Дмитрий Дубов – Каникулы бога Рандома 3 (страница 8)

— Совершенно верно, — кивнул ей Алексей, не до конца понимая, чем вызвано подобное вступление. — Я вас слушаю.

— Ну так вот, мне решительным образом не понятно, куда всё делось, — Озерова понимала, что говорить надо ещё прямее и понятнее, но врождённая интеллигентность протестовала против этого. С другой стороны, как ещё разговаривать с мужчинами? — Была же симпатия вроде бы? Вы вот ухаживать порывались. И вдруг отшатываетесь от меня, словно от прокажённой.

— Я понял, о чём вы, — ответил Алексей и вытянулся в струнку, словно находился перед вышестоящим начальством. — Поверьте, симпатия никуда не делась. Можно сказать, что, наоборот, с каждым днём она становится всё больше и сильнее.

— Тогда что же заставляет вас избегать меня? — Ксения Альбертовна отличалась твёрдым характером и была намерена добиться ответа на свои вопросы.

— Дело в том, — проговорил Гагарин, едва выдерживая её взгляд. — Что появились некоторые обстоятельства, значительно усложняющие ситуацию.

— И что это за обстоятельства? — фыркнула Озерова, понимая, что ещё чуть-чуть и ей уже будет не сдержать поток сарказма. — Вы случайно вспомнили про жену и троих детей?

— Нет, я не женат и отпрысками не обзавёлся, — усмехнулся Алексей. — Это касается прошлого.

Женщина встала с мягкого дивана и теперь смотрела на него сверху-вниз.

— Моего или вашего? — резко спросила Ксения Альбертовна, чувствуя, как у неё покраснели уши.

«Ну вот, — думала она, — едва показалось, что счастье возможно, как вновь всё всплывает».

— Скажем так, — размышляя, как лучше ответить, проговорил Гагарин. — Это касается прошлого вашей семьи.

— Уж чего я от вас не ожидала, — мгновенно изменившись в лице и тоне, проговорила Озерова, впечатывая каждое слово в Алексея, — что вы воспользуетесь своим служебным положением для того, чтобы копаться в чужом грязном белье!

С этими словами она развернулась и скрылась в коридоре первого этажа, направившись в ресторан.

— Да уж, — вслух проговорил Гагарин. — Кажется, я что-то не то сказал.

Но не успел он отправиться за ней и попытаться исправить ситуацию, как у него в кармане тренькнул телефон. Сообщение пришло с неопределяемого номера, но по некоторым признакам было совершенно ясно, от кого оно.

«Результат положительный. Охранять, как зеницу ока».

— Слушаюсь, — ответил Алексей, убирая телефон обратно, и растерянно огляделся.

Все их подозрения оказались реальностью.

Тайная встреча — само по себе мероприятие достаточно хлопотное, потому что необходимо обеспечить абсолютно приватную обстановку, защитить встречающихся от лишних глаз, ушей, камер и микрофонов. Обычно места для таких вот нужд хорошо известны в узких кругах, что делает организацию ещё сложнее.

Но ещё труднее приходится тем, кто организовывает встречу непримиримых врагов. Ни одного упоминания о том, что они виделись, не должно просочиться в прессу. Иначе получается, что многое из доходящей до остальных людей информации, это просто видимость.

Тайную встречу светлейших князей Тверского и Северского организовали в одном из лесных массивов Рублёвки. Тут точно не было лишних глаз и ушей. А о камерах и микрофонах позаботились специально обученные люди. В целом, ситуация очень походила на ту, что была в оранжерее императора.

— И зачем же вы меня вызвали, враг мой? — усмехнулся князь Тверской, поднимая бокал с вином, который ему подал слуга. — Неужто договориться решили?

— Да оставьте вы эту театральщину, — махнул ему рукой Северский. — Мы с вами не на людях. Я понимаю, что мы оба уже отлично вошли в роль цепных псов, что грызутся за трон, но опять же мы оба знаем, что это пиар-акция, и не более того.

— Согласен, — кивнул Тверской и отпил ещё вина. — Как-то сам уже настолько поверил, что иногда забываю о договоре. Так, к чему такая спешка? Или слухи всё-таки верны?

— К моему глубочайшему сожалению, верны, — Северский не мог сидеть на месте. С тех пор, как ему сообщили новость, он вообще не мог успокоиться. — Накануне провели ДНК-тест, он оказался положительным. Это значит, что нашли бастарда нашего давно усопшего принца.

— Пу-пу-пу, — ответил на это Тверской. Ему накануне встречи доложили о данной ситуации, но он до последнего не хотел верить. Видимо, надеялся, что какая-то ошибка. — Мы же можем просто не признать его, так?

— Если его признает император, а к этому всё и идёт, то это бессмысленно, — он ходил взад-вперёд, глядя на качающиеся сосны за шатром, в котором проходила сама встреча. — И это будет значить только одно, что трон, который мы такими усилиями пытались добыть, уплывёт у нас из-под носа.

— Да уж, — вздохнул Тверской, понимая, что устал следить глазами за мельтешащим Северским. — Благодарю, что посвятил в проблему.

— Столько лет грызться на виду всего двора, чтобы отвлечь внимание от нашего союза, — Северский отчаянно жестикулировал, словно отбивался от дурных мыслей. — А теперь появляется какой-то бастард, которому планируют отдать корону! Я возмущён до глубины души!

— Но ты уверен, что это именно бастард? — поинтересовался князь Тверской, которому всё ещё не верилось в происходящее. — Как-то всё это подозрительно.

— Бастард, однозначно! — ввернул своё любимое словечко Северский. — Только этим можно объяснить, что о наследнике до самого последнего времени не знал даже сам император! Я бы такое не пропустил. Так что, уж поверь, это так!

— Ну так известно, кто это? — опомнился вдруг Тверской, поняв, что самого главного в их обсуждении и не хватает. Чтобы понимать, что именно сделать, надо знать, с кем именно. — Может быть, просто убрать, да и дело с концом?

— В том-то и дело, что пока совершенно не ясно, — ответил Северский, всё-таки садясь на своё место и принимая бокал вина. — Как оказалось, моих людей за последнее время выдавили из непосредственного окружения императора, а я-то ни сном, ни духом. Мне говорили о заменах, но я свято верил, что один ушёл, другой встал на его место. Но, как оказалось, ничего подобного. Поэтому мои люди даже близко не получили доступ к документам.

— А если на медперсонал аккуратно надавить? — поинтересовался Тверской и тут же по выражению лица собеседника понял, что ляпнул глупость, нечто подобное было предпринято чуть ли не в первую очередь.

— Они не знают, чьи материалы исследовали, — пожал плечами Северский. — Удалось только получить информацию, что это точно не сын самого императора, а именно внук. И на этом всё.

— Тогда каковы наши планы? — князь Тверской напрягся, потому что, если трон переставал маячить на горизонте, то необходимость союза с ним у Северского отпадала напрочь. — Нужно же как-то действовать? И да, будущая помолвка детей остаётся в силе?

— Непременно, — ответил ему Игнат Валерьевич и крепко задумался. — Конечно, всё остаётся в силе. Но, если мы сейчас не подсуетимся, наши внуки трон не увидят, понимаешь?

— Это я, конечно, понимаю, — тяжело вздохнул Тверской, сетуя в мыслях на то, как нехорошо всё повернулось. Он терпеть не мог, когда срывалось что-то важное в последний момент. А уж тут настолько важное, что глобальнее и не придумать.

— Поэтому я предлагаю следующее, — проговорил Северский и, подсев к Тверскому, склонился к его уху.

Я видел, что между тёткой и Гагариным происходит что-то не то, но решил до поры не вмешиваться. Тем более, я понятия не имел, в чём суть. Игорь, кстати, тоже, поэтому мы пока постановили заниматься более важными делами.

А они, кстати, имелись.

В первую очередь пришлось буквально заливать Оралиуса благодатью, чтобы подлатать его сущность инкуба. С человеческой неплохо справлялся Жданов, а вот со всем остальным…

Поняв, что за пару минут тут не справиться, я решил отпустить Ксению Альбертовну домой. Я знал, что она нервничает и хочет скорее оказаться в усадьбе. Взяв сумку с самоцветами, я отсыпал пару горстей в небольшой мешок и отправился искать тётку.

Она оказалась в ресторане и уже допивала заказанный кофе.

Гагарин вошёл вслед за мной, но я не обратил на него внимание. А вот на глаза Ксении Альбертовны, сверкнувшие обидой и даже, кажется, злобой на него, обратил. Да уж, что-то между ними точно произошло.

— Тётушка, — сказал я с улыбкой, надеясь хоть чуть-чуть разогнать её мрачность. — Возьми, пожалуйста, — я протянул ей мешочек с камнями. — Это тебе для подъёма духа.

— Спасибо, конечно, — ответила та, но я видел, что она буквально держала себя в руках, чтобы не вспылить. — А что это?

Открыв мешочек, она увидела, как внутри переливаются камни. Даже под комнатным освещением они были прекрасны.

— О-о, — тётка моментально просветлела. — Какие чудесные… Но я не возьму, — она протянула мне их обратно. — Это же стоит…

Я аккуратно взял её руки и отвёл от себя. Она прижала их к груди, и в её глазах мелькнули слёзы.

— Это на восстановление теплиц, — ответил я, полагая, что с таким предлогом она камни заберёт без зазрения совести. — Может быть, побольше построишь. Возможно, вернёшься к изысканиям, которые любишь.

— Спасибо, — ответила она, обнимая меня одной рукой за шею. — Спасибо тебе огромное. Я поеду?

— Да, конечно, — кивнул я, понимая, что мне уже пора бежать в медкабинет Жданова. — Прости, проводить не смогу, у меня тут… сама понимаешь.

— Да-да, конечно, — проговорила Ксения Альбертовна и развернулась, чтобы уходить.