Дмитрий Дубов – Призыватель нулевого ранга. Том 10 (страница 2)

Она с интересом посмотрела на меня.

— У него есть свои цели и задачи, — ответил я. — И в какой-то момент он посчитал, что я этим целям и задачам мешаю. А потом понял, что у нас во многом одинаковые представления о мире. Мы стоим по одну сторону баррикад. Именно поэтому он разглядел во мне не то чтобы партнёра, скорее, человека, который может облегчить некоторые его задачи. Не более того. Я не обманываюсь и понимаю, что ни о какой дружбе или соратничестве, здесь не может быть и речи. Исключительно деловое партнёрство — на время, пока наши цели совпадают. Всё не более того.

— Вот этим ты мне и приглянулся, Гардар, — сказала Асакура. — Любой другой на твоём месте сейчас бы пищал от счастья: «Сам Арнам Дэус, великий и ужасный, позвонил мне!» А тебе — плевать. Ты абсолютно рационально смотришь на вещи. Не обращаешь внимания на звания, регалии и прочую мишуру. Исключительно на деятельность человека.

— Но ведь так и должно быть, — поинтересовался я. — Разве нет?

— Именно, — согласилась Асакура. — Ну что — в путь?

— В путь, — согласился я. И мы отправились к данжу под Кандом.

По пути мы увидели невероятное: эвакуация уже началась. То есть я буквально пятнадцать минут назад сказал Илюру, что это надо сделать — и вот уже всё делается. К зданиям ехали автобусы, грузовики; тут и там сновали военные, полицейские, медицинские работники, служба спасения — одним словом, все те, кто мог помочь людям временно эвакуироваться.

Я уж не знаю, куда он всех определил, но, судя по всему, нашёл возможность. Тем более его сюда назначил сам император, а значит, и возможности у человека были довольно серьёзные.

Я с удовольствием провожал глазами технику и людей. Даже если что-то случится там, внизу, тут, наверху, никто не пострадает. И это — главное.

Мы стояли с Асакурой на спускаемой площадке и смотрели вниз. Всё здесь уже было совсем не так, как когда-то. Площадка была теперь очень высокого качества, больше похожая на лифт, чем просто на платформу. Тут были приняты все меры безопасности.

На дне копошилось несколько монстров, судя по всему, слабых и не требующих особого внимания.

Но пока у меня было время при спуске на практически полуторакилометровую глубину, я прикрыл глаза. И попробовал взглянуть на всё немножко иначе. Попробовал взглянуть на этот данж с той точки зрения, о которой говорил Арнам Дэус.

И практически сразу увидел: тут, по разным сторонам от шахты, по которой мы спускались вниз, до сих пор оставались части того самого монстра, который прикидывался данжем. Части эти окаменели, а потому не гнили, не разлагались и не воняли.

Но это меня не очень интересовало. Я мог проследить тёмные, отмершие нити, по которым раньше струилась энергия к сердцу этого монстра, которого я когда-то разрубил. Вскрыл, так сказать, сверху донизу.

Чуть ниже располагалась пещера, в которой я в своё время убил Стронгера с жутким петом, который ел людей. Сейчас он мне не казался уже таким страшным, но я помню, что тогда он вызывал некоторое отторжение.

Затем я проследил переплетение нитей в данже дальше. Те светились самым обычным светом, который был во всех данжах, нечто желтовато-серебристое, иногда переливающееся. Обычные энергетические нити.

А вот дальше, ниже — там, куда я заходил всего один раз, — переплеталось очень многое и разное. Там были ядовито-зелёные нити, отголоски некромантии, были бордовые, какие-то рубиновые, были блеклые, как будто доживающие свой век. «Истлевшие энергетические нити, — подумал я. — Да, это действительно древний данж». И чем глубже я всматривался, тем больше понимал, что Арнам, хотя бы отчасти, прав.

Тут, на самом деле, что-то было. А главное, что я почувствовал, — это временные волны, которые, словно о берег, бились о стену подземелья совсем недалеко от нас.

— Что-то почувствовал? — спросила Асакура, когда мы были совсем близко от дна.

— Угу, — ответил я. — Я почувствовал волны времени. Как будто где-то недалеко есть море. Оно, кажется, спокойным, но всё равно о берег бьются довольно-таки высокие волны, которые расплескивают это самое время. Но сердце моря я пока не вижу.

— Давай сейчас немного поработаем, — сказала она, беря посох на изготовку. — А потом можешь ещё позалипать.

— Хорошо, — ответил я с улыбкой и обнажил меч.

Но нормальной драки не получилось: мы вышли с платформы и просто завалили пару дюжин монстров, которые здесь собрались. Всё. Даже одежду не запачкали их кишками.

Но оценив уровень монстров, я подумал, что всего несколько месяцев назад я мог не выйти из такой схватки живым. А сейчас уже вот даже не заметил этих тварей.

Я снова потянулся туда, где видел темно-бордовые и иссохшие нити связи. Точнее, хотел потянуться ещё глубже — под них — и вдруг увидел нечто.

Это выглядело как барьер между мирами. Я уже натыкался на такие. Но нет — здесь что-то было не так. Барьер, хоть и выглядел обычным, но таким не являлся. Что-то здесь было иначе.

Я сравнил его с волнами времени, которые чувствовал, и понял, что мы можем пройти по границе, не заходя под влияние артефакта, и всё же дотянуться до того барьера, который я видел.

Вопрос оставался только за тем, как пойдут туннели. Если они будут заходить в зону действия артефакта, то мы потеряем достаточно много времени. А если нет, то мы можем управиться довольно-таки быстро, по меркам людей, оставшихся снаружи.

Я уже хотел открыть глаза, оставив в покое все эти энергетические хитросплетения, как вдруг разглядел то, чего раньше и не видел.

Я упёрся не в естественную стену между мирами. Да, это тоже была стена, это был барьер, но это был искусственный барьер между разными мирами.

— Вот о чём говорил Арнам Дэус, — прошептал я. — Кто-то когда-то смог поставить барьер, через который пожиратели миров долгое время не могли перебраться.

Теперь оставалось понять, связан ли с этим артефакт времени, который замедляет его здесь? Мне казалось, что самым непосредственным образом.

И только после этого я открыл глаза. Мы с Асакурой, а также Йониром и Моуром, изъявившими желание выйти из кольца призыва, и Риком, отправились по туннелям в ту сторону, которую я считал верной.

Мы спускались всё ниже и ниже. Причём периодически, вместо того чтобы петлять, проходя вперёд, затем стремясь назад, мы просто пробивали между туннелями прямые проходы. Моур делал это легко, непринуждённо и даже, можно сказать, с удовольствием.

Я понял, что моя группа в целом способна решать практически любые задачи. Я сейчас даже не мог представить, чтобы в какой-то момент скажу: «Нет, ребята, этого мы сделать не сможем». Отнюдь.

Мы вполне спокойно давили монстров любого уровня, давили негодяев из среды людей, противостояли силам, которые хотели устроить госпереворот. Ну вот, теперь собирались потягаться с пожирателями миров.

Впрочем, всё-таки для того, чтобы победить противника, надо хотя бы немного понимать, что он из себя представляет.

А что из себя представляли пожиратели миров, я пока не очень хорошо понимал. Что это за структуры такие, которые вычёрпывали энергию из целых миров? Причём теперь становилось понятно, что делали они это не сто, двести или даже четыреста лет, а тысячи. За это время они вычерпали уже множество миров.

Другой вопрос заключался в том, что лично я видел, как миры появляются. А может быть, подумалось мне, эти самые межмировые паразиты — и не паразиты вовсе? Но я отбросил эту мысль и тут же перенёсся в своих мыслях обратно на крыльцо здания, где располагался кабинет губернатора. И вспомнил, как вдохнул полной грудью невероятно ароматный воздух. Да, нет. Наш мир ещё вполне себе живой. Ну, полагаю, сможет прожить ещё много, много тысяч лет. Никто нам не сможет помешать.

Мы шли долго. Достаточно долго. Я старался вести нас так, чтобы мы проходили по краю временной аномалии, но, чтобы она не задевала нас. Я не хотел пропадать с поверхности на недели, а то и месяцы. Именно поэтому, мы и пробивали новый туннель.

Мы держали путь к тому самому барьеру, отгораживающему один мир от другого. И, как мне показалось, медленно приближались к нему, но очень, очень медленно. Как будто нас что-то удерживало. Спуск занял не меньше восьми часов.

И потом, когда я уже понимал, что обычная, человеческая усталость начинает накатывать на нас с Асакурой, решил сделать привал.

— Сейчас, — сказал Моур, — пробью ещё один туннель, а вы можете пока передохнуть.

Я согласился. Моур занялся созданием прохода. А мы присели передохнуть. Внезапно Асакура вынула из своего рюкзака бутерброды, и один протянула мне.

— Давай, — сказала она. — Поешь. Как говорится, не сферами едиными жив человек.

Я улыбнулся и принял из её рук бутерброд. Затем она протянула мне термос.

— Ничего себе, — хмыкнул я. — А ты — запасливая хозяюшка.

— Будешь тут запасливой хозяюшкой, когда рядом с тобой такой раздолбай, как ты, находится, — хохотнула она.

А я понял, что в последнее время она гораздо чаще улыбается. И ей это действительно шло. Она была искренна. И она была счастлива. Ей было не в тягость находиться рядом со мной. Нет.

Мы стали соратниками, сами того, не предполагая. И с огромным удовольствием занимались общим делом. Такое надо было только ценить.

Бутерброд оказался невероятно вкусным. Мне почему-то показалось, что ничего вкуснее я не ел уже давным-давно даже в ресторанах. Хотя, казалось бы, хлеб, сыр, колбаса, какие-то приправки, ничего изощрённого. Чай тоже с травами, ароматный, вкусный.