Дмитрий Емец – Университетские истории (страница 8)
– Никому не скажешь? Леди Макбет Мценского уезда! – шепотом ответил он.
Лена схватилась за голову и кинулась на кафедру. Там сидели профессор Щукин и профессор Сомов и играли в русскую рулетку котлетами из столовой.
– Эй вы, двое! Вот вы, вы! Кто ваш идеал женщины? – отчаянно глядя на них, крикнула Лена.
Профессора вначале стали врать, что их идеал декан Кутузова и ответственный секретарь Маргарита Михайловна, но Лена сказала:
– Перестаньте юродствовать! Имейте мужество сказать правду!»
– Ладно! – сдался Щукин. – Три-четыре!
И они с Сомовым хором произнесли:
КАПРИЗНЫЙ ПУПС
Когда занимаешься литературоведением, всегда нужно учитывать, что в каждом писателе, поэте, актере живет противный пупс-капризон. А это жуткая, совершенно жуткая собака! – сказал профессор Щукин.
– В каждом?
– Некоторые его из себя выдавливают. Но получается только хуже. Как выдавленный прыщ на лбу всегда страшнее, чем когда его оставляешь.
– То есть лучше оставить?
– Угу. Но контролировать.
ПРОБЛЕМА ЗАПЯТЫХ В РУССКОЙ ФОНЕТИКЕ
Аспирантка Лена пришла в университет очень грустная. Отозвала в сторону свою лучшую подругу Машу, которая занималась проблемой произнесения запятых в русской фонетике, и сказала ей:
– Маша! Я проанализировала три тысячи источников на всех языках мира. И вот вывод: все лучшие мужчины достаются счастливым, глупым и радостным женщинам! Понимаешь, ни красивым, ни худым, их в подборке вообще нет, а глупым и радостным. То есть можно не сидеть на диете, не мучить себя, а просто приобрести эти качества и все…
Маша задумалась.
– А давай тренироваться! Ты хихикай, а я буду притворятся глупой! – сказала она.
– Давай!
Они уставились друг на друга и стали пытаться. Пять минут пытались, десять.
– Да. Это не симулируешь. Это должно идти от души! – убито сказала Лена.
– И что же нам делать? – спросила Маша.
– Пойдем в буфет и съедим тот кекс с метровым слоем крема! Может, там повеселеем!
МОЙ СУСЛИК МАРГАРИТОЧКА
Муж Маргариты Михайловны был большой жук. Работал автомехаником. Однажды у Щукина сломалась машина, и он решил с ним посоветоваться. Муж взял с него за компьютерную диагностику пять тысяч, пять тысяч за подбор детали, пять тысяч за саму деталь, пять тысяч за моделирование и еще пять за работу. Потом поменял какую-то крошечную пружинку, и машина опять стала ездить.
Щукин обрадовался, но неосторожно спросил:
– А как бы ты для себя починил?
– Да никак не чинил бы, – наивно ляпнул муж. – Там у нас «Жигуль» брошенный во дворе стоит. Я бы из него пружину выковырял, и машина бы и с ней прекрасно бегала. Никуда б не делась!
– А моделирование? – спросил Щукин.
– Чего? – спросил муж, который уже забыл, какие слова говорил.
Щукин затаился.
А еще через год муж Маргариты Михайловны пришел к Щукину очень смущенный.
– Вот я мемуар написал в пяти томах! Называется: «Как я встретил моего суслика Маргариточку!» Не мог бы ты его посмотреть?
Щукин посмотрел мемуар.
– Пять тысяч за анализ стилистики. Пять тысяч на лексику. Пять тысяч за семантику. Пять тысяч подбор синонимов. Пять тысяч – статистика удобочитаемости. Пять тысяч состыковать сюжет и композицию в целях лучшего выражения идеи, – сказал он.
Муж приуныл.
– А для себя бы ты как сделал? – спросил он.
Щукин уже понял, что ему не заплатят и, смягчившись, сказал:
– А для себя бы я выбросил все начало и начинал сразу со слов:
«Я вышел из подъезда. Какая-то огромнбезумная бабища громила мою машину. «Неужели кто-нибудь на ней женится?» – подумал я». Сильное начало! С таким началом от книги не оторвешься.
МЕТОДИЧКА В ШЕСТНАДЦАТЬ СТРАНИЦ
Профессор Щукин написал методичку в шестнадцать страниц по последней трети девятнадцатого века. Раздал ее студентам-вечерникам на время занятий, а после экзамена перед объявлением оценок собрал методички, унес в дальнюю комнату и стал нюхать между страницами.
– Так… Эта девушка готовится к экзаменам в «Макдональдсе». Вот тут вот кусочек филе-о-фиш остался и пятно кетчупа. Хм… Поставим ей «3», будет в следующий раз бережнее относиться к книгам.
Нюхает следующую методичку.
– А эта методичка пахнет порохом… Я, кажется, знаю у кого она была. Девушка служит днем в спецназе. Идет операция, стрельба, взрывы. А она читает мою методичку. К ней подскакивает двухметровый негодяй с пулеметом, а она его моей методичкой хрясь! И нокаут!.. Что ж, поставим ей «4» за мужество и героизм.
Нюхает Щукин последнюю методичку.
– Ну? А эта чем пахнет? – нетерпеливо спрашивает Воздвиженский.
– НИЧЕМ! – мрачнеет Щукин. – Она ее даже из сумки не доставала! О подлая коварная женщина! О ехидна! Ну шут с ней, поставим ей «пять»!
– За что? – теряется Воздвиженский.
СЕКРЕТ ОБРАЩЕНИЯ СО ВРЕМЕНЕМ
Профессор Щукин сидел дома, болел и читал Ветхий Завет.
– Он завораживающий! В нем, кроме базового спокойствия и простора, есть идея красивого и свободного обращения со временем. Ну как если бы я сказал: «Переселюсь лет на четыреста в Новосибирск, потом на двести лет уйду в тайгу, потом на триста лет уеду на Камчатку и вновь вернусь в Подмосковье». И если бы умер где-то по пути, это совершенно не нарушило бы моих планов.
Глава 7
3 КГ БАНАНОВ
Доцент Мымрин покупал каждый день 3 кг бананов. И больше ничего не покупал, потому что боялся магазинных полок и не понимал, где на них что лежит. Дети ворчали и говорили:
– Твои бананы никто не ест!
ДЕВЯТЬ НЕМЕЦКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
На лекции профессор Щукин сказал:
– Назовите мне десять современных французских писателей…
– Бальзак, Дюма, Монтень… Антуан де… – начала Лена.
– Современных… ныне живущих!
Тишина.
– Назовите мне десять современных немецких писателей! – потребовал Щукин.
– Корнелия Функе? – робко спросил Костя.
– А еще девять?.. Ну она одна, конечно, сойдет за десятерых… Назовите мне десять современных китайских писателей. Индийских? Бразильских?