Дмитрий Дюков – Последний князь удела (полная версия) (страница 82)

Конечно, ласковое слово и кошке приятно, но я искренне сомневался, что обо мне знают в Казани и Пскове, не говоря уже о соседних странах.

— Веритас одьюма парит, обсекьиум амигос, — удалось мне подобрать подходящую фразу. — Или говоря по-русски: истина порождает ненависть, лесть — дружбу.-

— Вы хорошо образованы, ваше высочество, и весьма проницательны, — склонился в лёгком поклоне торговец.

— Вы видимо тоже, — вернул я любезность.

— Падовский юниверситас.-

— А на каком факультете учились?-

— Яз прослушал курсы диалектики и риторики в Артистариуме, — сообщил странный гость.

Мне с усилием удалось сдержать удивлённый возглас. В прошлой жизни в Падуе я бывал, и о местном университете слышал многое. В эти времена из его стен выходили люди занимавшие потом высшие государственные должности в своих странах. Что же занесло человека, обучавшегося ораторскому мастерству и искусству спора в одном из старейших высшем учебном заведении Европы, носившего вполне благородную фамилию, в далёкую иноверную страну?

Де Гмелин прочитал в моих глазах немой вопрос и, разведя руки, проговорил:

— Несчастливая война с бунтовщиками разорила моё семейство и всю нашу страну, Фландрию. Братья ищут удачи на военной службе, я, как младший, решил испытать фортуну в негоциации.-

— Чем же торгуете?-

— Закупаем в Московском государстве меха, поташ и пеньку.-

— Какова же ныне разница между ярославскими и вологодскими ценами на пеньковую пряжу?-

Отрекомендовавшийся купцом де Гмелин замялся.

Выдержав минутную паузу, я спросил о цене найма подвод на вологодском волоке в нынешнюю осень.

— Яз плохо знаком с местными условиями, здешними хлопотами занимается мой старший партнёр, — помолчав немного, сообщил фламандец. — Но могу с превеликой тщательностью рассказать вашему высочеству о привезённых заморских товарах.-

— Извольте-

— Вот сие — подобие нашего мира, — иностранный гость указал рукой на глобус. — Не знаю, ведомо вашему высочеству о сферической..-

— Да-да, — не совсем вежливо перебил я рассказчика. — Земля-шар, вращается вокруг своей оси и вокруг солнца, это не новость.-

— Яз також знаком с этой интересной гипотезой, — промолвил озадаченный негоциант. — Вот извольте видеть хитроумное устройство, оно… -

— Указывает сторону света, придумали древние китайцы, — удалось мне закончить за удивлённого коммерсанта.

— Вот резной гребень из огромной черепахи. Они обитают на безлюдных островах, на пути в Ост-Индию. Ещё там живёт удивительно глупая птица, не боящаяся людей и не умеющая летать.-

— А-аа, догадался — Маскаренский архипелаг, ну там Реюньон, Маврикий. Вот куда делись редкие животные, на гребни перевели.-

— Ваше высочество имеет не вполне точные сведения, острова именуются Сишна и Святой Аполлинарии, — поправил меня де Гмелин. — Да и черепах там в избытке, никуда их не перевели.-

Странно, по географии у меня в школе было отлично, да и побывал я туристом много где, да и 'Клуб кинопутешественников' любил смотреть. Видимо местные названия не во всём идентичны известным мне.

Далее фламандец протянул два серебряных ковчежца и произнёс:

— Гвоздичные плоды и мускатный орех, самые изысканные и дорогие специи из дальней чудесной страны. Так же привёз яз для добавления в кушанья и напитки корицу, перец и шалфей из сказочной Индии.-

На острове Бали я тоже бывал, поэтому протянул с видом знатока:

— С Молуккских островов гвоздика? Ну, то есть с островов Пряностей? Надо бы эту специю в воду бросить, посмотреть как плавает, хороша иль нет.-

Торговец вовсе смешался:

— Ваше высочество знает об южных островах, ценнейшем владении моего монарха? Но кто вам мог о них рассказать?-

— Купцы иноземные, англичане или голландцы, не помню, — пришлось выкручиваться уже мне.

— На сии земли не ступала нога ни одного негоцианта из еретических стран. Они не могли поведать ничего истинного. Их корабли не ходят в те края.-

Странно, мне всегда казалось, что как раз в Тихом океане существовали английские и голландские колонии, а вот об испанских я припомнить не мог.

— Мне кажется, вы просто не знаете. Плавают, да и поселения торговые, фактории, у них там есть.-

— Какие фактории?? — взорвался де Гмелин. — Обе Индии принадлежат моему государю. Никогда он не допустит водворения в своих владениях враждебных народов. Конечно, некоторые англичане пробираются тайком в западные моря, но ведь приходят они туда как пираты, только для того чтобы жечь, убивать, грабить да обманывать и подстрекать к мятежу туземцев.-

Откуда взялось такое волнение за судьбу владений своего короля у молодого торговца? Редко встретишь такой патриотизм среди представителей купеческого сословия. Пока я предавался таким размышлениям, фламандец продолжил:

— Ваше высочество поразительно осведомлёны. Видимо вас посвятил в такие тонкости ваш царственный брат? Но кто мог сообщить такие сведения ему?-

— Я понял, — вскричал вдруг пришедший в крайнее возбуждение Иоганн. — Это английская узурпаторша, девка на троне, уведомила московского государя о своих планах. Сия владелица несчастной половины острова вместе с окружающей её кучкой кровожадных пиратов, только по ошибке именуемыми придворными, задумала очередную подлость и просит вашего брата помочь ей. Умоляю, откройте мне её замыслы, этим достойным поступком вы спасёте сотни жизней, убережёте ни в чём ни повинных женщин и младенцев!-

Раскрыть никакую тайну я не мог, поскольку её не существовало. Но становиться в глазах этого занятного негоцианта соучастником убийства мирного населения тоже не хотелось. Поэтому мне ничего не оставалось, как вспомнить — куда там обычно нападали пираты. Немного подумав, брякнул наугад:

— Нападут на Панаму или Картахену, ну откуда у вас там 'золотой флот' в Испанию плавает.-

По моему мнению, вышло удачно, да и де Гмелин так взволновался, что не смог устоять на ногах и плюхнулся на лавку.

— В больших ли силах пойдут? Кто возглавит сих разбойников, вам известно?-

— Много их будет. В адмиралах самый опасный, — ничего умнее мне в голову не пришло.

Я уже стал жалеть, что сдуру решился подыграть впечатлительному иноземцу.

— Какая жалость, что ваш брат не ответил на личное послание нашего короля, — вздохнул фламандец. — Ведь его величество Филипп Второй предлагал захватить в ваших портах все суда этой нечестивой правительницы, и соединиться с ним и германским императором для войны с врагами Веры Христовой — турками.-

— Наша страна ведёт достаточно своих войн, чтобы разжигать новую сразу с двумя сильными державами. К тому же захватывать суда в портах, куда они пришли торговать без объявления войны — подло.-

Де Гмелин скривился, будто съел лимон:

— Бросьте эту высокопарную риторику князь. Чтобы вы не предприняли — англичан вам в низости не перещеголять. Или вы не знаете, что они посылали письма к датскому королю, дабы тот не пропускал корабли иных держав в ваши северные порты? Или вам неизвестно, что бывший канцлер вашего брата Щелкалов вёл дело об английской 'великой измене', и только заступничество царского шурина спасло их от изгнания? Ведь давая Елизавете возможность задёшево покупать в вашей стране морские припасы и снаряжать свой флот, вы пытаетесь приручить змею, которая добра не помнит. А что до недоразумений с польским королём, то мой монарх вполне бы мог помочь их уладить, обратясь с этой просьбой к папе Клименту.-

— Давно ли фламандские купцы стали знать помыслы королей и давать от их имени обещания?-

— После всего ранее сказанного, не пытайтесь так уж соответствовать своему возрасту, ваше высочество, — склонившись, проговорил гость. — Ваше предостережение услышат и не забудут. Верус амигус амици нункуам обливисцитур. Разрешите откланяться, князь.-

Не дожидаясь моего разрешения, де Гмелин попятился к двери и слова прощания прозвучали уже из сеней. Я остался стоять в некотором оцепенении, переваривая услышанное. Значит, истинный друг никогда не забудет друга… Интересно, слышал ли нашу беседу кто-нибудь из моих охранников? Похоже, с моим участием только что прошёл первый этап вербовки агента — князя Угличского резидентом разведки Испанской империи. Стоило подумать, делиться ли этой новостью ещё с кем-то или оставить её при себе.

Глава 48

Ждан прибежал, когда испанского подданного и след простыл. Не обращая внимания на мой смущённый вид, он бросился к сундукам осматривать дары. Выполнив тщательный осмотр, Тучков остался весьма доволен. На мои замечания, что теперь иностранец может потребовать от меня помощи в щекотливых вопросах, отмахнулся:

— Так посодействуешь, ежели мочно будет. Или боярам на Москве льзя, а нам нет? Ты ему грамоты какие к иноземным господарям давал? Нет? Ну, вот и суда нет.-

— Купец иноземный может невозможного попросить..-

— Нестатошного токмо дурак желает. Ежели гишпанец таков, то его обмануть не грех. Да и тебе какая печаль? От обещал ещё никто не обнищал.-

С этой житейской мудростью спорить не приходилось и мои душевные терзания улеглись.

После праздников была выстроена снежная крепость, своими очертаниями напоминающая нарисованные в итальянской книжке цитадели. На этой уменьшенной модели я решил проводить учения своих потешных воинов. Принимавший вместе со мной постройку Данила Пузиков протянул: