Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 22)

Акциний напряг мозг в поисках выхода, и тут его ушей достиг крик.

— Отдавайте концы, остолопы! Живее!

Он повернулся на звук и увидел у самой кромки воды перепуганных грузчиков. Взгляд пошел дальше по причалу и наткнулся на борт галеры и капитана, орущего на своих впавших в ступор матросов.

— Чего стоите идиоты! Уходим, отдавай концы!

Видимо «инъекция бодрости» подействовала, потому что народ на палубе засуетился и бросился к веревкам В этот момент Акси понял, что надо делать. Схватив факел, он в два прыжка промчался по доскам причала и, не задумываясь, забросил его прямо в открытый трюм галеры. На судне никто даже ойкнуть не успел, как из люка уже вырвался язык пламени.

— Горим! — Истошный крик заставил матросов оторваться от работы и уставиться на разгорающийся пожар. Огонь полыхал внутри судна, грозя в любой момент вырваться на палубу.

— Горим! — Капитан первым метнулся к шатким мосткам, соединяющим корабль с берегом. Вслед за ним кинулась вся команда, за исключением прикованных к скамьям гребцов.

Крик приговоренных к ужасной смерти людей разнесся над водой, и Акциний раздраженно поморщился — этого еще не хватало. Его ноги непроизвольно сделали шаг назад, еще один, и вдруг взгляд наткнулся на лежащий на причале топор. Вздрогнув, он обвел глазами вопящих рабов.

— Эти тоже ведь будут не лишними. — Мелькнула в голове рассудительная мысль.

Уговаривать себя не пришлось. Оттолкнувшись, он запрыгнул на борт горящего корабля и подхватил тяжелую секиру. Ближайший гребец, увидев человека с занесенным топором, в ужасе пригнулся, ожидая смерти, а Акциний, не теряя время на расклепывание оков, размашистым ударом пробил палубу в месте крепления кольца.

На миг блеснули белками ошарашенные глаза, и, осознав, что происходит, спасенный раб одним рывком выдернул цепь из разбитых досок. Он еще подбирал свисающие звенья, а Акси уже шагал дальше, громя палубу тяжелыми ударами.

Пробежав между скамьями, Акциний спрыгнул с корабля прямо в воду. Тут же вслед за ним как горох посыпались освобожденные гребцы. Выбираясь на берег, он смотрел на их обгоревшие сияющие рожи и думал в своей обычной бесстрастной манере: «Хорошая работа, даже жаль, что эти люди все равно погибнут этой ночью».

Едва Акциний вышел из воды, как к нему тут же кинулся капитан.

— Ты что наделал⁈ Ты ответишь…

Договорить ему не позволил один из гребцов, попросту опрокинув в воду ударом в лицо. Акси проводил взглядом булькнувшее тело и поднял руку, призывая сгрудившихся грузчиков, матросов и рабов к вниманию.

— Там сейчас идет бой. — Его палец ткнул в сторону бушующей схватки. — И там решается: кто будет жить, а кто нет. Если кто-то из вас думает, что он просто грузчик, просто матрос и совершенно здесь ни причем, то он заблуждается. Для Трибунала вы все изменники, и всех вас ждет либо смерть здесь, либо казематы и пытки в застенках Трибунала, что еще хуже.

Он посмотрел прямо в испуганные глаза людей так, как умел только он. Жестко, безжалостно, но с какой-то безумной искрой, вселяющей надежду даже в самых отчаявшихся.

— Я предлагаю вам исключительный шанс не только пережить сегодняшнюю ночь, но и несказанно разбогатеть! — Темная фигура Наксоса на фоне горящего корабля словно тень демона притянула взоры. — Этой ночью в городе вспыхнет восстание! Вам остается либо присоединиться к нам и биться за свою жизнь, либо сдохнуть, как трусливая дрянь в собственной моче и блевотине.

Наступившее молчание нарушил звон цепи, и огромный негр, тот самый, которого он освободил первым, ни слова не говоря, развернулся и зашагал к тюкам с оружием. Вытащив закованными руками короткое копье, он вскинул голову.

Впереди шел бой. Ударный отряд Трибунала уже снова теснил левый фланг, и бандиты держались из последних сил. Оценив это одним взглядом, гигант дико взревел и, выставив копье, бросился в самую гущу.

Это зрелище просто заворожило всех остальных, и они молча смотрели, раскрыв рты, пока Акциний не заорал, перекрикивая шум схватки:

— Если уж помирать, то как герои! С нами бог! За мной! — Размахивая грозной секирой, он бросился в бой, и остальные один за другим побежали следом. Подхватывая первое попавшееся оружие, они всем скопом навалились на отступающий фланг, поддержав уже готовящихся броситься наутек бандитов.

Схватка закипела с новой силой, и Акси, орудуя топором, лишь изредка успевал бросать взгляд на береговую линию и загорающиеся один за другим сигнальные костры. Еще никто кроме него не знал, что в эту минуту мятежный город восстал против своих «законных» властителей.

Глава 13

В предутренние часы пустые коридоры дворца выглядели мрачно и угрожающе. Пышная царственность, царящая в этих залах при свете солнца, в сумраке уступила место серым полутонам и холодной отчужденности.

Быстрые шаги Фирсания гулко отдавались в высоких сводах, впечатываясь ему в мозг напоминанием о том ужасе, что остался у него за спиной. Он почти бежал, и обгоревшие волосы на его голове торчали в разные стороны, как иглы разгневанного ежа. Грязные пятна на разодранной сутане свидетельствовали о многочисленных падениях, но грозный нунций даже не обращал на это внимание. Он спешил как можно быстрее известить императрицу о мятеже, разразившемся в нижнем городе. Ему было немного стыдно за свое позорное бегство, но справляться с угрызениями совести ему было не впервой.

«На улицах от меня все равно мало пользы. — Уговаривал он сам себя. — Сейчас гораздо важнее собрать государственный совет и наметить план действий».

Мысли путались и ему было трудно сосредоточиться в этих заполненных вековой славой залах, где даже мраморные бюсты давно ушедших императоров с презрением смотрели на него из своих ниш.

У дверей императорских покоев его встретил преторианский трибун и, с удивлением оценив его внешний вид, открыл перед ним дверь.

— Императрица ждет вас.

Фирсаний пересек малую залу женской половины дворца и остановился перед закрытыми дверями. Два преторианца также не удержались от косых взглядов прежде открыть ему.

Глубоко выдохнув — помоги мне бог, нунций шагнул вовнутрь. Вследствие раннего часа Феодора принимала в своем кабинете, и там уже стояли как вызванные сановники, так и сам патриарх вместе с председателем Священной комиссии и магистром Ордена.

Все они обернулись на входящего, и Феодора первой прервала повисшую тишину.

— Сразу видно, — она иронично скривила губы, — что этот человек принес нам известия из самой гущи событий.

Она дала всем возможность оценить свою иронию, и, выдержав паузу, спросила:

— Так что там на улицах, господин нунций?

Фирсаний начал рассказ, благоразумно упустив момент о том, что когда показалась мятежная толпа, он во главе своей охраны бросился бежать, оставив отряды городской стражи на произвол судьбы.

Дождавшись, пока комиссар Трибунала закончит, Феодора обвела взглядом собравшихся.

— Итак, если я правильно поняла, весь нижний город охвачен мятежом, и зараза стремительно распространяется. — Тут ее взгляд уперся в коменданта гарнизона столицы. — Что мы можем этому противопоставить?

Седеющий сановник спафарий Тит Аквилий Сигон внутренне поежился. Этот взгляд ничего хорошего не сулил, как и предчувствие, что его обязательно выставят козлом отпущения. В связи с войной войск в городе оставалось по минимуму, и все это знали. В случае крайней нужды рассчитывали на помощь боевых отрядов Ордена, но по приказу императрицы тот почти в полном составе отправился к армии. Кто-то должен был ответить за эту роковую ошибку и, естественно, не она.

Он сделал глубокомысленный вид и начал перечислять.

— Две тысячи преторианской гвардии, около трех тысяч гарнизона плюс городская стража, плюс…

Феодора оборвала его.

— Хватит! Я уже поняла, у вас нет достаточно сил для мгновенного подавления мятежа. — Она нахмурилась. — Тогда что вы собираетесь предпринять?

Спафарий торопливо раскатал на столе план столицы.

— Сейчас когорты гарнизона и городская стража пытаются задержать толпу вот здесь и здесь. — Его палец ткнул в карту, показывая на узловые площади, открывающие путь к богатым кварталам. — Думаю, если преторианцы помогут, то мы опрокинем бунтовщиков и прижмем их к морю.

Феодора мрачно посмотрела на палец сановника и разложенную карту, а затем подняла взгляд.

— Все так думают?

Кое-кто поддакнул, но большинство промолчали, не в состоянии угадать правильную реакцию. Тишину недовольно прервал командующий гвардии.

— Если мои бойцы будут бегать по улицам, то кто же тогда будет защищать императрицу?

Вопросительные взгляды всех присутствующих повернулись к спафарию столицы, и тот, потерев вспотевший лоб, вновь указал на план.

— Здесь их главные силы. Если сломать им хребет, то все остальные сами разбегутся.

Поймав взгляд императрицы, Фирсаний почтительно склонился.

— Позвольте мне сказать.

Феодора удивленно посмотрела на всклокоченную шевелюру нунция, но все же кивнула, разрешив говорить.

— Я настоятельно прошу вас, Ваше величество, не относиться к мятежникам как к обычному плебсу.

— А как же нам к ним относиться? — Императрица позволила себе улыбнуться. — Не аристократия же чай с вилами да топорами непотребство чинит. — Иногда она любила козырнуть своим низким происхождением и народными словечками.