Дмитрий Дубов – Призыватель нулевого ранга. Том 8 (страница 32)

— Понятно, — кивнул я, понимая, что продолжать он совершенно не горит желанием.

Когда мы дошли до торжественного зала, я сначала даже не понял, что это огромное помещение служит лишь для того, чтобы в нём что-то праздновать. И действительно, тут собралось невероятное количество людей. Как я понял, кроме короля и его семьи, здесь было ещё множество высокоранговой прислуги, аристократия Лимании, военная верхушка и различные люди, у которых было какое-то влияние или власть.

Но меня уберегли от общения со всеми этими людьми. Арун Малик провёл меня к специальному подготовленному месту, которое находилось практически совсем рядом с небольшим троном короля. Это было такое кресло, которое находилось чуть выше остальных, чтобы подчеркнуть статус человека, восседающего на нём. Но при этом он ел с одного стола со всеми, и ничуть это его не заботило.

— Рад приветствовать вас, ваше величество, — кивнул я, встав рядом с местом, на которое мне указали.

— Присаживайся, пожалуйста, дорогой наш герой Лемании — расплылся в улыбке король.

Я быстро просканировал не только его мимику, но и магический портрет, как я это называл. Король был призывателем очень слабенького уровня, ранга, наверное, второго. Возможно, он смог бы и подрасти, если бы занимался соответствующей деятельностью. Впрочем, это меня не касалось. А вот внешность его… Не то чтобы мне не понравилась, но мне казалось, что подобные люди не могут занимать столь высокие посты.

Проще говоря, вот допустим, если взять нашего Михаила Николаевича, то там и по осанке, и по всему сразу было видно, что перед тобой император.

И этого императора хотелось слушать, выполнять его распоряжения. Но даже кроме этого было сразу абсолютно понятно, что он сможет управлять страной, и с его твёрдым характером лучше не спорить. Да, и у него случались некоторые неудачи, но, как мне казалось, это не столь важно.

А вот король Горий III сразу мне показался каким-то чересчур мягким. Его улыбка была как будто податливое тесто. Вот такое впечатление она у меня вызывала — и никаких других приятных эмоций.

«Интересно, — подумал я, — а характер у него соответствует той внешности, которую мне удалось так прочитать? Или всё-таки он хитрый лис, который правит вроде бы мягко, но вместе с тем так, что никто ему не может ничего противопоставить?»

Впрочем, вопрос был риторический.

— Хочу выказать, — продолжал король, — вам своё полное восхищение и от всей нашей Лимании глубоко вас поблагодарить.

Он улыбнулся ещё шире.

А я в это время осматривал всех тех, кто сидел вокруг него. Если тот же Арун Малик как-то с самого начала вызвал у меня симпатию, то вот люди, собравшиеся вокруг короля Гория III, подобного чувства у меня не вызывали.

Жена его была явно дворянского, а может быть, и королевского происхождения, но не то чтобы даже некрасивая, а настолько высокомерная, что не хотелось на неё смотреть. Подобным же отличались и дети короля. Они смотрели на всех с брезгливостью, высокомерием, относясь даже к князьям как к чему-то низшему.

Это запомнилось мне из одного эпизода: девочка лет пятнадцати, уже абсолютно некрасивая, но с явным «царственным» носом, приказывала сидящему рядом мужчине с вышивкой на рубахе, явно относящей его к какому-то княжескому роду:

— Ну что вы сидите? Подайте мне уже вон то блюдо! Я вас уже второй раз спрошу. Разве это возможно вообще? Ужас! Вы что, не видите, кто к вам обращается?

Князь закатил глаза, глянул на короля, но тот на данный момент был занят разговором со мной. И поспешил исполнить то, что попросила у него царская дочка.

Сыночек же вообще смотрел на всех с какой-то ненавистью, что ли. Я подумал, что я не позавидую жителям Лимании, когда вот этот отрок сменит местного короля. Возможно, это будет худший день в их жизни.

Но озвучивать всё это я, конечно же, не спешил. Я только кланялся, отвечал благодарностями на все восхваления и просто считывал обстановку, осознавая, что мне здесь не нравится и хочется поскорее встать и выйти вон. Но уже элементарные нормы приличия не позволяли мне этого сделать.

«Ничего, — подумал я, — час-полтора от меня не убудет, а потом я скроюсь, и больше никогда мы друг друга не увидим».

Тем временем за столом во всеуслышание зачитывалось, какой ущерб понесла экономика Лимании от того самого портального монстра, которого я одолел. Но кроме этого, сразу же последовала информация о том, какой ущерб он мог бы нанести, если бы я его не остановил.

И тут, в какой-то момент, король даже встал со своего трона, развёл руки в стороны и проговорил:

— Вы должны понимать, что нашествие столь высокоуровневого монстра, какого не видал наш мир со времён его сотворения, в случае, если бы наш дорогой гость Макс Грушин его не остановил, могло грозить гибелью всего нашего государства. Именно на это я хочу обратить ваше внимание и прошу вас чествовать нашего героя как можно более искренне и громко!

И дальше начались выкрики: «Ура!», «Молодец!», «Виват!» и тому подобное. Я от этого скривился, но только внутренне. Внешне я хранил дежурную улыбку.

Когда восхваления закончились, король посмотрел мне в глаза и сказал:

— Кроме всего прочего, я хочу сделать подарок от себя лично. Пожалуйста, проси всё, что захочешь.

«Сейчас вот увидите, — проговорил Элфин. — Наш дорогой Гардар, как всегда, скажет, что у него всё есть и ничего его не интересует».

И в чём-то он был прав. Я даже думал именно так и поступить, и наверняка бы сделал это ещё пару часов назад. Но после того, как я увидел башню и тёмную кошачью мордочку, выглядывающую из окна, я понял, что у меня есть о чём попросить.

Речь идет именно в таком ключе: «Проси, что хочешь», я знаю, о чём просить.

«Если ты успел с кем-то поспорить, — сказал я Элфину мысленно, — считай, что ты проиграл. У меня есть просьба к местному королю».

— Прошу прощения, — ответил я, поднимаясь. — И на самом деле я прибыл сюда не за наградами и не за восхвалением. Но раз уж на то пошло, я всё-таки кое-чего у вас, Ваше Величество, попрошу.

— Да-да, я слушаю тебя, — проговорил Горий III и снова расплылся в этой коробящей меня улыбке.

«Ладно, — подумал я, — как-нибудь переживу».

— Вы знаете, — начал я, — когда я шёл сюда на торжественную часть мероприятия, то как раз проходил мимо некой башни, выстроенной в таком мрачном стиле.

Краем глаза я заметил, как напрягся Арун Малик. Король пока ещё, кажется, не понимал, к чему я веду, а вот его сынок упёрся в меня горящим взглядом. Я подумал, что если бы у него была возможность, он бы меня сейчас придушил, а может быть, и испепелил бы на месте.

«Не дождётся, сосунок», — подумал я.

— Так вот, — продолжил я с совершенно оптимистичным видом, возможно, немного неприсущим серьёзному герою, — и там я повстречал некое создание, именующее себя Адель.

Вот здесь король уже метнул быстрый взгляд на своего сына.

— Я хотел бы просить, чтобы вы отдали мне это создание в качестве награды за спасение вашего государства, — закончил я.

— Нет! — взвился сынок короля, вскочив со своего мини-трончика и двинув кулаком по столу. — Не бывать этому! Адель моя! Никому её не отдам! Это моя вещь!

— Сынок, — сказал ему король, и я увидел, как неудобно тому разговаривать с сыном прилюдно, тем более что-то ему запрещать, а в данном случае просто довести до разума отпрыска. — Этот человек спас нас всех от смерти. Ты понимаешь?

— Да мне плевать! Я бы уехал в другую страну от этого вашего монстра! Чего он там убил-то? Человек триста, наверное, не наберётся! Вы всё придумываете, вы всё преувеличиваете! Адель не отдам!

— Сынок, — голос короля вроде бы стал твёрже, но я всё слышал в нём просительные нотки. — Этот человек — герой нашего королевства, герой Лимании! Я только что пообещал ему всё, что он захочет…

— Вот пусть хочет что-нибудь другое, — ответил на это Уленг. — Он твой герой, а не мой!

— Я же сел на своё место и сидел спокойно, не реагируя на перепалку, не реагируя даже на периодически пронзающий меня взгляд королевского сынка.

Тем временем к королю уже подключился Арун Малик:

— Ваше высочество, — проговорил он. — Вы понимаете, что нам просто необходимо выполнить королевское обещание? Без этого авторитет не только вашего отца будет затронут, но и лично ваш авторитет.

— Мне плевать! Я никому ничего не обещал! Адель моя, моя по праву, и я никому её не отдам! — продолжал бесноваться Уленг

Король беспомощно посмотрел на Аруна, затем на меня, как будто прося, чтобы я придумал какое-то другое вознаграждение, но я не собирался отступать.

И тут слово взял тот самый князь, которого дочь короля заставляла подать ей какое-то кушанье.

— Ваше высочество, — сказал он, — мы все прекрасно понимаем. Но позвольте и нам, выжившим благодаря усилиям этого юноши, отплатить ему добром. Тем более вы уже третий месяц держите Адель в темнице, не выпуская её оттуда. С вещами, а уж тем более с живыми существами, которые им дороги, люди так не поступают.

— Мне плевать, — настаивал на своём королевич. — Это вещь моя! Адель принадлежит мне!

Но я уже видел, как загорелся взгляд короля Гория III.

— Третий месяц держишь Адель в темнице? — проговорил он.

— А чего она упрямая такая, зараза? Я ей приказываю, приказываю, а она не выполняет ничего из того, что я ей приказываю, — бросил на это королевич.