Дмитрий Емельянов – Каста Неприкасаемых 2 (страница 10)
Перекрикивая шум дождя, ору Таис:
— Надо уходить! Я не могу с ней справиться.
Та, словно не слыша меня, продолжает стоять, а вот призрак, наоборот, услышал меня и, резко развернувшись, прибавил в скорости.
В два прыжка подскакиваю к Таис и хватаю ее за руку.
— Ты что не слышишь меня?! Уходим!
Девушка вырывает руку и обжигает меня взглядом.
— Отсюда не сбежишь! — В ее голосе слышится абсолютная уверенность. — Этот дом наглухо запечатан ее волей. Не смотри ни на дверь, ни на дыру! Пока эта тварь жива, через них не пройти!
Сказав, она нагнулась и вытащила из костра пылающее полено. Я не успел даже сообразить, что она собралась делать, как девушка рванулась навстречу призраку. Горящая палка закачалась перед носом чудовища, и то, остановившись, испуганно отпрянуло от вспыхнувшего огня.
— Ага, боишься тварь! — Таис зло ткнула пламенем прямо в длинные спутанные волосы.
Те не вспыхнули, но тем не менее сильно запахло горелым, а разгневанное шипение прошлось по дому, словно Таис растревожила змеиную свадьбу. То, что призрак боится огня обрадовало, и я уже было подумал, что сейчас справимся, но зря… Вырвавшийся из ниоткуда вихрь мгновенно задул пламя, и в тот же миг призрак пошел в атаку. Взмах бестелесной руки, и стократно усилившийся порыв отбросил Таис в сторону, как тряпичную куклу.
Удар, вскрик боли за спиной, но я не могу даже обернуться. Пустые глазницы завораживающе держат мой взгляд, а сам призрак, рванувшись вперед, в один миг преодолел разделяющее нас расстояние. Безносая гниющая маска уставилась мне прямо в душу своими черными бездонными дырами, а скрюченные пальцы потянулись к моему лицу.
Стою как парализованный, не в силах пошевелиться, а в голове раз за разом бьется одна и та же фраза — «в Сумраке нет ветра».
Черный, кривой ноготь прикоснулся к моей щеке, а в голове раздался тяжелый вздох:
— Я очень устала, Шанги!
В каждом слове звучит такая безысходная тоска, что, несмотря на абсурдность, мне вдруг становиться жаль это жуткое чудовище, и в тот же миг, меня озаряет прозрение.
Ныряю в сумрак. Взгляд проходит из одного угла хижины в другой: серая взвесь, разрушенная стена и бликующее в мутной пелене серебряное пламя костра.
«Вот оно!» — Пробивает сознание и, распластавшись на полу, я выхватываю из огня горящий сук. Когтистая рука впивается в ногу и вздергивает меня вверх, как пушинку, но уже поздно! Пылающая серым огнем палка проходится по белой рубахе, и призрак вспыхивает мгновенно, словно пропитан горючей смолой.
Я падаю на землю и вижу, как жуткое тело осыпается на пол жирными черными хлопьями и как всего лишь на миг безносая жуткая морда превращается в красивое женское лицо, а чуть припухлые губы проникновенно шепчут:
— Спасибо!
Глава 6
Остаток ночи прошел без сна. Мы покинули разгромленное жилье и шли до самого рассвета. Ливень закончился сразу же, как только не стало призрака, но для нас это было уже не важно, мы бы все равно не остались в этой чертовой хижине. Уж лучше в лесу под открытым небом, чем под такой крышей. Мало ли какие еще неприятные сюрпризы скрывает это место.
Под утро все же выбились из сил и завалились спать прямо в лесу. Немного отдыха пошло на пользу, и дальше уже стало легче, тем более, что перевал остался позади, и дорога побежала под гору.
К исходу второго дня спустились в долину. Отсюда начиналась провинция Аршан, и насколько я понял, нам надо было обойти долину вокруг и вновь подняться по восточному склону и где-то там найти храм Тайгор Ашун.
Идем все в том же порядке. Впереди наша проводница, за ней я, следом ребята. Солнце уже скрылось за вершиной горы, да и за день мы прошли изрядно, так что Таис уже ищет место ночевки. Тропа вьется сквозь густые заросли, а надо подобрать хоть немного открытое место, иначе за ночь комары попросту сожрут. Как назло, лес становится все гуще, и мы продолжаем шагать. Я уже начинаю подумывать, что и сегодня остановиться засветло не удастся, но тут неожиданно выходим на поляну. Буйная тропическая чаща, словно специально расступилась, освобождая пятно зеленой травы, переходящей в каменный выступ. С первого взгляда видно, что это место создано для того, чтобы усталые путники могли провести спокойную ночь.
Подойдя к самому краю скалы, Таис провела взглядом по раскинувшейся внизу долине.
— Заночуем здесь. — Скинув с плеч мешок, она бросила его на землю. — Завтра будет тяжелый день, тропу придется прокладывать самим. — Она улыбнулась. — Законопослушные подданные не ходят в обход, а идут прямо через долину.
Подхожу к ней и тоже смотрю вниз. Из-за камней открывается прекрасный вид на часть плодородной равнины Аршан. Небольшие рощи сменяются ровными квадратами полей. Видны соломенные крыши нескольких деревень, а совсем близко, буквально под самой горой, раскинулся роскошный сад богатой виллы. Присматриваюсь к постройкам, и глазам своим не верю, это же вилла Сорби. Этот забор, этот дворец и парк мне никогда не забыть.
«Интересно, — тут же мелькнуло в голове, — кто там сейчас живет?»
Не отрываясь, смотрю на знакомые крыши, двор, на крохотные фигурки снующих людей, и в памяти непроизвольно просыпаются уже, казалось бы, изгнанные оттуда воспоминания.
«Может быть, она сейчас там?!» — Гоню от себя эту мысль, но знаю, бесполезно. Не будет в душе покоя, пока не узнаю точно.
— Эй, ты что там, уснул?! — Дамир с охапкой дров в руках остановился рядом. — Пошли, ночевать будем там, за скалой, чтобы костер не заметили.
Иду за ним следом, но мысли мои уже далеко. Жду ужина, черпаю ложкой похлебку, слушаю очередную перебранку ребят, а думаю только об одном — идти или нет. Идея пробраться на виллу и проверить все больше и больше захватывает меня.
«Ну зачем тебе это, — пытаюсь уговорить самого себя, — ну увидишь ты ее и что?! Все уже забылось и быльем поросло. Зачем бередить старую рану?! Она обманула и предала тебя, и лучшее, что ты можешь сделать, это забыть ее навсегда!»
Все так, и разумом я это понимаю, но где-то в дальнем, потаенном уголке души все равно упрямо горит огонек надежды. «А вдруг… Что если ее заставили, что если она все еще любит меня и ждет?!»
Чем больше я убеждаю себя в благоразумии, тем яснее мне становится бесполезность этого занятия. Эта нелогичная слепая вера в чудо все равно не уймется и добьется своего.
Вокруг уже темно и слышно похрапывание парней. Таис вроде бы тоже спит. Решаюсь в одночасье и осторожно поднимаюсь на ноги. Взглянув на спящих, убеждаю себя последним доводом: «Сгоняю по-быстрому и к рассвету вернусь. Никто не заметит».
Объяснять мотивы поступка, которые я не могу объяснить самому себе, мне страшно не хочется, тем более, что я отлично понимаю — засветившись, я наведу ищеек на наш след и подставлю всех, а не только себя.
Тропа мелькает под ногами. Луна, словно соучастник, разгоняет предо мной ночную мглу. Иду быстро, но осторожно, прослушивая ночную тишину и стараясь не шуметь. Забор поместья узнаю сразу, не так давно я пытался через него сбежать.
«Прихоти судьбы, — иронизирую про себя, — то всеми силами пытался покинуть это место, а теперь лезу обратно, рискуя жизнью».
Хватаюсь за свисающую лиану и взбираюсь наверх. На миг задумываюсь перед прыжком, но тут же решаюсь и, отбросив сомнения, прыгаю вниз. Колени пружинят приземление, и почти бесшумно я поднимаюсь на ноги. Словно приглашая меня отсвечивает в лунном свете парковая дорожка. Ровные мраморные плиты, как будто увещевают — иди не бойся!
— Я и не боюсь. — Шепчу, подбадривая себя. — Чего мне бояться, я ведь только взгляну со стороны и все.
Осторожно прослушивая тишину, шагаю в сторону господского дома. Никаких посторонних звуков вроде бы не слышно, и я почти успокаиваюсь. Отсвет от факелов уже просвечивает сквозь деревья, и я непроизвольно укорачиваю шаг.
«А вдруг она и правда там?! — Мысленно спрашиваю себя и не могу понять, хочу я увидеть Ильсану или нет. — Что я ей скажу? Что услышу в ответ? Хочу ли я лишиться последних иллюзий?!»
Полный сомнений, я выхожу к задней стороне дома. Здесь персиковый сад подходит вплотную, и в тени деревьев можно не опасаться быть замеченным со стороны. Пробираюсь к женской половине. Где могут быть окна Ильсаны, я не знаю и останавливаюсь напротив большого балкона. Что делать дальше тоже не знаю, так далеко я не заглядывал. Мне казалось, стоит только дойти и все само разрешится. Теперь я чувствую полным кретином.
«Ну, и о чем ты думал?! — Зло ворчу на самого себя. — Как ты узнаешь, в доме она или нет?! Будешь кричать? А может, спросишь у кого? Да, даже если она в доме, то наверняка уже спит».
Недовольство собой усиливается, но развернуться и уйти не хватает решимости. Стою, задрав голову кверху, и жду сам не знаю чего. Луна, словно издеваясь, заливает балкон серебряным светом, и тут вдруг открывается дверь и выходит она.
«Мать честная, так не бывает!» — У меня ошарашенно отвисает челюсть, как будто в душе я не желал чего-то подобного. Ильсана не видит меня, зато мне видно ее отлично. В призрачном ночном свете она словно древняя богиня, сошедшая с небес. Распущенные волосы ниспадают тяжелой золотой волной, белая стола из тончайшего шелка облегает ее фигуру, вычерчивая высокую грудь и тончайшую талию.
Она вышла как-то нервно, постояла мгновение, облокотившись на балюстраду, а затем также резко развернулась и скрылась в комнате. Все это произошло так быстро, что у меня даже возникло ощущение иллюзии.