от стойки к ним подскочила молоденькая девица – жгучая брюнеточка невысокого роста, одетая в классический немецкий костюм официантки, где жилет через блузку подхватывал и выгодно подавал ее невеликие природные данные.

– Добрый вечер! Живая музыка будет только через полтора часа, – объявила девушка, кивая головой на другой угол зала, где пока что пустовала небольшая эстрада с ударной установкой и еще какими-то музыкальными инструментами. – Меня Женя зовут. Вот, пожалуйста, меню. Очень рекомендую жюльен грибной и бефстроганов из антилопы. Ребята-охотники только сегодня утром две туши привезли, так что мясо свежее, не из морозилки, во рту просто тает, – протарахтела прелестница.

– Спасибо, мы пока осмотримся, почитаем. Пиво у вас есть? – спросил Сергей, пока Иван ошалело пялился на этот тайфун в юбке.

– Да, конечно! – радостно ответила девушка. – Темное, светлое, фильтрованное, нефильтрованное, есть местный эль. Есть немецкое пиво из Нью-Хафена и немецкое из-за ленточки. Разливное, бутылочное, баночное. Я бы посоветовала наше светлое нефильтрованное. Или можно темное – не «Гиннес», конечно, но если и хуже, то не сильно. Делают из местного ячменя с добавкой какого-то, тоже местного, злака. Очень приятный и оригинальный вкус.

– Ну, если оригинальный… Неси! И это, заедки какие-нибудь – орешки там, сухарики. Ну, ты поняла.

– Да, конечно! Сейчас, одну секунду! – И умчалась к стойке.

– Это что сейчас было? – Иван повернул ошалевшее лицо к другу.

– Что, понравилась? – спросил, ухмыляясь, Конан.

– Что, действительно реально с такой скоростью слова выговаривать?! Это ж как ПК, только с сиськами! Это ж девятьсот выстрелов в минуту! Да я столько слов не знаю, сколько она за две минуты тут натрещала!

– Тише! – Серега прижал палец к губам, потому как официантка уже спешила назад с полным подносом. – Она возвращается!

– Вот, пожалуйста, ваше пиво, вот ассорти: сухарики и орешки трех видов, все местные. – И на ребят опять посыпались подробности, факты, пояснения и дополнения к ним. – Ой! Вы меня извините, меня шеф зовет. Как определитесь с заказом, поднимите руку, я прибегу.

И смуглый торнадо улетел к барной стойке, где Макич помогал высокому пузатому бородачу что-то разгружать.

– Во дает! Как ее? Вот блин! Помню же, что представилась, а как, уже не помню!

– Да-а. Здесь ты прав. Я сейчас столько информации получил, что до утра разгребать буду. Женя ее зовут. Молдаваночка.

– В смысле?

– Без смысла. Женя, говорю, молдаваночка.

– С чего ты взял, что молдаваночка?

– Да со мною товарищ служил из Приднестровья, Игорек Пертушену, у него еще погоняло было – Румын. Так у этой Женечки акцент один в один как у Румына. Вроде и чисто говорит, а что-то чувствуется. – Конан изобразил в воздухе пальцами нечто неопределенное. – Да и внешне они схожи: смуглые, чернявые, крученые. Как цыгане.

– Так может, цыганка? – нехотя подзадорил друга Дикий, смакуя пиво. – Пивко зачетное. Повторить надо, но уже под мяско.

– Нет, не цыганка. Похожа, но нет. А пивко да, классное, плотное, как я люблю. Надо спросить, как сорт называется.

В это время входная дверь открылась, и в бар зашел крепкий парень, который показался ребятам знакомым. Пройдя к стойке, он уселся на барный стул и заказал себе пива. Пока Макич наполнял его кружку, парень оглядывал зал.

– Пиндос! – негромко воскликнул Иван. – Это ж тот самый, первый, кого мы здесь увидели! – И махнул рукой, чтобы привлечь внимание парня.

Тот заметил жест, пригляделся – в углу, где сидели ребята, был приятный для глаз полумрак, – взял свою кружку и прошел к собровцам за столик.

– Добрый вечер. Новенькие?

– Точно, они самые, новее не бывает – сказал Иван и протянул руку для рукопожатия. – Иван.

– Сергей, – повторил жест Конан.

– Борис, можно Боб, – ответил парень, ответно пожимая руки.

– Присаживайся! – приглашающе развел руки Сергей.

– Отдежурил? – спросил Иван, придвигая вазочку с орешками поближе к Борису. – Лихо вы сегодня хохлов отработали! Я такого и в кино не видел. А с браунингами – не перебор? Не дай бог рикошет, кто посторонний пострадает?

– Не, не перебор. Бузу надо давить в зародыше. А браунинги – чтоб на всю оставшуюся жизнь запомнили и другим рассказали, как Орден не слушать. – Боб так и выделил интонацией «Орден» – с большой буквы.

– Превентивные меры, однако, – хмыкнул Ваня.

– Во-во. А рикошеты… Вы обратили внимание, что площадка засыпана щебнем? Не от бедности же, как раз на такой вот случай, чтоб избежать рикошетов; да и пулеметы выставлены на определенной высоте, чтобы пули в грунт уходили. Там все продумано.

В этот момент на поданный Иваном знак примчалась Женя, и ребята сделали заказ, к которому присоединился и Борис. Ждать заказанного пришлось недолго, потому вскоре все трое дружно принялись уничтожать восхитительное жаркое из антилопы с каким-то местным специфическим соусом и обалденной жаренной по-домашнему картошечкой.

После того как первый голод был утолен, разговор вновь оживился. А о чем могут говорить вечером в баре три взрослых парня? Вопрос риторический. Конечно, об оружии, женщинах, машинах. Ну а если бар на Новой Земле, и два парня из трех – новички, то еще и об окружающей действительности. Ну а поскольку капитанам удалось заполучить в собеседники товарища, обладающего несколько большим информационным потенциалом в сравнении с обычными местными жителями, то с их стороны было бы огромной глупостью не воспользоваться этим.

Вот ребята и пользовались, так сказать, для пополнения своей базы знаний, неприметно вставляя специфические вопросы в процессе обычной дружеской беседы. Привычка – вторая натура, после десятка с лишним лет работы опером от нее в одночасье не избавишься. Да и стоит ли? Судя по рекламным буклетам и рассказам Бориса, в этом мире нужно нос держать по ветру, так что получаемые сейчас знания лишними никак не будут.

– Женечка! – окликнул Серега пробегавшую мимо официантку, когда пивные бокалы приятелей опустели. – А скажи-ка мне, красавица, водочка в вашем заведении водится?

Так посиделки плавно перетекли во взрослую весовую категорию. И закончились далеко за полночь.

– Конан, гад! Вот ты скажи мне, мерзавец ты эдакий! За что ты меня так ненавидишь?!

Вот таким громким, полным драматизма возгласом началось следующее, совсем не раннее утро в семнадцатом номере гостиницы «Рогач».

– Так а мне тебя чего, любить, что ли? – хмыкнул, просыпаясь, Серега.

– Вот кто тебя просил, спрашивается, брать еще и бутылку этого долбаного местного вискаря?! После тех двух бутылок водки это было явно лишним!

– Тебе не угодишь! Сам же нахваливал: мол, «Джек Дэниелс» и рядом не валялся! Экологически чистый продукт! Могу я в кои-то веки друга порадовать? – откровенно издевался Конан, направляясь в ванную.

– Да пошел ты, радовальщик хренов! У нас от башки есть чего-нибудь?

– Да, в аптечке глянь.

– А аптечка где?

– В Караганде. Ты ее из машины вытаскивал?

– Нет.

– Вот и я нет. Так что шлепай, дружище, до машины, – улыбаясь, сказал Конан, прикрывая за собой дверь.

– Сволочь! – пробурчал Иван и начал, морщась и матерясь сквозь зубы, одеваться.

– Ты все равно внизу будешь, завтрак закажи минут через сорок, – крикнул в спину выходящему другу Сергей.

– Да пошел ты!

– Я тоже тебя люблю! И печень у меня больше! – уже для самого себя усмехнулся Конан.

Настроение у него, в отличие от друга, было прекрасным. Посидели вчера знатно – сказалось напряжение последних дней, организм требовал разрядки. Вот и получил. С дамами у них не заладилось: все посетительницы были либо со спутниками, либо, как выражался в таких случаях Ваня, не формат. Что, в принципе, особо не расстроило друзей. Борис оказался довольно информированным о местных реалиях кадром и весьма словоохотливым, особенно если угощают.