Дмитрий Дубов – Галилео (страница 2)

И Лилиан, и он сам, как считал Ярик, пройдут всё без особого труда и выдержат Испытания с честью. Его возлюбленная – большая молодец. Да и он сам не подкачает. Юноша, как наяву, видел их крепкую многодетную семью, которую окутывают любовь и взаимопонимание. Через пару-тройку десятков лет Ярик рассчитывал стать одним из старейшин, а впоследствии, возможно, и войти в Совет Галилео. Ведь он весьма неглуп, хотя, конечно, с Максом ему умом не сравниться.

Молодой человек совсем замечтался, глядя в потолок, а затем понял, откуда пришёл сон. Просто он спланировал всю свою жизнь на годы вперёд и теперь подсознательно боялся, что хоть что-то пойдёт не так. А празднование Дня Семени – одно из важнейших событий в его жизни, если не самое важное.

Успокоившись, Ярик снова мысленно вернулся к Максу. Вот кому-кому, а тому точно нужны были эти Испытания. Его друг дожил уже до двадцати одного года, а так ни с одной девушкой у него и не срослось. Что ж, к сегодняшнему вечеру ему предоставят обязательную пару, и Максимус начнёт взрослую жизнь. Ярик надеялся, что жена повыбьет из головы его друга все те мысли и идеи, из-за которых ему и некогда было заниматься личной жизнью. Ярик улыбнулся своим мыслям.

Затем перед внутренним взором встала Лилиан – красивая, статная, белокурая девушка, отдавшая свою любовь Ярику. Как она там? Волнуется, наверное. Собирается. Прихорашивается.

Далёкие звуки колокола, созывающие всех на празднование Дня Семени, застали тёплую, мечтательную улыбку на его губах. Она так и оставалась украшением его лица, пока он вставал, одевался и выходил из дома. Мысли о Лилиан согревали его изнутри и прогоняли остатки неприятного сна.

00.03

Окрестности заливало ярким и тёплым светом выпрыгнувшего сегодня солнца. Под ногами было видно каждую травинку бледно-зелёного цвета (солнце в последнее время редко радовало своим посещением, поэтому простой траве не хватало света, культурные же растения выращивали с дополнительным освещением в теплицах). Полдюжины парней шло в мужской группе от Восточной деревни к Срединному тракту. Там, на пересечении дорог, они должны были встретиться с идущими от Окраинной деревни.

Яркий Свет – большой и добродушный – широкими шагами отмерял последние секунды своей беззаботной юности, направляясь к наполненной ответственностью взрослой жизни. Рядом с ним, едва поспевая, семенил Максимус. Для друзей просто – Макс. Пусть он был ниже Ярика и у́же в плечах, но все сходились во мнении, что интеллектом он задавит любого. Однако Макс не интересовался соревнованиями в сообразительности с другими людьми, его сознание было занято совершенно иными материями.

– Давай прикинем, что нас сегодня ждёт, – сказал Ярик.

Макс посмотрел на него снизу-вверх и взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Успеем ещё. Часа три топать, – сказал Макс. – Давай я лучше тебе расскажу вот что: я очень часто наблюдаю за небом. Ну, ты знаешь, как у меня на чердаке всё оборудовано. И за планетой тоже подглядываю, значит. И вот славным вчерашним денёчком, который, в отличие от сегодняшнего, был тёмен, как лик моего бати после самогонки, я пришёл к выводу, что планеты нашей существовать не может.

– Это как так?

– А вот так! Никак не может. Ни в каком виде!

– Понятно теперь, почему у тебя до сих пор нет девушки.

– Планета наша – фикция, – отмахнувшись, продолжал лучший друг Яркого Света.

– Макс, – сказал Ярик, слегка насупившись, – если ты в очередной раз хочешь разыграть своего туповатого друга, то не трудись, я на эту удочку больше не попадусь.

– Да нет! Ты только послушай.

Ярик интенсивно замотал головой из стороны в сторону, зажав при этом ладонями уши.

– Ничего я не хочу слушать! Бееееееее!

Макс закатил глаза и снова махнул рукой. Сквозь прищур Ярик увидел, что друг сдался, и отнял ладони от ушей.

– Я ведь… – начал было Макс.

– Тссс, – Ярик приложил палец к губам, а затем показал им вперёд.

Шагах в ста перед ними, рассекая зелень травы бурой змеящейся лентой, расстилался Срединный тракт. На нём, приняв удобные позы для кратковременного отдыха, их уже ждала группа утомлённых и пыльных людей, идущих на празднование Дня Семени. Некоторые из них жили в Окраинной деревне и вышли ещё вчера рано поутру. Любая минутка отдыха была им в радость.

– Вижу тут серьёзную несправедливость, – сказал тем временем Макс. – Они придут на праздник уже уставшими, в то время как мы будем довольно-таки свежими.

– Ага, а парни из Центра вообще ещё бока пролёживают, – согласился Ярик.

Их услышал один из Окраинных парней.

– Мы могли бы выходить ещё раньше и отдыхать в Центре перед началом праздника, но просто не видим в этом необходимости.

Макс с Яриком переглянулись и понимающе кивнули, однако не ответили. Заговоривший с ними парень нарушил сразу несколько негласных правил. Во-первых, влез в чужой разговор без спросу, во-вторых, не представился, а в-третьих, сочился надменностью, словно в чём-то превосходил обоих друзей.

Дальше шагали уже все вместе объединённой мужской группой восточных селений. Друзья приотстали, чтобы больше никто не вмешивался в их разговор.

– И всё же я предлагаю обсудить предстоящие нам Испытания.

Макс только вздохнул и покачал головой, подчёркивая, что Ярик безнадёжен.

– Итак, нас с тобой, да и всех остальных участвующих, ждёт по десять испытаний.

– А вдруг не десять? А целых одиннадцать? – спросил Максимус преувеличенно гротескно.

– Друг мой, ты совсем дюран2? Во все времена испытаний было десять. Ни одним больше, ни одним меньше.

– Но это же ты с самого начала хочешь всё проговорить, – парировал Макс.

– А то! Сам сказал: время есть.

– Ну, хорошо, тогда позволю себе добавить, что у парней и девчат испытания разные.

Ярик добродушно захохотал и приобнял друга. Из впередиидущей толпы на них недобро зыркнул парень, что вмешался в разговор при встрече.

– Возможно, я действительно со слишком общеизвестных вещей начал, – сказал Яркий Свет. – Но продолжим. Девять из десяти мы знаем заранее, так?

– Да, всё верно, – согласился Макс. – И совершенно не нужно проходить всё лучше всех, совсем нет. Необходимо уложиться в нормативы.

– Ага, – кивнул Ярик, – а вот они, нормативы эти, держатся в секрете. Копнём чуть глубже? Про организацию?

– Давай. – Макс глянул на толпу впереди и понизил тон. – За всем: и за праздником, и за тестами стоит одна и та же организация – Секта Дня Семени. По сути, самая закрытая организация на Галилео. О её деятельности в других аспектах жизни планеты неизвестно ровным счётом ничего. Однако влияние на всё и вся вокруг переоценить невозможно. Мы все подчинены правилам Секты. Хотя бы во время Испытаний.

– Это так, – согласился Ярик. – Только ты так это произнёс, как будто это что-то зловещее. Просто у них работа такая.

– Ага, – Макс даже не пытался скрыть сарказм.

– Ладно, прекращай уже.

– Хорошо, тогда поехали дальше. Всех, кто прошёл Испытания, собирают в самом центре Галилео. Добровольные пары объединяются и встают в круг родственников и знакомых.

Ярик при этих словах Макса мечтательно закатил глаза и невольно улыбнулся, но быстро взял себя в руки.

– А из остальных, – подхватил он эстафету у друга, – формируют обязательные пары по результатам испытаний.

– Да Гонеб его знает, – отозвался Макс. – Принципа отбора обязательных пар никто кроме Секты не понимает.

– Но говорят, что обязательные пары зачастую даже счастливее, нежели добровольные. Потому что якобы идеально подходят друг другу.

Макс только тяжко вздохнул. Сразу становилось ясно, что лично для него эта тема была больная.

– Ты разве не хочешь девушку себе в жёны? – удивился Ярик.

– Идеально подходящих друг другу людей не существует, – сказал Макс. – Это всё сказки Секты. Любой союз – это компромиссы и работа над собой. Это взаимодействие с партнёром.

– И что? Это же здорово!

– Не для меня. Не готов я пока ни с кем взаимодействовать. Есть столько всего интересного, чего я хотел бы узнать. Существует столько глубин мироздания, в которые я хотел бы погрузиться. Я чувствую, что должен отдать себя науке. А партнёр… боюсь, будет лишь отвлекать меня от этого. Да и девушка, которая окажется рядом с таким занудой, как я, будет несчастна.

– Секта подберёт тебе отличную пару, поверь.

Макс снова махнул рукой. Ярика иногда напрягала привычка товарища вечно жестикулировать. Иногда при разговоре руки того так и порхали, как бабочки. А порой лишь подчёркивали ударения в словах или эмоции.

– Говорят, – не обращая внимания на опечаленность друга, продолжал Ярик, – что раньше были вообще только обязательные пары, и все были счастливы. Но вот уже прошло уже несколько веков, как данную традицию признали устаревшей и отменили. Вообще, по сравнению с древними временами, нравы значительно смягчились.

– Только не говори мне, как хорошо, что мы живём именно сейчас, во времена больших возможностей и бла-бла-бла!

– Вообще-то… – Ярик даже остановился, чтобы выразить всю глубину своего негодования другу, но тот перебил его.

– Мы пришли как раз вовремя; начинают.

На огромном каменном помосте появились Главный Служитель и Первый Глашатай.

– Да прольётся семя, – пророкотал Главный Служитель низким басом.

– В этом году, – в отличие от предыдущего оратора, голос Первого Глашатая был высокий, звонкий, и разливался он далеко за пределы сгрудившейся у помоста толпы, – испытания для мальчиков следующие: добыча огня без спичек, подъём тяжестей, бег с препятствиями, создание табуретки или скамейки, стрельба из лука, вождение мотовагонетки, признание любимой, спарринг, покорение Скалы Желаний на время. И ещё одно тайное задание для каждого, которое может начаться в любой момент.