Дмитрий Ермаков – Площадь Мужества (страница 30)
Первые три монстра рухнули, прошитые пулями. Но из парка выскочили еще четыре хищника, крупнее и мощнее первых.
– Получайте, суки, подыхайте! – прохрипел Ван-Дамм, отправляя в заросли еще одну гранату. На этот раз она не пропала даром. Истошный вой раненого живого существа быстро перешел в предсмертный хрип.
Но из кустов вновь послышался треск и хруст.
– Да сколько ж вас там?! – застонал Гаврилов. – Ну и влипли, м-мать.
Капитан пока не стрелял. Он почти силой заставил Алису опуститься в снег на колени, сам встал рядом, заслонив собой Чайку от наседавших хищников. Первые минуты слаженный огонь трех стволов сдерживал стаю. Но вот Зуб потянулся к запасным магазинам. Почти одновременно с ним сделал паузу и Ван-Дамм. Тут же в дело вступил АЕК. Гаврилов упер приклад в плечо, прицелился прямо в голову атакующему монстру и тремя выстрелами отправил чудовище на тот свет.
Зуб не успел перезарядить оружие, как еще один хищник бросился прямо на него, сталкер едва успел выхватить нож и полоснуть им по морде твари, а выстрел Харитона довершил дело.
Тут, к счастью, снова заработал АКМ Ван-Дамма.
И стая дрогнула. Ураган свинца оказался мощнее, чем первозданная ярость лесных хищников.
Хруст веток еще некоторое время слышался из чащи, но он не приближался, а удалялся. Люди устояли. Отряд Гаврилова спасла только железная дисциплина и прекрасная экипировка. Иначе едва ли людям удалось бы уцелеть в схватке. Окажись на их месте отряд, оснащенный простыми ружьями, да еще и с небольшим запасом патронов, все могло бы кончиться хуже.
Восемь окровавленных тел остались лежать на снегу. В чащу вели кровавые следы раненых хищников. С минуту люди стояли, не решаясь тронуться с места, не сводя глаз с запорошенного снегом парка. Потом Харитон сделал несколько шагов в сторону, осмотрел тело ближайшего убитого зверя.
– Это волки, – сообщил он. – Обычные волки, не муты. Видимо, из области.
– Какие еще твари могут забрести к нам из леса?.. – проворчал капитан Гаврилов, перезаряжая автомат.
– Да. Зверья много развелось, – согласился Сергей Харитонов. – Мутантов меньше становится, факт. Но радоваться рано. На их место обязательно кто-то придет. Росомахи там, или медведи.
Убедившись, что волчья стая не пытается возобновить атаку, отряд тронулся дальше. Но не по проспекту, а переулками, обходя парковые зоны.
Алиса еле передвигала ноги. Ужас, который испытала девушка во время кровавого побоища, парализовал ее душу и тело.
Капитан прекрасно понимал состояние Чайки и не ругал ее. Шел рядом, нарочно сбавляя шаг.
– Да, детка. Вот так оно, на поверхности, – говорил Савелий Игоревич, озираясь по сторонам. – И это еще не худший вариант. Не дошло бы до рукопашной…
Прежде чем выслушать решение Ратникова, Игнат попросил пару минут, чтобы прочесть письмо. Гаврилов не посвящал своего посланника в детали, просто дал лист бумаги, сложенный вчетверо, и велел отнести по адресу.
Как и следовало ожидать, ни слова про пропавшего сталкера Молотова в письме не говорилось. Зато там содержался призыв оказать Альянсу помощь в грядущей войне.
«Это наша общая война, – писал капитан, – рано или поздно веганцы доберутся и до вас. Проявите благоразумие, пришлите нам своих людей».
И далее в том же духе.
Игнат почувствовал себя обманутым, обида закипала в его душе. Все слова Савелия Игоревича о спасении Бориса Молотова оказались ложью. Ширмой для истинных планов Альянса. Вкусной сосиской, вовремя брошенной в пасть Псу. Гаврилов отлично понимал, что Игнат отправится в путь только в том случае, если будет иметь личный интерес, вот и наплел ему про Молота. Псареву все было ясно. Но легче ему от этого не становилось.
«Я просто рядовой исполнитель. На меня всем плевать», – размышлял Игнат, дочитывая письмо. Он с раздражением скомкал лист бумаги и бросил на стол перед Морозом.
Заместитель начальника службы безопасности, терпеливо дожидавшийся, пока Псарев дочитает письмо, заговорил снова.
– Итак, Альянс требует подкреплений…
– Не требует. Просит, – уточнил Игнат.
– Один хрен. А раньше, раньше вы о нас вспоминали?! – лицо Морозова побагровело. – Да Альянсу же насрать на нас! Всем вообще по фигу было, живы мы тут или сдохли, пока не приспичило. Мы двадцать лет тут за жизнь цепляемся. Ничьей помощи не просили! И не просим. Короче, наш ответ твоему начальству: пусть идут в жопу.
Мороз замолчал, чтобы перевести дух.
Псарев слушал его речь, исполненную злости и желчи, и все яснее понимал, что крыть ему нечем. Заместитель начальника службы безопасности один за другим бросал в лицо «полномочному представителю» козырные тузы, а на руках у Игната были только шестерки – красивые слова об объединении перед лицом общей угрозы.
Сталкер думал, что было бы, поменяйся они местами. Если бы хозяином кабинета был он, Псарев, а Мороз явился бы к нему с мольбой о помощи. Что бы ответил тогда Игнат? Скорее всего, то же самое. У самих, мол, проблем по горло.
– Было бы, что присылать, – продолжал Андрей Николаевич, отдышавшись. – Ты видел наше ополчение? Доходяги. Салаги. Есть сталкеры, человек десять. И еще десятка два крепких мужиков. И все, парень, все! Остальные – оторви да брось. А нападут на нас веганцы – вы че, поможете?!
– Скорее всего, нет, – отозвался сталкер.
– Сто пудов, не поможете, – Мороз устало махнул рукой и отвернулся.
На этом разговор можно было завершать. Была ли озвученная позиция решением Ратникова или точкой зрения самого Морозова, не играло большой роли. Перед Игнатом ставилась простая задача: доставить письмо. Дипломатические переговоры в его обязанности не входили. Сталкер мог с чистой совестью уходить обратно. И все же Псарев решил предпринять последнюю попытку договориться с северянами. Не ради Альянса, ради своей безопасности.
«Дима и Соня погибли, а одному топать обратно – ссыкотно. Может, хоть сопровождение дадут. Приведу Гаврилову хоть человек пять – уже дело. Скажу, остальных сожрали, хых».
– Я вас понял. Но поймите и вы: судьба всего метро решится в этой войне. Или мы их – или они нас. Больших армий ни у кого нет. Вот Оккервиль. Тридцать человек прислали. Капля в море. Но если капель будет много…
– Красиво говоришь, – заметил Мороз; сначала он демонстративно зевал, но постепенно стал слушать речь Игната с интересом. – Ты точно сталкер, а не поэт?
– Все сталкеры немного поэты. Все эти развалины навевают что-то такое… Лиричное. Так вот, никто не просит прислать несметные легионы.
– Легионы Смерти Темного Властелина, – хихикнул Андрей Николаевич.
– Они самые. Речь идет о любой помощи. Все метро с нами, – продолжал Псарев. – Моряки Вавилона. Ополченцы Оккервиля. Циркачи. Джигиты.
– Это еще кто такие?
– Из общины Азерки. Они теперь две станции занимают, Озерки и Удельную.
– А. Хачи, – заместитель начальника службы безопасности оглушительно заржал.
– Не хачи. Джигиты, – Игнат нахмурился. – Классные ребята, между прочим. Отправили на войну крупный отряд. Спортсмены тоже с нами. И даже эти. Ну, эти… С Пионерской.
– И не противно тебе, мужик? В одном строю с педиками? – прыснул в кулак Морозов.
– Нормально, – отозвался Игнат. – Перед лицом общего врага…
– Заключишь союз хоть с чертом, – перебил Андрей Николаевич. – Нужно только быть уверенным, что ты проведешь черта, а не он тебя[16]. Знаем мы эту песню. Короче, ты, Игнат, парень нормальный. Но начальству своему передай: пусть идут в жопу.
И Игнат понял, что дальнейшие попытки убедить Морозова смысла не имеют. Задание оказалось невыполнимым. Нищая, голодная община, отрезанная от всего мира, не имела ни сил, ни желания посылать своих сынов в кровавую мясорубку. Их можно было понять.
Оставалось еще одно дело.
– Последний вопрос, брат казак, – Игнат сбросил с себя деловую маску, убрал официальный тон и сдержанные интонации и заговорил с Морозовым, как с другом и товарищем.
Такое обращение, без сомнения, польстило самолюбию Андрея Николаевича. Он благосклонно улыбнулся.
– Слушаю, брат казак, – Мороз задействовал излюбленный прием самого Псарева: копировать чужой тон.
– К вам не забредал сталкер по кличке Молот? Здоровый такой мужик. На тебя, кстати, похож немного. С ним шли еще двое. Один – азиат. Ну, тут и описывать не надо. Глазки вот такие, – Игнат сощурился. – И девчонка – рыженькая такая, красивая. Не видали, не слыха…
Заместитель начальника службы безопасности ответил моментально, даже не дав Псу договорить:
– Не-е-ет. Такую троицу я бы точно запомнил. Сто пудов нет. У нас все четко, – Морозов извлек из ящика стола толстенный гроссбух, куда скрупулезно записывали всех, кто покидал территорию Конфедерации или использовал ее как транзитную зону. Открыл последнюю страницу, пробежал глазами.
– Нет. Не заглядывали к нам такие. Так что прости, казачок, – Андрей Николаевич сделал вид, что сочувствует Псареву, но тут же губы его изогнулись в озорной ухмылке. – Кстати, насчет красавиц. Есть у нас, у северян, добрая традиция.
– Девочками гостей угощать, – договорил Игнат вместо Морозова. – Знаю. Прости, брат казак, я к проституткам плохо отношусь. Мало ли, чем заразишься…
– Ну-ну. Шлюхи – это для простых смертных. А для полномочного представителя, – трудно было понять, чего в словах Андрея Николаевича было больше, сарказма или пафоса, – у меня есть настоящая изюминка. Уверен, ты не откажешься от такого угощения.