Дмитрий Емец – Черная-черная простыня (страница 3)
Пытаясь вспомнить, как он шел при лунном свете, Хитров вновь вернулся к обелиску и, убедившись по надписи, что он тот самый, пошел вдоль него, направляясь к окраине кладбища. Сохранившиеся на памятниках и крестах даты становились все менее древними: 1900 год, 1903-й... То и дело Филька возвращался, подозрительно оглядывая каждую могилу.
– Ну все! С меня хватит! – Анька сердито остановилась. – Мы уже все кладбище обошли! С тебя три желания, Хитров!
Филька хотел возразить, но в этот миг Мокренко громко взвизгнул. Обернувшись, ребята увидели, что Петька, неосторожно наступивший на одну из могил, провалился в землю почти до колена и теперь, ругаясь, высвобождает ногу.
Выдернув ее, он отступил назад и стал отряхиваться.
– Блин, размокло все! – крикнул он плаксиво. – Едва ботинок там не оставил!
Филька присел на корточки и ощупал рыхлую землю внутри оградки.
– Вот она, та самая могила! Только теперь она зарыта! А вот и мой след отпечатался у дерева! Ну что, теперь поверила? – крикнул он.
Анька ничего не ответила. Все было слишком серьезно, чтобы вспоминать о споре.
– Похоже, совсем свежая! – сказала она, разглядывая холмик. – Вот так штука: сама свежая, а надгробие старое.
– Да говорю же вам, ночью я сюда провалился! Знаю даже, какой тканью гроб обит!
Осторожно обойдя оградку, Анька оказалась у большого шероховатого камня, служившего надгробием.
– Ну что там? – крикнул Петька. Он все еще прыгал на одной ноге, держа другую ногу на весу и вытряхивая из ботинка землю.
Анька ответила не сразу.
– Сами прочитайте...
Филька подошел. За ним, обувшись, прихромал и Мокренко. За прошедшее столетие надпись успела уже немного стереться, но все еще хорошо читалась.
–
– Есть. Тут еще одно слово. Отгадка на эту загадку... – таинственно сказала Анька.
Хитров заметил, что ее щека, обращенная к нему, побледнела.
– Какое слово?
– А вам еще не ясно? Я же сказала, что это отгадка.
– Гробовщик?
– Хуже, – негромко проговорила Анька. – Думай, о ком можно сказать: «Для многих ты был смертью...»
– Палач?
– Да, тут написано «палач».
– И эта могила ночью была пустой... Сюда я провалился и отсюда взял черную простыню... – тихо произнес Филька.
В школу они возвращались понурые. Все трое думали об одном и том же: о жутком мертвеце, который некогда был палачом, а теперь ночью выходил из могилы.
«Что было бы, если бы он вернулся, пока я оттуда еще не вылез?» – с дрожью думал Филька.
– Ну уж нет! Я туда больше не сунусь. У меня здоровье слабое, – вслух размышлял Петька.
Он машинально достал из кармана бутерброд с колбасой и открыл было рот, но прежде решил полюбоваться тем, что собирается съесть. Неожиданно он заорал и швырнул его на землю. По колбасе ползали точно такие же белые слизняки, как те, что Филька видел ночью на крышке гроба.
– Откуда они здесь взялись? – брезгливо крикнул Петька, топча их ногами.
– Оттуда и взялись, – мрачно пояснил Хитров.
Подходя к школе, они еще издали услышали взволнованные голоса. Гудел девятый «Б», убиравшийся под окнами. Их классный руководитель химик Пупырышкин ходил недовольный, высоко, по своей обычной привычке, вскидывая худые коленки.
– Где Усачев и Стулов? Не возвращались?
– Не-а... Вроде в школу побежали.
– Домой не уходили, ханурики?
– Да нет, вот их сумки валяются. Как бы они без сумок ушли?
– Вернутся – немедленно ко мне! Я им устрою! Будут знать, как сачковать!
Поднявшись в кабинет, где они оставляли свои рюкзаки, друзья обнаружили там большой погром. Парты были сдвинуты, ведро для мытья полов перевернуто и стояло в грязной, его же содержимым образованной луже. В той же луже Филька обнаружил и свой рюкзак, носивший явные следы чьих-то ботинок. Рюкзак Мокренко, выпотрошенный, валялся возле учительского стола. Все съестные припасы оттуда исчезли, а термос с чаем был перевернут.
Мокренко подобрал термос.
– Вот гады! Все вылакали. Я догадываюсь, кого за это благодарить!
– Кого?
– А тех... Усача и Стула из девятого. Слышали, их внизу ищут? Прибежали разбираться, когда мы шкурки вышвырнули...
– Не мы, а ты... – уточнила Анька, не без удовольствия убеждаясь, что ее собственный аккуратный портфель, бережно припрятанный в углу класса, не тронули.
– Ну ничего! Встретятся они мне когда-нибудь на узенькой дорожке! – мстительно сказал Мокренко.
Анька только усмехнулась: она отлично знала, что это только похвальба. Самое большее, что сделает Мокренко, встретившись с Усачом и Стулом на узенькой дорожке, – спрячется за дерево. Эти ребята шутить не любят.
– Может, мы на них вдвоем на одного, а? – предложил Петька, обращаясь к Хитрову.
Но Филька его не слышал: он вспомнил про черную простыню и теперь пытался понять, куда она подевалась. На последней парте у шкафа с гербариями и контрольными, где он ее оставил, простыни определенно не было.
«Ну и хорошо, что ее утащили! Очень мне такая гадость нужна!» – подумал Хитров, как вдруг увидел темный край, выглядывавший из-под учительского стола. В этом неподвижно вытянувшемся куске ткани было нечто зловещее. С ощущением, что сейчас произойдет особенно неприятное, Филька осторожно потянул за край.
Черная простыня была скомкана и завязана узлом, образуя как бы мешок. Внутри мешка определенно что-то было. Ощупав ткань, Филька понял, что его содержимое очень похоже на холодные статуэтки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.