Дмитрий Дубов – Наследник пепла. Книга VII (страница 4)

В ответ он получил необходимые символы. Это означало, что общался он именно с тем, с кем и должен был. Затем он забрал ленту сообщений, сжёг в ладони и вышел из комнаты с телеграфом, запустив туда штатного телеграфиста, и направился на выход, желая немедленно довести до Виктора необходимую новость.

Но увидел его в гостиной рядом с отцом, и, пристально посмотрев на зятя и правнука, он сказал:

— Послушайте, вы же в Урум отправляетесь?

— Абсолютно верно, — сказал Виктор.

— Ну, значит, по дороге заглянете в Горный, — сказал Креслав.

— Что? — не поняли отец и сын вместе.

— Я договорился о помощи друзьям Вити: Артёму и Мирославе. Попрошу вас сопроводить их до Горного, и лишь затем отправляться в Урум. Разница в двадцать километров для огненных тохаров не крюк, — проговорил Рарогов и усмехнулся. — Я поеду с вами.

В кой-то веке я смог выдохнуть. Уже не помню, за сколько времени мне не было никуда бежать и что-то делать. Да, поездка уже была намечена, но только на утро. И перед тем, как всех грузить и везти в Горный, было время. И тут у меня срабатывала некоторая мысль, которую я ещё не додумал до конца. Неужели отец Артёма всё это время был поблизости?

И вот, перед тем как погрузить всех в экипаж и перевозить в Горный, я пришёл в комнату, где лежал Артём. Он был расслаблен, с полным умиротворением на лице, но при этом питался через трубочку. Рядом с ним, через небольшой проход, на точно такой же кровати лежала Мирослава. Она была напряжена, и на её лице как будто отражались какие-то эмоции, но я никак не мог их поймать.

Я сел между кроватями, посмотрел на обоих, затем всё-таки повернулся к Артёму и грустно улыбнулся, после чего сказал:

— Ну что, извини, конечно, меня, друг. Как мог, но хотя бы так. Ты, конечно, этого не знаешь и, возможно, не узнаешь никогда, но зато ты встретишься с отцом. Мне был хотелось, чтобы ты помнил, что он жив и никого не предавал, но я должен держать язык за зубами.

Затем я повернулся к Мирославе.

— А ты извини, что я тебя во всё это втравил. Но знайте, просто так, без помощи я вас не брошу. Пусть я и ухожу на время, но мне удалось отыскать того человека, который должен помочь вам выбраться оттуда. Поэтому держитесь, ребята.

Я взял их обоих за руки одновременно и почувствовал, как сквозь меня от одного к другому и обратно проходит какая-то энергия. Но в их состоянии ничего не менялось.

Поняв, что сказал всё, я встал и вышел из комнаты прочь.

Уже через несколько часов хмурым непогожим утром я наблюдал за тем, как ребята из моей пятёрки грузят Артёма и Мирославу на экипаж. Вокруг них было чуть ли не полдюжины лекарей, которые пристально следили за их состоянием. Грузили Артёма вместе с энергетическими накопителями, потому что расход энергии продолжал идти у него просто с какой-то невероятной силой. Но, слава богам, этих самых накопителей пока хватало.

Здесь же был Костя, который поехал к телепорту провожать Мирославу. Разумеется, потому что у него любовь, а это великая сила.

Зара, на время моего отсутствия, оставалась с Азой. Мы стояли с ней рядом, наблюдали за погрузкой и негромко беседовали.

— Ты знаешь, — сказала она, — пока нет никаких чётких указаний, я не очень хочу светиться перед твоей роднёй, да и выступать в какие-то длительные походы. Тем более, ты же понимаешь, что если я пойду с тобой, то не буду выполнять наказ моего отца.

— Зара, — сказал я, понимая, что в целом и общем, она, разумеется, права. — Но ведь если ты не пойдёшь со мной и останешься тут, ты тоже не будешь выполнять наказ своего отца. Ты не будешь искать муас.

— Мы ищем муас, — сказала на этом Зара. — Возможно, не слишком быстро, возможно, я прилагаю к этому не все свои усилия, но не вижу сейчас возможности для себя лично, чтобы как-то повлиять на поиски муаса. Поэтому лучше я останусь со своей сестрой, с Азой. Заодно и пообщаюсь, чтобы ей не было так грустно. Всё равно в одиночку я сделать пока ничего не смогу. Разве что попытаться попробовать пойти путём демона, которому ты отрубил голову. Но я этого не хочу. Это не мой путь. Я привыкла к честным дорогам и не хочу обманывать людей. Да, можно попробовать амулет смены личины, подмазаться кому-то из местных, соблазнить, может быть, чтобы узнать информацию, но мне это настолько противно…

— Конечно, — кивнул я. — Ты же боевая, прямая как стрела лука.

— Вот именно, — кивнула Зара. — Поэтому я решила, что надо подождать, пока решится ситуация с твоим другом. Я чувствую, как внутри него бурлит неизвестный мне процесс. Это дело невероятных сил. Поэтому надеюсь, что в ближайшем будущем вся эта ситуация разрешится, и мы с тобой вместе приблизимся к ответу на вопрос о том, где же находится муас.

— Я согласен, — кивнул я и в этот момент увидел, что меня позвали садиться в экипаж сопровождения.

— А пока поговори со своей сестрой, — попросил я. — Скажи ей, что её жизнь мы обязательно продлим. Мы найдём этот чёртов муас и сделаем Азу хотя бы немного счастливее. А сама будь во всеоружии. Мы скоро найдём ответ, и тогда нужно будет действовать.

— Я готова, — кивнула Зара. — И да, за сестрой своей я пока пригляжу.

Примерно в это же время в другом районе столицы собирался в свою экспедицию Слободан Зорич. Но он должен был направляться совсем в другую сторону. Если фон Аден с Кемизовыми ехали на юг, то ему надо было следовать на дальний север. И он уже чувствовал, что что-то там, в этой его экспедиции, может пойти совсем не так, как он хочет. А это значило только одно: он должен предупредить дочь. Он должен сделать так, чтобы она выжила и ни в коем случае не попала в лапы тех, кто его шантажировал. Поэтому в ночь перед отъездом он вызвал Радмилу к себе.

И сначала долго-долго смотрел в её глаза, ничего не говоря. Он видел, что ей не по себе, она боится всего того, что происходит, но он хотел всего лишь наглядеться на неё. Возможно, в последний раз в своей жизни. Он понимал, что если она выполнит его просьбу, а он в этом практически не сомневался, то больше они уже вряд ли когда-нибудь встретятся.

— Пап, не пугай меня. Что ты хотел? — проговорила Радмила. — Ты сейчас так смотришь, как будто… Не знаю, хочешь заглянуть мне в душу, — выпалила она.

— Дочь, — сказал он, — ты знаешь… Да, я сейчас собрался в экспедицию на крайний, далёкий север. Туда нам надо будет сначала лететь дирижаблем, потом, не знаю, ехать каким-то особым кораблём, который раскалывает льды, потом, возможно, на собачьих упряжках. Я не знаю точно, но это очень далеко и очень-очень непросто. Я написал завещание.

Радмила вскинула на него глаза, открыла рот, даже приложила правую руку к губам, но он остановил её.

— Так надо, на всякий случай, — сказал он. — Это безжизненная ледяная пустыня. Там может случиться всё, что угодно. Поэтому моё завещание должно быть у тебя. Но дело в том, что есть кое-что ещё. Плюс ко всему.

— Что такое? — проговорила Радмила, внимательно глядя на отца.

— Слушай меня внимательно, не перебивай и, пожалуйста, не впадай в истерику. Я знаю, что тебе будет не по себе от всего мной сказанного, но так надо. Ты потом, когда-нибудь, обязательно поймёшь, а может быть, и никогда не поймёшь, но это даже к лучшему.

— Папа, — проговорила Радмила, — ты уже меня пугаешь.

— Не перебивай меня, — твёрдо заявил Слободан. — Так вот, через три недели, начиная с этого дня, если обо мне не будет совершенно никаких вестей, если я не дам о себе знать тебе или императрице, ты должна исчезнуть.

— Что значит «исчезнуть»? — не поняла Радмила.

— Это обозначает то, что ты должна раствориться. Пойти за помощью к такому человеку… Даже не так: к человеку из такого рода, которому ты лично доверяешь. При этом не связанному со мной совершенно никак. Это твоё задание. Ещё раз запомни внимательно: если я через три недели вообще никак не выйду на связь, то твоя задача — исчезнуть из этого дома, из Академии с концами. То есть так, чтобы этих самых концов не нашли.

— Папа, что ты такое говоришь? — слёзы уже появились в глазах Радмилы.

— Нет, дочь моя, ты сильная, ты вся в меня, ты справишься. Итак, ты помнишь то самое страшное существо, которое глядело на тебя моими глазами? — взгляд Зорича, по мнению его дочери, сейчас был ничуть не лучше.

— Помню, конечно, помню, — едва сдерживая слёзы, проговорила Радмила. — Но при чём оно-то тут? Я думала, что всё уже закончено, всё уже позади.

— К сожалению, нет, дочь моя. Это существо шантажирует меня. И оно обязательно вернётся. Оно дало мне конкретный срок, после которого оно вернётся за новостями о моём задании. И если вот этих самых новостей не будет, это существо заберёт тебя в качестве заложницы. Потому что, если я не отзовусь, что начал добычу кое-чего для него, просто исчезай. Никаких следов, никаких писем подружкам, даже просто упоминаний. Ты собираешь небольшую сумку с необходимыми тебе вещами. Не забудь завещание и драгоценности. С этим ты уходишь к одному-единственному человеку. Именно поэтому я не даю тебе никаких инструкций.

— Почему? Я не понимаю, — Радмила чувствовала, как будто перед ней разверзлась пропасть, бездна, в которую она глядит и никак не может понять, как именно угораздило её оказаться на краю.

— Просто пойми, что, если вдруг я буду знать, где ты, он прочитает это в моей голове. Затем через это найдёт тебя, прочитает всё в твоей голове. А затем я даже не хочу говорить, что может случиться. Тебе нужно испариться.