Дмитрий Дубов – Наследник пепла. Книга VI (страница 43)

— А это, — сказал я, указывая на друга, — один из членов нашей пятерки, про которую я тебе рассказывал. Это Тагай. Мы когда-то давно… — я подмигнул ему, — служили все вместе.

Ну, не мог же я в открытую, находясь в Тайном сыске, говорить про прошлую жизнь и каторгу, которую мы отбывали все вместе.

— Так что, по сути, это тоже твой друг, — закончил я.

— Ничего себе, — хохотнул Гризли. — Честно говоря, немного неожиданно.

После этого он подошел к Тагаю и протянул ему свою огромную лапищу.

— Ну чё, дружище, приятно познакомиться.

— Взаимно, — улыбнулся Тагай.

— Что я могу сказать, спасибо тебе, Виктор фон Аден, — глубоким басом проговорил Гризли. — Да, уже, как видишь, отозвали меня со Стены, уже вызывали на допрос. И сестру вызывали, и Голицына тоже вызывали. Насколько я знаю, все показания совпадают, поэтому я жду, что будет дальше. Можно сказать, с нетерпением.

— Ну, а Салтыков сам к тебе приходил? — уточнил я.

— Приходил, — сказал Гризли и покачал головой. — Отличный сыскарь, кстати говоря. Почему он мне тогда не попался? Он бы и не послал меня к черту на куличики. А сейчас говорит, что да, шансы есть, но давление никуда не делось, поэтому будем бороться.

— Ну да, все так, — кивнул я. — Смотри, у нас сейчас есть два варианта. Так сказать, в худшем случае мы получим помилование для тебя.

На это Гризли пробормотал что-то неразборчивое, и было больше похоже на рычание дикого зверя.

— Я понимаю, — кивнул я, — что тебя это не устраивает. В лучшем случае ты получишь реабилитацию. И, конечно, все надеемся именно на второй вариант. Но пойми, что не всегда можно сделать так, как хочется. Порой приходится мириться с некоторыми вещами.

— Да, ты знаешь, — проговорил Гризли, — наверное, ещё некоторое время назад я бы стал упираться. Но сейчас я мыслю немного иначе. Если будет возможность получить свободу, чтобы просто жить, я воспользуюсь этим вариантом. Да, я хочу полной реабилитации. Я хочу наказать обидчиков, но я два года пробыл на Стене. Это не самые приятные два года. Но дело даже не в этом, — его могучие плечи поникли. — За это время случилось что-то с сестрой.

Полагаю, что было то еще потрясение, когда он увидел, в каком состоянии находится Ярослава.

— Вот-вот, — сказал я. — Ты сам, твоя сестра… Непонятно где остатки клана. Так ведь?

— Вот именно, — печально кивнул Гризли.

— Понимаешь же, что полная ответственность за весь твой клан сейчас на тебе, — уточнил я. — И вот когда ты выйдешь, ты должен помнить одно.

Он посмотрел на меня с интересом.

— Я всё прекрасно понимаю. Хочется отомстить, хочется набить морду, хочется отыграться и поставить всех обидчиков на место. Хочется, чтобы справедливость восторжествовала. Но на другой чаше весов — ответственность. И ответственность не только за себя. Ты видел, что за два года случилось с твоей сестрой? Остатки твоего клана? Ты даже не представляешь, где они. А тебе нужно возрождать род. Тебе нужно дальше искать то место, которое отзовется на тебя энергетически. Перед тобой стоит столько задач, что зацикливаться на отмщении просто нельзя.

Я говорил горячо, но видел, что Медведев мне внимает.

— На чём ты должен зациклиться, так это на защите своих родных и близких, на восстановлении рода. А месть, дорогой мой, — это блюдо, которое подают холодным. Ты обязательно этим займешься, но позже. Без горячки, без нарушений закона. Я хочу, чтобы ты помнил об этих словах, когда ты выйдешь, неважно как: реабилитированным или помилованным. Ты меня понял?

— Я понял, — кивнул Гризли. — Но на самом деле очень благодарен тебе, что ты это сейчас так сформулировал и сказал. Наверное, мне не хватало именно этих слов.

— Да брось, — кивнул я. — Мне самому когда-то не хватало именно этих слов. Чтобы эта простая истина до меня дошла, мне пришлось разок сдохнуть. Так что желаю тебе учиться на чужих ошибках. Успокойся и научись трезво мыслить перед принятием решений. Горячность в нашем случае ни к чему хорошему не приведёт. У нас мирных задач пруд пруди, но и оружие мы не зачехляем и на стеночку не повесим. Моя помощь на том, чтобы вытащить тебя, не заканчивается. Я буду помогать тебе, а если ты захочешь, то сможешь быть и вовсе рядом со мной. Такое приложение. В любом случае, один после выхода ты не останешься. Рароговы и фон Адены поддержут Медведевых.

— Спасибо, — непривычно серьёзным голосом ответил Гризли. — И да, насчёт возрождения клана, ты полностью прав. Они нуждаются во мне.

— Ну так и я прошел то же самое, — сказал я. — Пришлось потерять всю семью… — я произнес это шепотом. — Чтобы вернувшись во второй раз, сосредоточиться на её спасении. А месть — это дело десятое. В первую очередь семья и близкие. Это они должны всегда быть у тебя на первом месте.

Зимовит покачал головой, но уже ничего не ответил.

— Так что жди. Я уверен, осталось недолго. Несколько дней или недель по сравнению с теми годами, что за спиной — это ерунда. Ты не дёргайся. Всё будет хорошо. Я свои обещания выполняю. И да, вопрос твой сейчас находится на рассмотрении на самом высшем уровне. Помни об этом.

— Кстати, да, — Гризли снова широко улыбнулся. — Я же с сестрой уже виделся. Выглядела она, конечно, ужасно, но она мне рассказала о той роли, которую вы сыграли в изменении ситуации, сложившейся в институте благородных девиц. Я тебе только за одно это по гроб жизни благодарен.

— Слушай, Гризли, — сказал я, — для меня это дело чести. — Ну вот, если бы ты знал, что подобное с девчонками происходит, ты сделал бы что-то как-то иначе?

— Да нет, конечно, — кивнул Гризли. — Может быть, не так изящно, но постарался бы сделать то же самое.

— Ну вот, тем более, — продолжил я, — сейчас там и твоя сестра, и моя сестра теперь там будет учиться. И даже сестра того же Голицына тоже там оказалась.

— Ого, а вот это вот уже сюрприз, — ответил Гризли, глядя на меня. — Я-то думал, что Голицыны живут в шоколаде, припеваючи, так сказать, после того как их подкупили.

— Знаешь, жизнь очень изменчивая штука, — ответил я. — Иногда ты на коне, а иногда — извини за выражение «под конем». Поэтому поверь, у Голицыных сейчас ситуация не намного лучше, чем у тебя. Они тоже барахтаются, как могут.

— Занятно, — проговорил Гризли. — Не знал.

Затем мы ещё немного поболтали на отвлеченные темы. Гризли рассказывал какие-то байки со стены, а мы с Тагаем слушали. А после этого мы распрощались, оставив Гризли в отличном настроении и с надеждой на то, что скоро для него неправомерное заточение закончится.

Глава 15

Вернувшись от Гризли, я понял, что до отъезда с отцом мне нужно будет сделать ещё несколько немаловажных дел. С тем я и пошёл к Заре. Демоница смотрела на меня открыто и с интересом, видимо думая, какие ещё сюрпризы я ей преподнесу. При этом на губах у неё играла озорная улыбка.

— Ну, что, Адениз? — сказала она. — Опять меч тебе одолжить?

— Нет, — покачал я головой. — Нужно кое-что другое.

— Так-так-так, — Зара стала серьёзной. — После вашего так называемого свидания сестра второй день сама не своя ходит. Ты ей чего такого сделал или сказал?

— Ничего такого я не сделал, — ответил я. — Ей всё понравилось.

— Ну отлично, — ответила Зара. — И что ты теперь от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты помогла мне освоить технику призыва, — ответил я с максимальной серьёзностью.

— Ты же уже кого-то призывал там, — Зара развела руками, затем поняла, что я не шучу, и проговорила: — Так, призыв кого тебе нужно освоить?

— Призыв демонических сущностей с нижнего плана, — проговорил я.

— У тебя же есть Резвый, эта несдержанная на язык, но беспорно обаятельная сволочь, — удивилась демоница.

— Мало, — ответил я. — Мне нужна ещё одна особь, желательно женского пола.

— Это ещё зачем? — усмехнулась Зара. — Чтоб твоему Резвому было с кем покувыркаться?

— Почему бы и нет? — ответил я в шутку.

— Ты сейчас серьёзно? — моя собеседница, кажется, была готова взорваться. — Ты решил своему коню женщину достать?

— Не кипятись, — ответил я. — А то лава из ушей польёт. Это всё шутки. Хочу сделать подарок Азе.

— Знаешь что, — проговорила на это Зара, — лучше б ты коню своему женщину искал.

— Да чего ты взъелась-то? — спросил я. — Ну что, она вечно одна будет? Так ей хотя бы будет на ком покататься. Не скучно будет, по крайней мере. Опять же, ей так понравилось быть живой. Пока меня не будет, вот будет с лошадьми няньчиться. Так сможет ощущать себя целой.

— Послушай, Виктор, — после длительного молчания и прямого взгляда на меня проговорила Зара, — а тебя вообще никак не смущает ситуация, когда у тебя рогатая женщина на лошади скачет вокруг озера?

— А что такого? — усмехнулся я, но уже знал, о чём она мне скажет.

— Ты уж поговори там как-то с семьёй, а то я периодически ловлю на нас вопросительные взгляды. Но пока держатся, молчат. Мы, конечно, пытаемся кое-как скрывать некоторые визуальные особенности нашего строения тела, типа крыльев и рогов. Но знаешь ли, долго молчание в твоей семье не продержится.

— Хорошо, — ответил я. — И этот вопрос я решу.

— Ладно, — всё-таки решилась Зара, — так уж и быть, тебе просто так я бы не помогла, а ради сестры помогу.

Я принялся расчерчивать соответствующий круг призыва. Рядом ещё один медитативный, чтобы суметь снова потянуться к Агнесу, заключённому внутри яйца, и призвать его силу для совершения ритуала, потому как отдельно без него у меня на данный момент ничего не получалось.