Дмитрий Дубов – Наследник пепла. Книга VI (страница 27)

— Понятно, — сказал я. — То есть работаешь богом, а яйцом так, для души?

— Я бы попросил, — ответила мне сущность, несколько раз обернувшись вокруг себя. — То, что мы с тобой связаны энергетически, это ещё не значит, что ты меня можешь обижать.

— Боги упаси, — сказал я. — Да и не собирался тебя обижать, просто не ожидал тебя здесь увидеть.

— Не ожидал, не ожидал, — проговорил на это мини-дракончик. — А затем тогда полез? Исследовал бы дальше свои эти каналы! — и, гордо задрав голову, отвернулся от меня.

— Ладно, — усмехнулся я. — Как тебя зовут?

— Меня зовут Агнос, — ответил крохотный бог огня и повернулся ко мне. — И я никакой тебе не питомец, понятно? Я твой покровитель.

— Понимаю, понимаю, — я покачал головой, пытаясь сохранить серьёзность, но в душе я так хохотал, что боялся вывалиться из состояния медитации.

— Посмейся, мне ещё, — проговорил Агнос. — На самом деле, тут скучно.

— Да ладно, — я потянулся к маленькой ящерке и ещё раз погладил её огнём. И Агнос весь аж затрясся от удовольствия. — Я думал, тебе со мной интересно.

— Ну с тобой-то, конечно, но мы с тобой без году неделя всего лишь, а до этого тысячелетия пустоты и темноты.

— Это ты всё это время живой был? — я даже, мягко говоря, оторопел. — Столько времени в одиночке, в яичной скорлупе?

— Ну, большую часть я, конечно, дремал, — ответил мне мини-бог, — но то время, что бодрствовал, был, конечно, унылое. А вылупиться никак, потому что нужен ритуал, а его никто не проводит. Потому что я лежу в каком-то тайнике, матерью забытом. И что мне делать? Непонятно. Вот на моё счастье свалился такой недалёкий тохар, как ты.

— Это чё, это я недалёкий? — хмыкнул я.

— Ну а какой? Я с тобой таскаюсь уже чёртову уйму времени, ты даже не додумался до этого со мной поговорить. Более того, ты сейчас вообще случайно, так сказать, попал на мою волну.

— Ладно, ладно, — проговорил я. — Сам знаешь, что я всё это время искал возможности сделать так, чтобы ты вылупился.

— Знаю, поэтому и не сержусь, — ответил Агнос. — Почти!

— Ну что же, — сказал я, — раз ты не питомец, а бог, то, когда ты вылупишься, ты покинешь меня?

— Ещё чего! — Агнос засиял ещё ярче. — Не дождёшься. Теперь у тебя будет свой личный бог!

— Угу, за которым надо будет присматривать? — поинтересовался я.

— Ну вот что ты всё время передёргиваешь, — проговорил Агнос. — Нет, просто я буду твоим спутником, скажем так, а ты — моим.

— И ничего, что у нас будет два бога огня и оба — Саламандры? — поинтересовался я.

И тут Агнос замер, как-то странно посмотрел на меня. В связи с тем, что мы находились, можно сказать, внутри моего сознания, я не совсем понимал, что выражает его мордочка.

— То есть, ты пока ещё ничего не знаешь, — проговорил он, но тут же оживился. — Ладно, сейчас ещё не время об этом говорить.

— О чём тогда время говорить? — спросил я.

— О времени, о времени, — повторил Агнос. — Время говорить о времени.

— Да что ты заладил-то? — усмехнулся я. — Говори уж толком, что хотел.

— Я же тебе сказал, я бог, — зачастил Агнос. — Да, пока ещё маленький. Скажем так, личинка бога, но это не говорит о том, что я чем-то хуже вылупившихся богов. Нет, у меня есть способности, которые даже сильнее, чем у некоторых. И вот что я тебе должен доложить: селекционеры скоро получат кровь Азарета. И тогда всем связанным мирам, а их порядка дюжины, наступит конец.

— И как они получат кровь Азарета? — я оказался немного сбит с толку от резкой перемены темы и настроя моего собеседника.

— Виктор! Послушай! — проговорил Агнос. — Азарет послал чуть ли не лучшего своего полевого сотрудника в лице младшей дочери Зары к тебе за муасом. На её место он поставит не самого расторопного отпрыска, который ещё и немного трусоват. Остальное — дело времени. Селекционеры развиваются гораздо быстрее, чем об этом думают остальные высшие демоны. Поэтому вам нужно шевелиться с поиском муаса, вам надо как можно скорее его добыть и переправить Азарету.

— Хорошо, — сказал я, — мы этим занимаемся.

— Вы медленно этим занимаетесь, — проговорил Агнос. — Если я вот так же буду заниматься твоим спасением, ты помрёшь в первой же битве. Понятно?

— Нет, непонятно, — я покачал головой. — Вообще, это же дело Азарета — этот муас. Я помогаю в меру своих сил.

— Ты до сих пор не понимаешь? — Агнос стал совершенно серьёзен и глянул на меня. — Ваш мир, мир Азарета — это всё связано. Именно Азарет сейчас стоит на острие защиты всех миров. Азарет и Кем — вот эти двое сейчас защищают всех от селекционеров. Падут они — ваш мир долго не выстоит. Вы не представляете, что такое селекционеры и на что они способны. Они каждый день выводят новый вид низших. Они научились копировать низших. Для них сделать легион демонов — тьфу — ничего не стоит. Понимаешь? Падёт крепость Азарета — и всё. А она падёт, если вы вот так же будете заниматься какими-то другими делами, раз в неделю задумываясь о том, а где бы нам найти этот самый муас.

— Хорошо, — сказал я, тоже сразу же утеряв юмористический настрой.

И тут мне пришла в голову одна очень свежая и, как мне показалось, дельная мысль.

— Послушай меня, Агнос, ну если ты знаешь про селекционеров, видишь вперёд, ну так помоги ты мне отыскать этот самый муас. Я сейчас даже не знаю, за что взяться. Вот человека с каторги вытаскиваю… Не только поэтому, конечно, он мой друг был в прошлой жизни, но я надеюсь, что он может хотя бы какими-то окольными путями подсказать мне, где находится этот минерал.

— Виктор, — проговорил Агнос, и в его голосе снова появилась эта немного дерзкая манера, — может, мне и есть за тебя?

— Нет, — я покачал головой, — есть не надо, поем я сам, а вот с муасом помочь необходимо.

— Ну не можем мы впрямую вам давать подсказки. Понимаешь? — проговорил Агнос. — Это нарушение великого баланса.

— То есть селекционеры баланс никак не нарушают? — поинтересовался я.

— Считается, что нет, — тут уж сам маленький дракончик поник. — Но одно я тебе точно могу сказать: если ты прислушаешься к моим словам, то ты поймёшь, о чём я говорю. Муас уже твой, но ты об этом пока не знаешь.

— Что значит «мой»? — спросил я.

— То и значит, что он принадлежит тебе, — вскипел Агнос. — Всё, больше ни слова не скажу. Ты ещё пореже приходи, и мы вообще с тобой будем разговаривать на разных языках.

— В смысле понимать друг друга не будем?

— Совершенно верно, — откликнулся Агнос. — Нам надо чаще с тобой встречаться, чаще медитировать, понимаешь, сливать свои силы воедино. Тогда ты лучше познаешь магию. Ты научишься тому, чему действительно надо учиться. Тем более, тебе же камни дали. В них есть вся информация, как можно дойти до уровня, скажем так, спутника бога.

— Что за уровень спутника бога? Первый раз слышу, — ответил я.

— Ну, это можно сказать практически то же самое, что и гранд в твоём понимании. Но люди толком не могут уяснить, что такое гранд. Они думают, что это какая-то ступень, выше которой ничего нет, но это не так. Там такой потенциал для развития… Я бы даже сказал, наоборот: гранд — это лишь дверь наружу, за которой целый мир, и можно идти в любом направлении. Ваши гранды обычно выбирают слияние со стихией и перестают существовать как физические личности. Но раньше люди, познававшие магию на хорошем уровне, становились спутниками бога.

Агнос явно увлёкся своим рассказом и буквально погрузился в повествование.

— Вот у моей мамы был такой спутник. Но это было ещё до Азарета. Потом уже Азарет, но тот не захотел подниматься до таких вершин. А вот ты, с твоим характером, с твоим упорством, вполне можешь этого достичь. Но только в том случае, если ты будешь медитировать и будешь общаться со мной!

— Понятно, — ответил я, пытаясь переварить всю полученную информацию. — Насчёт камней… ну, знаешь, я второй-то, в котором призыв, и то еле осилил. С твоей помощью, кстати говоря.

— И то верно, — отозвался Агнос. — Ладно, давай-ка пока без самодеятельности. Вот меня выпустишь из яйца, и дальше мы начнём творить великие дела.

— Точно? — усмехнулся я.

— Ну, это всё зависит от того, когда выпустишь, — отозвался Агнос. — А то затянешь с этим делом, и пока я вылуплюсь, от тебя уже одна кучка пепла останется.

— Ладно, ладно, — сказал я. — Я всё сделаю для того, чтобы помочь тебе вылупиться. И чувствую, что вот с Резвым вы сойдётесь на раз-два.

— Резвый — хороший демон, — отозвался Агнос. — Прям ух! И характер, и огонь. Скорей бы уже на нём прокатиться во плоти

— У тебя прямо нетерпение, смотрю — сказал я.

— Конечно, нетерпение! Тебя бы на тысячу лет заточить в такое яйцо, я потом посмотрел бы, какая у тебя горячка была. Конечно, мне хочется родиться как можно быстрее.

— Хорошо, — хмыкнул я. — Всё будет. По сравнению с тем, что ты ждал, осталось совсем немного.

Я неожиданно легко вынырнул из состояния медитации, а в моей голове звучали слова Агноса: «Муас уже твой».

После разговора со Светозаровым Креслав, приехав к себе в резиденцию, сразу же вызвал внучку и пригласил её к себе в кабинет на разговор.

— Горислава, — проговорил он с тем самым видом, с каким всегда начинал серьёзные разговоры. — Я только что разговаривал с Иосифом Дмитриевичем Светозаровым. Мы решили вопрос с Институтом благородных девиц.

Горислава подняла бровь.

— И каким же образом? — поинтересовалась она.