Дмитрий Ермаков – Ладога (страница 40)

Люди подались назад. Беженцы немного согрелись и снова начали мало-помалу наглеть.

– А когда нам дадут поесть? – задала свой любимый вопрос модница в берете.

– Нам самим жрать нечего, – огрызнулась Лена. – Ща охотники вернутся, будет вам шашлык-машлык.

Борис с тревогой смотрел на столб дыма, поднимавшийся в небо. Видели ли его со смотровых вышек? Без сомнения, да. Дежурство на периметре велось постоянно. Какой могла быть реакция новых хозяев бункера на этот дым? Любой. Вплоть до вылазки крупного вооруженного отряда. Но иного способа согреть беженцев не существовало.

Оставшихся в его распоряжении бойцов – Будду, Лену и Алису – Молот рассредоточил вокруг полянки, чтобы следить за промзоной. Ближе всего к периметру располагался пост Будды. Тумака сталкер как серьезную боевую единицу не рассматривал. Как только сталкеры ушли в сторону просеки – проверять сигнал от Бадархана, дикарь зарылся в сугроб и там уснул. Борис не стал его дергать.

К командиру подошла Негода и протянула ему маленькую, но сильную руку.

– Жанна, – представилась медсестра. – Медик. Спасибо вам.

Молот уважительно пожал ей руку. Невысокого роста, изможденная, одетая в шинель с чужого плеча, Жанна, тем не менее, выглядела внушительно. Борис видел, как она кричала, захлебываясь мокротой, как ковыляла по сугробам, расчищая путь товарищам, и умудрялась при этом командовать толпой беженцев.

Они присели на ствол поваленного дерева в паре метров от костра, вытянули уставшие ноги. Молот снял с плеча автомат, поставил рядом.

– Вас тоже изгнали? – спросил он после долгой паузы.

– Нет. Сама. – Женщина не договорила, зашлась кашлем. Сталкер осторожно постучал ее по спине.

– Сама ушла, – договорила медсестра, когда приступ кашля прошел. – Они изгоняли только «бесполезных». Я… Не смогла остаться в стороне, кхе-кхе.

– Это круто, – произнес Борис с чувством, а потом спросил: – Много людей у этого Вилкова?

Жанна ответила не сразу. Женщина воскресила в памяти события прошедшей ночи, когда их выгнали за ворота периметра. Конечно, она видела не всех солдат.

– Я насчитала двадцать пять человек. Наверняка на «Очищение» согнали большую часть армии. У них серьезная сила. Думаю, Вилков воякам паек поднял. За наш счет. Им есть за что драться.

– Сможете начертить карту укреплений? – Молот все еще не оставлял надежды каким-то образом прорвать оборону промзоны.

Жанна нахмурилась, несколько минут молча смотрела себе под ноги. Потом подняла со снега сучок и принялась сосредоточенно чертить на снегу линии. Но закончить ей не дали. От кучки народа у костра отделились пять человек и подошли к бревну, на котором сидели Борис и медсестра. Выглядели эти люди сильно раздраженными. Молот напрягся, поднял со снега автомат.

– Че вам? – Жанна тоже почувствовала опасность, сделала шаг назад, укрываясь за спиной Бориса.

– Где еда? Когда вы нас накормите? – загалдели беженцы.

Все, кто до этого момента сидел на снегу, поднялись на ноги.

– Вы че, глухие? – процедил Молот сквозь зубы. – Нет еды! Охотники пошли в лес.

Запасы пищи, в самом деле, были почти исчерпаны. Оставались буквально пара банок консервов и горсть сухарей. Что это на такую ораву? Борис понимал, что беженцы страдают от голода, но помочь им никак не мог. У сталкера и у самого уже давно настойчиво урчало в животе.

Ропот между тем нарастал.

– Дайте нам есть! Жрать хотим! – кричали со всех сторон.

Сорок человек обступили командира и Жанну со всех сторон. Сталкера трогать пока не решались, а вот Негоду начали толкать. От очередного удара женщина упала в снег. Она тут же вскочила на ноги, осыпая товарищей отборной бранью.

– Суки! Я. Ради вас. Жизнью рисковала! – сипела простуженная медсестра. – А вы! Дерьмо, а не люди.

– Назад! – зарычал Борис, но, видя, что слова не помогают, поднял автомат и выстрелил в воздух. Но даже это не заставило людей отступить.

И тут случилось неожиданное. Из сугроба вылез сонный Тумак. Жанна совсем забыла, что дикарь прилег отдохнуть прямо тут, зарывшись в снег. Выглядел он грозно. Косматый, всклокоченный, с длинной бородой, весь запорошенный снегом, он напоминал сказочного лешего.

– А-а-а!!! Дикари! – завизжал кто-то.

Тут же несколько голосов подхватили: «Дикари! Дикари!»

Толпа отхлынула. Несколько человек упали в догорающий костер. Основной огонь уже погас, остались лишь угли, но и этого хватило, чтоб двое парней получили ожоги. Полянку огласили стоны и крики. Жанна схватилась за голову.

– Господи, какие же вы идиоты… – вздохнула она и пошла помогать пострадавшим.

В этой суматохе никто не заметил, как Молот затолкал растерянного Тумака обратно в сугроб. Потом командир пальнул пару раз для вида в чащу из автомата.

– Я их прогнал! – объявил он.

Беженцы сгрудились в дальнем конце полянки. Бунтовать они больше не пытались. Борис отдал автомат Жанне и принялся раздувать гаснущий костер.

Прибежали Лена и Алиса. На полянке они увидели Негоду, которая с автоматом в руках наводила порядок среди беженцев. Хриплый голос придавал ей сходство с суровым прапором из военных фильмов.

– Кто. Еще раз. Откроет варежку! Получит в морду, – рычала Жанна на притихших товарищей.

– Кто стрелял? – с тревогой спросила Рысева, оглядывая поляну. В руках она держала пистолет. Алиса водила из стороны в сторону заряженным арбалетом.

– Я, – отозвался Молот. – Все пучком. Народ оголодал, побузить решил.

– Да уж, – вздохнула Лена. – Я бы тоже с радостью, ох. Отобедала бы.

Тут в глубине леса раздался отдаленный выстрел.

– Ставлю три патрона, это Пес. Еду нам подстрелил. – Борис расплылся в радостной улыбке.

– Как бы не наоборот… – мрачно заметила Рысева.

За первым выстрелом последовал второй, третий. На охоту это было не похоже…

Глава 20

Битва начинается

Отступать пришлось стремительно. Председатель, полковник и Сергей Свинолобов едва успели натянуть теплую одежду и схватить оружие, как из туннеля донесся грохот. Преследователи ломали стену.

– Наверх, м-мать, быстро! – скомандовал Бодров.

Сергей первым полез по лестнице, чтобы открыть люк. Петр прикрывал отход. С автоматом в руках он стоял на пороге комнаты, готовясь встретить огнем солдат Вилкова.

За Свинолобовым полез председатель.

– Теперь ты, – Дмитрий Александрович подтолкнул Ксюшу к лестнице.

Девушка замешкалась, пытаясь напоследок сказать хоть пару слов Пете Кичигину, и тогда полковник приподнял ее и поставил сразу на третью ступеньку.

– Лезь наверх живо! – зарычал он.

Маркова принялась карабкаться по лестнице. Люк уже открыли, в небольшом круглом проеме видно было небо и сосны. Оттуда веяло холодом. Роман Анатольевич с «Бизоном» в руках стоял рядом, чуть в стороне – Сергей, который следил за лесной чащей.

Прежде чем выбраться на поверхность, девушка в последний раз бросила взгляд вниз. Полковник поднимался вслед за ней. Петя стоял внизу с оружием наготове. Невозможно передать словами, что в этот момент испытывала Ксюша. Парень оказался прав: «потом» в новом, жестоком мире – это, как правило, «никогда». Сейчас, когда Кичигин стоял с оружием в руках у нижней ступеньки лестницы, прикрывая их отход, девушка от всей души жалела, что отвергла его ухаживания.

– Петь, давай с нами! – закричала она и даже протянула руку, словно парень мог за нее ухватиться. Но тут из соседней комнаты послышались шаги и голоса. Преследователи ворвались в секретное убежище.

– Уходите, я их задержу! – закричал Кичигин и с автоматом в руках бросился навстречу гостям.

– Нет, Петя, нет! – взвыла в отчаянии девушка, но было поздно. Бункер огласили автоматные очереди.

Бодров поспешно выбрался из люка и закрыл его.

Ксюша стояла рядом на коленях прямо в снегу. Слезы градом катились из ее глаз, рыдания сотрясали грудь. Звягинцев, стоявший рядом, смотрел на Маркову с удивлением, но полковник все понял. Он присел на корточки, ласково потрепал девушку по макушке, прижал к себе.

– Ладно, милая. Да какие твои годы? Еще все будет.

– Люк поленом придави, – велел Роман Анатольевич. – Чтоб им подольше возиться.

Дмитрий Александрович, повинуясь приказу, несколько раз повернул крышку люка против часовой стрелки. Выстрелов из-под него слышно не было. Оставалось лишь гадать, что происходит сейчас внизу, в убежище. Полковник притащил огромное трухлявое бревно, валявшееся рядом, и придавил им сверху крышку люка.

– И куда теперь? – спросил Дмитрий Александрович, закончив возиться с люком.

– Не знаю, – устало бросил председатель. – Главное, подальше. И побыстрее.

– Гениальный план… – проворчал в ответ полковник. – Ладно, Ксю. Пора в путь. Ты чего, Ксю?