Дмитрий Емельянов – Боги Севера (страница 46)

Глава охраны завозился с замком, а царица, хватая ртом воздух, уперлась ладонью в стену.

— Подожди, Рустам, надо перевести дух. Сто лет уже так не бегала.

Молча кивнув, мужчина распахнул дверь. Из мрачной глубины пахнуло сыростью и гнилью.

— Сейчас будет светлее.

Шагнув в проем, Рустам вытащил из корзины факел и защелкал кресалом. Вспыхнувший огонь заплясал на стенах черными тенями, и забинтованная голова вновь вынырнула наружу.

— Пойдемте, передохнете внизу — здесь в любой момент могут появиться мятежники.

Ильсана осторожно спускалась по крутым ступеням. События пронеслись так быстро, что она еще не успела испугаться по-настоящему. В какой-то момент ей даже показалось, будто все это игра и увлекательное приключение, но белое лицо оглянувшейся матери резануло таким откровенным страхом, что ей стало немножечко стыдно за свое легкомыслие.

За одной ступенью шла следующая, становилось все холодней, и тяжелое дыхание вырывалось облачками пара. Лестница сменилась коридором, тот — небольшой площадкой с расходящимися лучами ответвлений. Идущий впереди телохранитель остановился, пытаясь сориентироваться, и в этот момент раздался насмешливый голос:

— Ну наконец-то! Я уж было начал сомневаться в тебе, Рустам.

Вспыхнуло сразу несколько факелов, и женщины увидели скалящегося в улыбке Кадияра и еще двоих парвов за его спиной. Прозвучавшие слова только-только начали доходить до них, и они обе бросили изумленный взгляд на своего охранника.

— Ты с ними заодно?

Тот, стараясь не смотреть им в глаза, молча перешел на другую сторону, и Кадияр покровительственно похлопал его по плечу.

— Не думай, ты все правильно сделал — они это заслужили. — Он взглянул женщинам прямо в глаза и довольно ухмыльнулся. — Не ожидали? У многих ваших слуг найдется хоть капля парванской крови.

Первой пришла в себя Ильсана. Схватив мать за рукав, она потащила ее за собой.

— Бежим!

Они бросились обратно к зияющему чернотой проходу, а Кадияр даже не сдвинулся с места. Глядя в удаляющиеся спины, он крикнул:

— Если мне придется гоняться за тобой, любовь моя, то обещаю — царица умрет! Но если ты сейчас вернешься, я ее отпущу. Она мне не нужна!

Его голос сбил шаг девушки, и она обернулась к матери. Бледное лицо с крупными каплями пота, рука зажимает колющий бок, рот жадно хватает воздух. Этого было достаточно, чтобы понять, почему Кадияр так спокоен.

Остановившись, Ильсана прошептала:

— Мама, беги!

Царица в ужасе схватилась за руку дочери.

— Нет! Пусть они убьют меня, но я не позволю…

Тонкий палец, прерывая, прикоснулась к пересохшим губам.

— Не надо! Не бойся за меня, я смогу за себе постоять! Беги! Нас наверняка уже ищут — приведи помощь!

Оставив не тронувшуюся с места царицу, Ильсана повернула обратно. Двигаясь навстречу пляшущему свету, она лихорадочно просчитывала свои будущие действия. Словно подсказывая, ладонь легла на рукоять маленького кинжала, но, сжав зубы, девушка отрицательно мотнула головой: он знает ее характер, что-то подобное наверняка ожидает и готов. Еще пара шагов, и вдруг губы Ильсаны растянулись в усмешке — надо дать ему то, чего он хочет!

Кадияр, не отрываясь, смотрел на черное пятно прохода: он слышал приближающиеся шаги и ждал. Ильсана вышла на свет, гордо вскинув голову, как и подобает сардийской принцессе. Застывшее презрительной маской лицо, платье колышется в такт движению бедер, высокая прическа — как венчающая ее корона.

— Она прекрасна, — еле слышно прошептали губы сводного брата. — Она божественно прекрасна!

Подойдя вплотную, Ильсана остановилась, и гримаса ненависти исказила ее правильные черты. Рука выхватила кинжал и взлетела в картинном замахе, но мужская ладонь уверенно перехватила тонкое девичье запястье.

— Так ты еще прекрасней! — Лицо Кадияра расплылось в самодовольной ухмылке. — Прекрасная и необузданная! Обещаю, очень скоро ты узнаешь, как я умею усмирять необъезженных кобылок. — Он повернул голову к Рустаму. — Догони старуху и убей! Она может привести погоню.

Бывший телохранитель замешкался, вызвав гневный взгляд своего нового хозяина, и в этот момент свободная рука Ильсаны метнулась к прическе. Острая заколка из слоновой кости с крохотным жемчужным шариком на конце молниеносно ударила Кадияра в основание шеи.

Крик боли эхом пронесся по подземелью, хватка ослабла, и Ильсана, вырвавшись, отскочила назад. Кадияр с остервенением выдернул из себя жало и, зажав рану, прорычал:

— Дрянь!

Рванувшись за девушкой, он вдруг побледнел и, пошатнувшись, стал медленно оседать на пол. Один из парвов кинулся к своему господину, а второй вместе с Рустамом, обнажив сабли, шагнули вперед.

Медленно отходя назад к проходу, Ильсана готова была в любой момент развернуться и бросится бежать, но растерянность и страх в глазах преследователей заставили ее передумать.

Завораживая надвигающихся мужчин взглядом, она произнесла вслух то, что заставляло их нервничать:

— Кадияр ранен и не сможет идти самостоятельно, вам придется его нести, а времени в обрез. Скоро все выходы из подземелья перекроют, так что вам лучше поторопиться и не тратить его на беготню за мной.

Ильсана шаг за шагом отступала к черному проему за спиной, а Рустам и парв почти остановились. Теперь ее голос зазвучал спокойно и убеждающе:

— Рана неглубокая, но если ею не заняться, то он истечет кровью, а вы знаете, что с вами сделает шейх Хилами, если его внук умрет. Выбирайте! Тебе же, Рустам, скажу: если ты сейчас дашь мне уйти, то, обещаю, твою семью не тронут. Или ты хочешь мучительной смерти своей жене и детям?

Клинок парва первым влетел обратно в ножны, и, выругавшись, воин развернулся обратно к лежащему Кадияру, а остановившийся Рустам с отчаянием крикнул исчезающей в темноте Ильсане:

— Помни, что ты обещала!

Глава 16

Год 121 от первого явления Огнерожденного Митры первосвятителю Иллирию.

Халидад. Свободный полис под протекторатом Сардии

Вереница груженых верблюдов неспешно двигалась вдоль оросительного канала. Раскинувшиеся с двух сторон аккуратно вычерченные зеленые квадраты сменялись яркими пятнами персиковых садов и виноградников. Ошалевшие от обилия еды животные тянулись мордами к листьям акации, то и дело останавливая и без того еле тянущийся караван.

После унылой песчаной равнины это буйство красок казалось настоящим чудом, и Ильсана, подняв скрывающую лицо паранджу, с удовольствием вдохнула наполненный свежестью воздух.

«Наслаждайся последними днями свободы, — она грустно улыбнулась, — уже Халидад. Еще три недели пути, и дверца золотой клетки окончательно захлопнется. Впереди — старый извращенец, издевательства и унижение». — Она обернулась в ту сторону, где осталась родная Сардия, и шальная мысль кольнула иглой. Сейчас еще можно повернуть назад, отец все поймет и примет обратно без вопросов! Но что скажут люди? Их Роза испугалась и бросила страну на съедение туринским головорезам. Если она отступит — Сардия умоется кровью!

Вспомнился тот день, когда она выбралась из подземелья. Все еще дрожащая от нервного напряжения, грязная, всклокоченная, но довольная — она справилась. Она, Роза Сардии, никому не позволит помыкать собой! Потом были слезы матери, счастливое лицо отца и странный молодой парень за его спиной. Еще никто ничего не сказал, а она уже все знала, стоило лишь взглянуть в его глаза. В один миг она увидела свое страшное будущее и почувствовала, какое решение от нее ждут. Она соврала, если бы сказала, что была готова и тут же решилась пожертвовать собой ради спасения родины. Нет, в тот миг она ужаснулась и подумала, что это кошмарное видение от усталости и нервного напряжения, но затем был долгий разговор с отцом. Он рассказывал ей о предложении Великого магистра так, словно уговаривал самого себя, мол, это всего лишь один из вариантов и не самый лучший, Братство Астарты совсем обнаглело, и пока он царь Сардии, никто не обидит его любимую дочь. Он говорил ей, а она слышала — ты единственное, что осталось у страны, ты последняя надежда Сардии. Бессонная ночь закончилась, и с рассветом пришло решение — она Роза Сардии, и у нее нет выбора. Если ценой своего счастья она может защитить свой народ, то обязана это сделать!

Отбрасывая грустные мысли, Ильсана подняла взгляд. Впереди по дороге заклубилась пыль от скачущих навстречу всадников, и по команде аль Бакара охрана начала стягиваться к голове каравана. Девушка опустила паранджу на лицо, и тут услышала голос посланника Великого магистра:

— Это встречающие царицы Вирсании. — Молодой человек поравнялся с ее верблюдом и поднял голову лишь после того, как плотная ткань закрыла лицо принцессы. — Визирь может не беспокоиться — здесь вам некого бояться.

Ильсана взглянула вниз с высоты своего огромного дромадера и произнесла надменно и холодно:

— Быть готовым — не значит бояться. Аль Бакар знает что делает.

Подобрав подол длинного платья, царица Вирсания перешагнула через порог и вышла на верхнюю площадку воротной башни. Стража, выстроившись в линию, гаркнула приветствие и застыла, поедая ее глазами.

Взглянув на сияющие от восторга лица воинов, царица улыбнулась про себя: они все еще любят ее! Двадцать три года прошло с того дня, как она взошла на престол. Она уже давно не та семнадцатилетняя девочка, которую народ радостно встречал как спасительницу отечества. Много воды утекло с тех пор, но жители Халидада по-прежнему верят ей и по-прежнему считают самой красивой женщиной Востока.