Дмитрий Дубов – Путь Могучего. Том 2 (страница 3)

Я оглянулся на левое плечо и увидел, как Пушок неодобрительно затряс телом на лапках.

«Давай, не горячись, — сказал я ему. — Ты у меня душами и так не обделён».

«Хорошо, что таких, как он, немного, — ответил на это живоглот. — Мы бы умерли».

Согласен, если бы все души шли мимо этих существ, полагаю, их популяции грозило бы вымирание. С другой стороны, может быть, как-нибудь приспособились бы к новым реалиям жизни.

— Это всего-навсего говорит о том, что надо больше работать с пациентом, — проговорил я, глядя на Илью Потёмкина по-новому. — Потому что это на самом деле очень нужный дар. Многие люди боятся не самой смерти, а боли во время перехода — раз, и того, что их душа не дойдёт куда надо, — два.

— Спасибо на добром слове, — усмехнулся княжич, и я увидел в его глазах самую настоящую благодарность. — Тогда свяжемся накануне и договоримся?

— Совершенно верно, — ответил я и продиктовал номер своего телефона, а затем, подумав, спросил: — Если бы была возможность разговаривать по телефону откуда угодно, хоть с улицы, хоть из дома, воспользовались бы?

Борис нашёлся первым.

— Да, естественно, — ответил он, разведя свои огромные ручищи, — мне постоянно звонят, когда меня нет дома, а там меня нет почти никогда. Тогда звонят в больницу, но я могу быть где угодно по поручениям Луки Сергеевича, и поэтому меня не могут найти. Когда, наконец, созваниваюсь с человеком, оказывается, что актуальность исчерпана.

Я хмыкнул его оборотам с лёгким налётом канцеляризма, но, судя по всему, давала о себе знать бумажная работа в клинике.

Следом за ним кивнули и ребята. Они не стали цветисто расписывать свои злоключения без карманного телефонного аппарата, а просто согласились с тем, что это было бы удобно.

Затем мы договорились с Семёном, что он посоветует мне хороший курс по истории магии, куда уже сразу будут включены и её виды.

— Только там очень много информации, — сказал на последок Головин. — Не знаю, как ты её успеешь впитать за такое короткое время, да ещё и при такой сумасшедшей нагрузке.

— Постараюсь, — ответил я на это, а затем глянул на барона Крамера. — А вот с тобой мы, скорее всего, будем договариваться завтра. Только для начала мне бы с тобой с глазу на глаз поговорить.

— Без проблем, — кивнул тот и обернулся к друзьям. — Вы там гляньте, чтобы Русу дом не разнесли. А мы тут сейчас быстро переговорим.

Оба кивнули и вышли за дверь.

— Рассказывай, что там за тайны такие у тебя, — усмехнулся Борис, но глаза его выражали полную собранность и серьёзность.

— Совершенно случайно тут собралась небольшая команда по изучению вопроса бессмертия, — проговорил я и проследил за реакцией некроманта.

Он явно удивился моим словам, а затем с изрядной долей иронии спросил:

— Ты меня часом не в секту какую-нибудь хочешь заманить, а? — и при этом глаза его сияли ехидством.

— Может, и в секту, — я пожал плечами, так как не совсем понимал смысл, который он вкладывает в это слово. — Но её основатели Воронцов, Пирогов и я. Поэтому думай, ты можешь быть четвёртым.

— Воронцов… Пирогов… — точно слова невероятного и немыслимого им заклинания шептал Крамер. — А зачем им нужен такой зелёный мальчишка, как я?

— Им не нужен зелёный мальчишка, в этом-то и дело, — ответил я, решив не оставлять иронию друга безнаказанной, и тоже над ним немного подтрунивал. — Им нужен настоящий некромант, Борис. Причём, на полную занятость.

— То есть мне придётся уйти от Луки Сергеевича? — поинтересовался барон с каким-то странным выражением лица. — Насовсем?

— Полагаю, что да, — ответил я, не совсем понимая его настроение. — Вряд ли ты сможешь совмещать, да и я так понимаю, что работа наша будет секретной до поры до времени. Но ты представляешь, какие умы там соберутся для решения задачи?

И, проговаривая всё это своему другу, я вдруг остро ощутил, что именно для этого я тут и оказался. Именно это мне и должно выполнить. Только так можно противостоять Великой Тьме и её сыну — Хаосу. Нам нужна власть над жизнью и смертью. Пусть небольшая на первое время, но мы будем всё расширять и расширять свои горизонты, пока в конечном счёте не достигнем полного контроля.

— Какие умы, я как раз представляю, — словно очнувшись от долгого сна, проговорил Борис. — До сих пор не совсем понимаю, зачем этим умам нужен я.

— Может быть, потому, что ты тоже выдающийся в своём деле? — хмыкнул я, не скрывая улыбку. — А может быть, им просто нужен один глупый некромант для опытов.

Борис посмотрел на меня с недоверчивым выражением, затем, кажется, понял, что я шучу, улыбнулся, а затем уже расхохотался в полный голос.

— Класс! — сказал он сквозь смех. — Я давным-давно мечтал о друге с чувством юмора.

Вот уж чего у меня не было, так это чувства юмора. Но я решил не разочаровывать друга. Сейчас мне было важнее другое.

— Ну так что, готов всё бросить и работать бок о бок со мной, Воронцовым и Пироговым? — спросил я, ставя вопрос ребром.

— Извини, конечно, — решил не оставаться в долгу Крамер. — Но с Воронцовым и Пироговым в первую очередь, а потом уже с тобой.

Тут мы уже рассмеялись оба.

— Отлично, — сказал я, полностью довольный собой и проведёнными переговорами, — тогда пойдём ко всем. Будем веселиться и отдыхать. А завтра нас ждут великие дела. Только позвоню нашим, скажу, что мы с тобой договорились.

— Без проблем, — кивнул Борис. — В карты?

— Не откажусь, — ответил я.

Покер — очень затягивающая игра. Особенно, если вокруг соберутся любители перекинуться в картишки, а заодно и весёлыми историями. Мы сидели за зелёным карточным столом вшестером. Кроме нас четверых, тут оказался целый наследный граф, но очень несчастный на вид. Ребята сказали, что он совсем недавно лишился обоих родителей и никак не может прийти в себя. Но не замыкается, а старается держаться общества. Которое ему отвечает взаимностью.

Звали паренька Иван Яковлевич Сабуров.

Вторым был задиристый юноша, который, впрочем, сразу же гасил весь свой пыл, если с ним начинали говорить на повышенных тонах. Я так понял, что он проверял, с кем можно себя вести вызывающе, а с кем нет. Дело, на мой взгляд, было в том, что у него не было никакого титула, и в отличие от многих присутствующих, он ему не светил. По крайней мере наследный.

Его звали Егор Тимурович Перлов. Ко мне он с вызовом подходить не рисковал, так как не хотел вылететь с вечеринки. С остальными именно из моей компании общался весьма обходительно. Видимо, уже успели притереться.

— А зачем вы его вообще притащили? — улучив момент, шёпотом спросил я у Бори, который тоже к Перлову не питал дружеских чувств. — Это план такой?

— Ага, — ответил барон, подмигнув мне. — Всё ждём, когда он забудется и отхватит по полной.

— Тоже мне друзья называется, — хмыкнул я, и мы начали партию.

Собственно, карты, сигары и алкоголь были лишь антуражем. Я впервые с момента попадания в этот мир смог остановиться не в состоянии медитации, а в реальности. Можно сказать, я действительно кайфовал от происходящего.

Постепенно подходили ещё студенты академии. Сначала меня напрягало большое количество народу, но потом и это мне стало мне нравится. К столу постоянно подходили какие-то барышни, липли к разным игрокам и что-то шептали на ушко. Мне пока не шептали, но две девушки точно присматривались, как бы ко мне подойти.

Мы сыграли два круга и решили немного притормозить с игрой.

— Друзья, — проговорил Борис, откидываясь на спинку кресла. — Пользуясь случаем, что мы все тут собрались в такой прекрасный вечер, хотел предложить рассказать одну забавную историю про некроманта.

— О! — тут же оживился Потёмкин. — Давно не было твоих историй, я уж думал, что ты забросил.

— Да куда там, — махнул рукой барон. — Тут другое: написал несколько штук на полях медицинского журнала. Так меня сначала Лука Сергеевич отругал за пренебрежительное отношение к отчётности, а затем журнал куда-то запропастился. Вот и пришлось писать новое.

— Просим, просим! — громким голосом заявил Семён Головин и даже поаплодировал Борису, с чем его поддержали и остальные участники сегодняшнего вечера.

— Ну что же, — проговорил барон Крамер, после чего откашлялся. — Приступим, — в этот момент я почувствовал нежное прикосновение к своему правому плечу и, повернувшись, увидел миловидную брюнетку, смущённо мне улыбающуюся.

А напротив меня блеснул глазами Перлов, который явно был к этой самой брюнетке неравнодушен. «Этого мне ещё не хватало», — подумал я, но руку девушки с плеча не стряхнул.

— Рассказ называется, — проговорил Борис:

«НЕКРОМАНТ И СУПЕР-КЛЕЙ»

В верхней каморке тёмной башни горели чёрные свечи. Подрагивающий от вечного сквозняка огонь бросал причудливые тени на увешанные пыльными гобеленами стены. Из-за этого казалось, что глаза изображённых на них мужчин и женщин бегали туда-сюда и порой хитро щурились.

У крошечного окна, больше напоминающего бойницу, сидел худой человек с жидкой пегой бородёнкой и что-то записывал в раскрытую перед ним книгу. В свете танцующего пламени свечей глаза его казались пятнами мрака, подобающими скорей глазницам черепа. Худое лицо выдавало крайний уровень истощения. Тонкие, почти бескровные губы беспрестанно шевелились, изрыгая то ли беззвучные ругательства, то ли заклятия. Но, скорее всего, и то, и другое, крепко перемешанное между собой.