Дмитрий Емельянов – Боги Севера (страница 18)
Суми присел на корточки, с интересом разглядывая повреждения.
— Странная рана! Рука вся разодрана, а крови нет. Заговоренная она!
— Что? О чем ты?
Суми сощурил свои и без того узкие глаза.
— Не знаю, что тут было ночью, я спал как убитый, но говорю тебе точно: кровь остановили заговором, а не руками!
— Кто?
Боль накатывалась волнами, и Ольгерд никак не мог сосредоточиться, но суми ничего больше объяснять не стал. Поднявшись, он произнес тихо, но твердо:
— Пойду я! Ждал, когда ты проснешься. Друг твой живой, и по уговору я свободен. Пойду!
Ольгерд лишь кивнул, на большее у него не было сил.
— Хорошо, давай!
Суми пошел к изгороди, но на полпути обернулся:
— Меня зовут Ви́яри, если когда-нибудь встретимся.
Ольгерд улыбнулся одними глазами.
— Я запомню!
Рука горела, тело бил озноб, и не было сил пошевелить даже пальцем. Слабость сковывала и уносила сознание.
Очнулся он от того, что его поили. Ирана вливала в него воду деревянной ложкой.
— Ну давай, парень, давай! Свалились же вы на мою голову! — Девушка тоже едва держалась на ногах.
Чуть приподняв голову, Ольгерд сделал глоток и непонимающе заводил глазами:
— Где Фарлан? Что со мной?
Ирана сочувствующе поджала губы:
— Эко тебя приложило! Что, совсем ничего не помнишь? Ничего, ты счастливчик — легко отделался, после встречи с Ирглисом мало кто выживает!
Девушка еще говорила, но парень уже не слышал, его взгляд устремились к воротам. Во двор входили вооруженные люди!
Глава 16
Во двор Вяйнериса входил большой отряд. Три десятка закованных в железо воинов и с десяток гужевых лошадей. Впереди несколько всадников на крепких низкорослых лошадках. Толпа входила шумно и вела себя по-хозяйски. Дородный мужчина с ухоженной бородой, не стесняясь, гаркнул во все горло:
— Ей, девка, где колдун, почему не встречает?
Девушка вздрогнула и обернулась на крик:
— Приболел он, господин. В доме лежит. — Настороженный взгляд Ираны отслеживал каждое движение незваных гостей, но голос звучал почтительно: — А вы располагайтесь, деда не ждите!
Никто ждать и не собирался. Воины уже распрягали лошадей и снимали поклажу. Старший подошел к лежащему Ольгерду и бросил вопросительный взгляд на Ирану:
— Кто такой?
Девушка пожала плечами:
— Пришлые, я их не знаю! Второй вон там лежит, у капища.
Рядом появился еще один чужак, такой же невысокий и плечистый. Взглянув на раненого, он согласился:
— На вид не местный. — А всмотревшись получше, уточнил: — Точно не венд и не суми. Больше похож на нашего. Думаю, руголандец.
За спинами незваных гостей вдруг раздался насмешливый голос:
— Нехорошо, Рорик, не признавать родного племянника!
Все резко обернулись. Перед ними стоял Фарлан, бледный с запавшими глазами, зажимающий тряпкой раненую шею.
Первоначальная радость на лице Рорика сменилась тревогой, собравшись суровыми складками между бровями.
— Фарлан? Как ты здесь?
Раненый друг и племянник, больше похожий на труп, — такое к хорошим новостям никак не располагало.
Фарлан опустил глаза:
— Все так, недобрые вести я принес!
Конунг мгновенно напрягся:
— Умер кто? Брат?
Тяжело вздохнув, Фарлан не стал тянуть:
— Все! Все погибли! Клана больше нет!
На венда обрушился яростный взгляд Рорика:
— Все? Как это может быть⁈
В ответ прозвучало только одно слово:
— Ларсены! — Фарлан мог бы дальше не объяснять, но он все же добавил. — Удача оставила твоего брата.
— А ты? Ты тоже оставил его?
Рорик схватился за рукоять меча, но Фарлан не дрогнул. Он не забыл бешеный нрав своего бывшего хозяина и друга, его уже ставшую легендарной жестокость. Он все помнил, но не дрогнул!
— Я не мог отказать твоему брату! Он просил меня спасти того, кто должен отомстить за семью.
Его взгляд указал на Ольгерда, и Рорик с лязгом вогнал обратно уже вышедший наполовину клинок.
— Я знаю, ты бы Яра не бросил!
Погасив вспышку ярости, но не в силах совладать с бушующим бешенством он резко развернулся и зашагал к лошадям. На пути Рорик все же взял себя в руки и остановился. Прошло еще одно длинное молчаливое мгновение, прежде чем вновь раздался голос конунга Истигарда:
— Что с малым?
Фарлан, словно очнувшись, только сейчас обратил внимание на разодранную руку и белое, бескровное лицо Ольгерда. Он с удивлением уставился на Ирану:
— Может, ты объяснишь?
Девушка соврала, не задумавшись ни на миг:
— Медведь-шатун забрел. Огнем отогнали, а его вот достал-таки!
Ирана положила ладонь на здоровую руку парня. Ольгерд уже плохо слышал, периодически полностью отключаясь, но слова девушки разобрал хорошо. Он перевел взгляд с ладони, сжимающей его пальцы, на глубокие темные глаза и отчего-то подтверждающе кивнул.
В голове Фарлана промелькнуло сомнение, но вникать он не стал.
Рорик же хмыкнул:
— Узнаю нашу породу! На медведя с голыми руками!
Тщательно осмотрев руку, Фарлан недовольно проворчал: