Дмитрий Дубов – Наследник пепла. Книга V (страница 7)
А я понял, что в сознании слышу злобное шипение. Но не Тагая или Кости, а совсем другой сущности.
«Куда грабли потянула? Не твоё, не тронь!» — говорила Аза со злостью.
Но пока только так, чтобы слышал это только я, а затем она обратилась уже напрямую ко мне:
«Нечего из моего источника черпать! Ты же знаешь, у меня и так у самой мало, а ты ещё всяких баб приводишь, чтобы они тут свои магические грабли распускали. Пусть идёт либо свои силы использует, либо больше не приводи её сюда! Не думала, что мне придётся отбиваться от всяких бабищ, которых ты сюда водишь!»
Но в голосе я услышал немного другое.
«А ты чего? — усмехнулся я мысленно. — Ревнуешь, что ли?»
«Да пошёл ты!» — рявкнула Аза и исчезла из моего сознания.
Я же вернулся к Мире и проговорил:
— А ты много таких рун можешь подряд сделать? — мне хотелось успокоить Мирославу. — Таких вот увеличивающих силу?
— На самом деле не очень, — ответила девушка, всё ещё массируя кисти. — Ёмкость небольшая, потому что они забирают очень много моих сил. Я даже для вот этой руны немного зачерпнула из местного источника. Он, конечно, спит, но магия-то кругом разлита.
И тут я понял, за что Мира отхватила от Азы.
После тренировки я заглянул к управляющему и уточнил:
— Был ли ответ от отца о прибытии Аркви вместе с лошадьми?
— Да, — кивнул Александр Любомирович. — Ответ пришёл в воскресенье. Сказали, что ваш конюх прибудет в среду.
— Отлично, — кивнул я, посчитав, что у меня есть ещё пара дней.
Дело в том, что сегодня просить пропуск у Азы было лишним. Она злилась на меня да ещё и пребывала в плохом настроении в связи с тем, что Мира немножко зачерпнула из её источника без разрешения. Но всё равно нужно было как-то попытаться умаслить женщину, чтобы в следующий раз прийти договариваться с ней о пропуске для Аркви.
Да и вообще нельзя оставлять женщину в таком настроении. Всё-таки наша группа была не права. Поэтому надо сходить извиниться.
Я поинтересовался у управляющего, где у них тут можно надергать цветов. Он показал в сторону небольших посадок, где выращивали цветы для пересадки в клумбы.
Я пошёл, надергал себе несколько штук, затем с букетом пошёл к Мирославе. Сначала, когда она меня только увидела, глаза у неё расширились в удивлении. У Кости сразу сжались кулаки.
— Спокойно, — сказал я и одной, и другому. — Вы всё неправильно поняли, — хмыкнул я. — Мира, мне нужно как-то укрепить эти цветы.
— Для чего конкретно? — поинтересовалась она.
— Ну, дело в том, что мне сейчас надо сделать из них венок и пустить по воде озера. А вода там достаточно горячая. Цветы долго не протянут. Поэтому нужно что-то придумать. Хорошо?
Девушка кивнула и протянула руки к цветам.
— Только на этот раз, — попросил я, — не присоединяйся к источнику. Действуй только исходя из своих собственных сил, потому что нам нужно проверить, какая ёмкость источника есть у тебя, и понимать, на сколько твоей магии хватит, если вблизи не будет дополнительного источника силы. Допустим, не будет рядом ни капищ, ни разломов, ничего такого.
— Хорошо, без проблем, — сказала Мира. — В следующий раз буду работать чисто на собственном резерве, какой бы он ни был маленький.
— Ну да, — кивнул я. — Дед, конечно, предупреждал, что у тебя сложная ситуация, такая же, как и у меня. Что есть и сила родовичей, и внутренний источник. И вот я из-за конфликта этих сил перешёл чисто на внутренний источник, потому что сила родовичей меня сожгла в ноль, да ещё и не раз. А ты, насколько я понимаю, ещё пытаешься удержать баланс.
Мирослава кивнула.
— Поэтому сильно с внешними источниками не заигрывай, чтобы не получилось, как у меня. Ведь я же практически дважды умер. А собственный источник развивать можно и нужно. Это даже обязательно, чтобы чувствовать себя увереннее в любой ситуации.
— Хорошо, я поняла. Сейчас на этот цветок много сил не уйдёт. Я наложу руну стазиса.
— А на сколько она подействует?
— Ну, не знаю. Полагаю, что где-то примерно на полчаса, — ответила девушка.
— О, — сказал я, — этого вполне хватит. — Но почему ты решила, что только на полчаса?
— Да я же тренировалась, — Мирослава покраснела. — Я на кухне у поварих попросила разрешение потренироваться на курице. И вот эта курица варилась на полчаса дольше, чем все остальные. А первые полчаса вообще никак не реагировала. Лежала в кипящей воде, но была по-прежнему замороженной.
— Класс! — сказал я. — Действуй.
Мира наложила руну стазиса на сплетённый мною венок из цветов, и я запустил его по озеру.
Где-то в глубине души я надеялся, что Аза оценит этот шаг. В следующий раз мы снова сможем поговорить с ней без негатива.
Когда демон Вирго приблизился к тому месту, где была совершена попытка последнего прорыва, он выглядел совсем как древний пастух, едва идущий и опирающийся на посох. Из-под глухого капюшона он поглядывал на те места, где они понесли поражение.
Но, как было сказано в отчётах, это было тактическое отступление на более выгодные рубежи.
Амулет личины работал прекрасно. Вирго выглядел как древний старик, и никто из людей никакими силами не смог бы вытащить его настоящую личность.
Он шёл, выполняя приказ Максвелла, и должен был внедриться куда-нибудь в самый верх иерархии этого государства.
Да, ему было очень неприятно надевать личину кого-то из презираемых людей, потому что клан селекционеров считал их низшими существами, недостойными равного отношения. Но ничего не попишешь. Выполнять приказ приходилось под личиной презренных созданий.
Его встретили на посту в ущелье, который теперь стоял там на постоянной основе. Тут уже начали намораживать ледяные щиты.
— Ты откуда, отец? — окликнул его дозорный.
— Из пастухов, — ответил тот с трудом. — Из Урума.
— Из Урума? — удивился дозорный. — Это как же тебя к нам-то занесло?
— Так вот же ж, вышли на горное пастбище, а тут нас дикие звери погнали. Я попытался увести отару, но её всю растерзали, меня вот порвали немножко.
Он закатал рукав и показал руку со следами когтей и клыков.
Раны уже входили в иллюзию, которой пользовался Вирго. Поэтому причинять увечья себе самому не пришлось.
— Ой, да что ж ты, отец! — дозорный проявил участие. — Давай я тебя лечилкой напою, вмиг всё заживёт.
— Ой, спасибо за помощь, сынок. Спасибо, — проговорил Вирго под личиной старого пастуха. — Я уж думал, помру по дороге.
Выпив человеческий эликсир, от которого демону было ни холодно, ни жарко, Вирго наблюдал за замешательством воина.
— Странно, раны не затянулись. Неужто индивидуальная непереносимость? Нам говорили про такое, но первый раз вижу, — покачал недоверчиво головой дозорный. — Давай-ка, отец, мы тебя в лазарет отправим, а после уже дождёшься портала в Урум.
— Спасибо, сынок! Спасибо! — повторял Вирго, удивляясь местным нравам. У них бы добили немощного старика, чтоб не мучался, а у этих лечат.
Дозорный передал пастуха с рук на руки кому-то из пришлых, и его, который едва держался на ногах от голода и изнеможения, очень быстро доставили в ближайший лазарет, муниципальную императорскую лечебницу. Там ему снова пытались залечить раны, но ничего не вышло.
Лекарь куда-то торопился, то и дело поглядывая на часы, но всё же добросовестно промыл раны старику, отдал приказ накормить, а самому больному сказал лежать и отдыхать, ожидая утренней переброски в Урум.
Целитель имел презентабельный вид: небольшие круглые очки, халат, под которым был виден костюм.
«Подойдёт», — подумал Вирго.
Через пять минут из палаты вышел врач, которого звали Александр Васильевич Моров. В руке он сжимал свой чемоданчик и уверенной походкой вышел из здания лазарета. Его ждал в столице симпозиум, устроенный для военных врачей как раз-таки с окраин империи.
Всё это Вирго считал в памяти молодого врача, который сам сейчас лежал на койке в палате, где должен был находиться обессиленный пастух. Лежал и спал.
Когда он придёт в сознание через пару часов, поезд, на который у него были куплены билеты, уже уйдёт. И на нём вместо врача уедет Вирго.
Он, конечно, с удовольствием бы воспользовался телепортом, но ему нельзя. Его ауру может считать местная система опознавания. Не стоило рисковать.
Уже через полчаса он сел в свой вагон и посмотрел на окружающий его человеческий город.
«Какое убожество», — подумал он.
В это время в палате перевернулся с боку на бок настоящий Александр Васильевич Моров.