Дмитрий Дубов – Злоба (страница 6)

Так вот, я начал принюхиваться, после чего еле слышно запричитал:

– Гниль, гниль. Что-то гниёт.

Ребята сочли это бредом и бросились успокаивать меня. И только Стёпа, отличавшийся отменным обонянием, поведя носом, сказал:

– А ведь действительно пахнет гнилью.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы найти источник этого запаха. Не будет преувеличением сказать, что ребята перевернули вверх дном всю комнату, дабы найти источник неприятного запаха, и избавить меня от беспокойств. Каково же было их изумление, когда источник всё же был найден.

Снова отличился Стёпа. По какому-то наитию он обнюхал меня и сказал:

– Идите-ка сюда.

Все сгрудились вокруг меня и поочерёдно обнюхали. Сомнений быть не могло: запах гнили исходил от меня. Вот тогда все испугались по-настоящему, и не веря больше своим медицинским навыкам, поспешили вызвать врача.

10

Осмотрев меня, тот только руками развёл.

– Никогда не видел ещё подобного случая, – сказал он.

– Что с ним?

– Он умрёт?

– Определённого я вам ничего сказать не могу, – ответил доктор, – я даже не могу поставить диагноз, потому что с внутренними органами у него всё в полном порядке. Это может быть какая-то нервная лихорадка, но тут я пас, моя специальность не психиатрия. Кроме низкого давления и температуры, да ещё этого ужасного запаха – всё в порядке. А вот как объяснить состояние, в котором он находится, – ума не приложу.

Врач выписал неразборчивые рецепты и ушёл, пообещав, однако, предоставить мне квалифицированную помощь. У него был некий друг, занимавшийся подобными случаями.

Между тем запах усиливался. Я балансировал между реальностью и бредом, но запах доставал меня везде. Иногда я подносил руки к глазам, и мне казалось, что в тех местах, где я прикасался к слизи во сне, у меня набухают отвратительного вида язвы.

И был недалёк от истины. Через пару дней, когда запах невероятно усилился, мои друзья заметили покраснения на коже, перераставшие постепенно в гнойники.

Друг доктора, приглашённый ребятами, оказался не только, и не столько психиатром, сколько оккультным знахарем. Осмотрев меня, он совершенно отказался от оплаты услуг, прописал мне какие-то примочки и сказал:

– Не думайте, что происходящее с вашим товарищем – дурной знак, скорее, наоборот. Он очищается. Притом, не столько тело его было поражено, сколько душа. Гнойники раскроются, вся грязь из них вытечет, и он обязательно поправится.

Мои друзья, при всём своём полёте фантазии, были жёсткими прагматиками в отношении здоровья. Они поблагодарили доктора за его советы, однако не поверили ни единому его слову. При этом они всё-таки решили повременить с какими-либо активными действиями, надеясь на моё скорое выздоровление.

С тех пор и до определённого момента события разворачивались без моего участия, но обо всём по порядку.

Глава третья. Отъезд

1

Сидя теперь над пожелтевшими от времени записями своих друзей, я чувствую себя учёным, по древним рукописям, восстанавливающим историю. Но вернёмся в повествовании к тому дню, когда я упал в обморок после своего необычного сна.

Собрание, несмотря ни на что, состоялось. Повторюсь: друзья надеялись на моё скорое выздоровление, а потому не считали нужным что-то менять в своей затее. Она так захватила их. Особенно в тот самый день.

Первым примчался Коля.

– Я нашёл его! Я нашёл его! – кричал он, ещё не подозревая о моей болезни.

– Тс-с-с, – Стёпа поднёс указательный палец к губам, – Чего ты орёшь? Кого ты нашёл? – спросил он полушёпотом.

– Не кого, а что, – в тон ему ответил Коля. – Метеорит.

– И где же? – заинтересовался Стёпа. – Уж не у себя ли в кармане?

– Почти. Он упал за Енисеем, в Восточной Сибири.

– Широко же ты держишь карманы!

– А то. В ту ночь я заприметил, как он падал, и, сориентировавшись по звёздам, вычислил его примерное местонахождение.

– Насколько примерное?

– Квадрат со стороной в десять километров.

Стёпа аж присвистнул.

– Это в Подмосковье сто квадратных километров можно за несколько часов со спутника прочесать, а там же тайга сплошная.

– Тундра. Но со спутником всё равно ничего не получится.

– Почему же?

– Это ближе к крайнему северу, а там нет наших спутников. – Коля говорил с видом глубоких познаний в данной области.

– Почему? – хмыкнул Стёпа, – они там мёрзнут что ли?

– Да просто там орбит подходящих нет, – Коля снова повысил голос, и Стёпа сделал ему знак убавить громкость. – Что случилось-то?

– Ренат заболел. А про орбиты я знаю. Мне было бы интересно послушать, что ты предлагаешь.

– Я предлагаю…

Но на этот раз предложение его не было оформлено словами, поскольку пришёл Сёма.

2

Сёма тоже был возбуждён от открытия, сделанного им накануне, но он, заметив моё отсутствие, первым делом справился о моём здоровье. Узнав, что я недомогаю, он направился ко мне в спальню, поэтому беседа возобновилась только через добрых полчаса.

– Стас оказался прав, – ответил он на невысказанный вопрос, который, тем не менее, читался во взглядах Стёпы и Коли. – Произошёл сильный всплеск отрицательного поля. Это, как камень в пруд бросить, сразу круги по воде пойдут, только в нашем случае этот камень должен быть размером с…

– С метеорит, – вставил Коля.

– Вот именно, – подтвердил Сёма. – Наш метеорит (теперь я почти не сомневаюсь в том, что это именно он) пустил чудовищных размеров круги, но не по воде, а по отрицательному полю. Только не спрашивайте, как это у него получилось, потому что это для меня самого является загадкой.

– То есть возмущение отрицательного поля имело волновую структуру? – спросил Стёпа.

– Да, – ответил Профессор, – это я могу утверждать с полной уверенностью. Но для меня существует ещё одна загадка.

– Какая же? – удивилась Лана, которая как раз подошла из спальни, оторвавшись от меня и решив послушать друзей.

– Дело в том, что после этого небывалого возмущения, отрицательное поле, как будто бы исчезло. Как это случилось, ума не приложу.

– Ты хочешь сказать, что теперь ничто не вынуждает людей к негативным действиям? – переспросил Коля.

– Именно так.

– И поэтому умирают люди, существовавшие за счёт него?

– Точно.

– И во всём виноват метеорит? – глаза Ланы не могли скрыть удивления.

– Есть все причины так считать.

– Тебе удалось выяснить ещё что-нибудь? – спросил Стёпа.

– Только предположительный эпицентр, – точку, от которой пошли возмущения.

– И велика эта твоя точка? – с сарказмом поинтересовался Философ.

– Вообще-то это не точка, а круг с диаметром в пять – семь километров, находящийся на севере Восточной Сибири.

– Я так и думал, – тихо произнёс Стёпа. – Но, по крайней мере, площадь поисков значительно сократилась. В разы.