Дмитрий Дубов – Наследник пепла. Книга V (страница 16)
В кабинете у Светозарова Вирго почувствовал работу различных артефактов, но поскольку они были рассчитаны на людей, а не на высшего демона, то он с лёгкостью смог преодолеть их действия.
Хозяин кабинета представился и сразу же перешёл к делу.
— Сколько вам понадобится времени на лечение? — проговорил Иосиф Дмитриевич, глядя на него. — Ещё меня интересует гарантии.
— Какой может быть гарантия? — ответил Вирго, внимательно глядя на Светозарова. — Нон гарантия я не дать. Я должен говорить больной и говорить мозг больной.
— Понятно, — кивнул начальник безопасности, во взгляде которого добавилось скептицизма. — Что по времени?
— Три день быть рядом день и ночь. Третий день больной спать, я работать. Если всё хорошо, то больной здороветь, встать, всё помнить, а я спать. Мой сил много тратить. Потому я спать. Если сил нет совсем, то я спать семь день. Анабиозо.
На недоумённый взгляд Иосифа Дмитриевича он добавил:
— Ваш человек дать пить мне раз день вода сахар. Это условие главный. Без это не брать работа. Не брать лечить.
— Конечно, — согласился Иосиф Дмитриевич, — это не проблема, обеспечим лучший уход. Но скажите, он действительно будет помнить всё? На это есть надежда?
— Помнить будет, — сказал ему Вирго в обличье Антонио Фагундеса.
— И что же вы за это хотите? — поинтересовался Иосиф Дмитриевич.
— Я хотеть? — переспросил Вирго, глядя в внимательные глаза Светозарова, после чего ответил именно так, чтобы начальнику безопасности понравилось:
— Я думать, что нужен результат, а после есть смысл говорить цена. Без результат нет разговор цена. Нет смысл. Я не просить луна небо. Я не брать деньги до результат. У нас это плохой примета.
На том Вирго со Светозаровым и расстались. Демона, принявшего облик испанского врача, отвели обратно в палату к Слободану Зоричу.
Два дня Вирго практически не отходил от Зорича, только иногда выходил принять душ и прогуляться, так как это было в характере испанца.
В остальное же время, включая и ночь, он находился рядом с пациентом. Причем больше всего ему нравилось сидеть рядом с кроватью Зорича именно ночью, пока тот спал. Можно было свободно, ничего не опасаясь, поковыряться в его памяти. Узнать все, что Вирго надо было по поводу императрицы, по поводу доступа во дворец, по поводу различных изысканий.
Одним словом, всего того, что непосредственно касалось дела Вирго, по которому он прибыл в столицу местной империи.
Но помимо всего этого прочего, он иногда погружался и в личные воспоминания Зорича: взаимоотношения с дочерью Радмилой, какие-то интрижки, отношения с друзьями, коих у Слободана было очень ограниченное количество. На первый взгляд это всё было не нужно, но Вирго привык выполнять свою работу на отлично.
В связи с этим он решил, что должен скопировать личность Слободана как можно более точно.
На третий день он совершенно официально, договорившись об этом заранее, уложил Зорича спать на весь день и запретил всем, кому бы то ни было, вообще заходить внутрь. Приказал убрать все артефакты, все амулеты, все, что хоть как-то может повлиять на тонкую настройку мозга.
— Вы уверены, что это может помешать? — спросил у Вирго служащий, которому он и передал свое распоряжение.
— Я знать, если получиться, — ответил ему демон в обличье испанца, — быть всплеск энергия, бум, бах, бац. Ваш артефакт ломать. Настройка слетать. Деньги терять. Мне счет выставлять. Я не хотеть платить. Вам отчет писать.
Подобная прозаичная цепочка взаимосвязанных последствий убедила служащего убрать артефакты.
«Причем именно последняя часть про писанину отчётов оказалась самой действенной», — отметил про себя Вирго.
Когда все ушли, Вирго получил полный карт-бланш на свои действия, так как точно знал, что из комнаты вынесли все, что могло хоть как-то отследить его манипуляции с усыплённым Зоричем. Пришлось для виду несколько часов бормотать всякую тарабарщину на помеси испанского и демонического. И лишь после того он благополучно принял на себя личину Слободана, а на того, погруженного в сон, навесил артефактом личину спящего после тяжелейшей операции испанского лекаря.
— Мне понадобится неделька, не больше, — проговорил он спящему Зоричу, походившего сейчас на Антонио Фагундеса. — Ты все это время благополучно проспишь. Ничего с тобой не случится, не переживай. Ваши тела способны спать годами, — хохотнул он. — Лишь бы воду доставляли. А об этом я позаботился.
И вот, приняв облик Зорича и впитав его воспоминания до конца, он вышел из палаты. На выходе его встретил Светозаров, подозрительно сверля взглядом.
— О! Иосиф Дмитриевич! — Зорич распахнул объятия начальнику службы безопасности, чем явно обрадовал того. — Как императрица? Всё обошлось? Я надеюсь, вы не отпустили Зарянича и Ермолова? У меня тут светлая мысль появилась, пока блуждал во тьме воспоминаний. Как же я рад, что вы нашли способ вернуть мне мою память и мою жизнь.
— Императрица в порядке. Все фигуранты дела задержаны. Я тоже рад, что испанцу удалось. Хоть и не поверил ему сперва. Думал, очередной шарлатан, — удивлённо покачал головой Светозаров. — Как себя лекарь этот чувствует?
— Спит, — ответил Зорич. — Кажется, навел на себя какое-то специальное сновидение, которое будет восстанавливать его силы. И уснул. Только оставил распоряжение, чтобы его периодически поили. Иногда с сахаром минимально необходимой подпитки работы внутренних органов.
— Ну и хорошо, обязательно сделаем, — ответил Светозаров. — Но я так рад, что мы смогли вытащить вас из царства теней, в котором вы блуждали. Императрица будет несказанно рада.
— Спрашивала обо мне, да? — улыбнулся Зорич. — Это хорошо. Я собираюсь навестить её при первой же возможности.
— Думаю, что она сможет вас принять даже сегодня, — ответил ему на это Иосиф Дмитриевич. — А те раздолбаи, которые…
— Не надо, — Зорич остановил его. — Я все понимаю. Произошла ужасная путаница, и люди, выполнявшие свою работу, перестарались. Понимаю, бывает. Никаких последствий это действие иметь не будет. К ведомству у меня никаких претензий нет.
— Вы святой человек, Слободан, — проговорил Светозаров и пожал ему руку. — Но ситуацию с нападением нам ещё предстоит обсудить.
На следующий день после того, как я предупредил Зару о намерениях селекционеров, в город приехала делегация моих родственников вместе с сестрой.
Тесты для неё были назначены на послеобеденное время, поэтому я особо не переживал. Спокойно отсидел положенное на парах и в целом сперва собирался сначала идти в качестве моральной группы поддержки. А потом подумал, что стоящих и глазеющих поддерживателей там будет в достатке. Как бы сестра от такого аншлага не разнервничалась. Девушки они такие. Посему решил поступить немного иначе. Пока мать и дед Креслав будут болеть за Аду вместе с моими друзьями, я переоделся в спортивную форму и решил сдавать тест с ней. Так и сестре проще тянуться за мной будет, не придётся самой с собой соревноваться, и уверенности добавится. Первые тренировки мы же проводили вместе. Правилами академии не запрещалось мне бежать рядом с ней или тоже пройти полосу препятствий, я специально уточнил у Вяземского и у Геркана. Те даже похвалили меня за находчивость.
— Спасибо, — несмело улыбнулась мне белая как мел от нервов сестра, когда я подошел, — спасибо, что не оставил одну.
— Ада, я тебя никогда не оставлю в одиночку воевать с кем бы то ни было. Даже со вступительным экзаменом, — подмигнул я сестре. — Вот и подумал, что тебе так морально легче будет. Ведь когда сдавал я, тут находилось полно народу, и это само по себе было проще.
Мать и дед просто махнули мне руками, благодаря за поддержку сестры. По матери даже не было уже заметно, что она пережила состояние в чём-то схожее со смертью. Она была бодрой и улыбчивой. Только седые волосы напоминали о случившемся.
Я пробежал рядом с сестрой кросс, который теперь казался небольшой разминкой. Я старался держать темп, но и не ускоряться, чтобы сестра раньше времени не растратила все силы. Остался я рядом и на всех остальных испытаниях. На полосе препятствий я побежал первым, получил удар в лоб и упал. Ада засмеялась, и сама стала проходить полосу препятствий уже гораздо более расслабленно. Я ещё до прохождения предупредил, чтобы она не боялась падений. Падают все, главное — встать после падения.
Сестра, конечно, тоже упала в какой-то момент, но все равно прошла достаточно далеко, судя по нормативам. Я смотрел на неё и думал о том, что на самом-то деле она проходит тесты более чем достойно. Все мы хорошо постарались, тренируя Аду.
Я, честно говоря, даже не ожидал от неё. Внутренне был готов к тому, что она их вообще завалит. Всё же у юных барышень в голове весьма зыбкое представление о картине мира и собственных желаниях. «Хочу» легко сменяется на «не хочу» и так по кругу.
Но вместо этого, за то время, пока она занималась дома, кроме просто физической выносливости её конкретно так поднатаскали в рукопашке. Я, например, не видел, чтобы в спарринге с Герканом он как-то поддавался. И тем не менее, за счет своей мягкости, гибкости и пластичности она вполне себе продержалась две минуты против инструктора по рукопашному бою. И едва не выиграла его благодаря внезапно проведенному захвату.