Дмитрий Дроздов – Гранд. Часть 1 (страница 6)

Весь жизненный опыт Элая подсказывал ему о том, что ничего хорошего ждать не приходится. Скорее всего начнется гражданская война и одним только Богам известно, как долго она может продлиться. Очень многое будет зависеть от аристократов, что живут в этом секторе. Каждый аристократический род имеет свою гвардию и даже боевые корабли. Если они поддержат Герцога, то покорить сектор будет очень тяжело. Это может растянуться на годы и даже на десятилетия.

Элай знал, что живущие в одном секторе аристократы тесно связаны между собой, в том числе и родственными связями. Так что есть большая вероятность того, что местные аристократы Герцога поддержат. Многие, но не все. Дело в том, что в Империи есть два типа аристократов. Первые – это потомки кенов. Эти рода сильны и богаты, но все знают, что они себе на уме и даже частенько воюют между собой ради каких-то материальных благ или ради влияния. Но помимо них есть аристократы, вышедшие из военных структур. Проще говоря, это Гранды и Альды, которые своей верной службой заслужили всеобщий почет и уважение.

Гранды и Альды приравниваются к Имперской аристократии и что важно, прямые потомки Альдов и Грандов тоже приравниваются к Имперской аристократии. Тут стоит отметить один интересный момент, чем выше звание было у родоначальника, тем выше присвоенный роду титул. Майоры становятся Баронами, Полковники Графами, ну а Адмиралы и Генералы Герцогами. Все достаточно просто. И вот тут стоит отметить, что аристократы вышедшие из военных структур очень лояльны Императору, а значит, мятеж Герцога они не поддержат. Элай был в этом практически уверен, поскольку дедушка рассказывал ему, что Грандами и Альдами становятся самые лучшие представители Империи и на них всегда можно положиться.

Проблема в том, что у них не так много ресурсов, как у потомков кенов. Нет, есть среди военной аристократии сильные рода, которые легко могут соперничать с родами, во главе которых стоят кены, но их не так много. И это при том, что родов из военной аристократии больше. Вот такой вот парадокс. И если рассматривать этот вопрос еще глубже, то родов военной аристократии больше, но размеры этих родов намного меньше, чем у кенов. Проще говоря, у кенов банально больше потомков, чем у бывших военных. Взять того же Герцога Шипала. Насколько знал Элайджа, у Герцога больше ста пятидесяти прямых потомков. Девяносто семь сыновей и почти шестьдесят дочерей. И у большинства из них уже есть свои дети, внуки и даже правнуки. А вот у военной аристократии семьи не такие большие. По крайней мере, так говорил Элаю дедушка.

Размышляя о том, что все же произойдет, Элай пришел к тому, что военная аристократия выступит против мятежного Герцога и скорее всего будет уничтожена. Возможно некоторые из них смогут продержаться до прибытия Имперских сил или отступят, чтобы ударить по мятежникам вместе с ними. В любом случае, прольется море крови. И это только военных, а вот что будет с гражданским населением, Элай даже не представлял.

Он не чувствовал себя мятежником и становиться на сторону Герцога не хотел. Но по факту, все они его подданные и уже потом подданные Императора. Это если смотреть с точки зрения Имперских законов. Так что да…, юридически они тоже мятежники. Осознавать это было неприятно, но и ничего поделать с этим Элай не мог. Он провел в своей комнате почти весь вечер и спустился вниз только на ужин, во время которого все молчали. Каждый думал о своем и Элайджа не сомневался, что все думали об одном и том же. Вот только и сделать они ничего не могли. По крайней мере, пока что.

Глава 4

Проснулся Элай рано. Раньше, чем обычно. Откровенно говоря, ему просто не спалось. Сны были короткими и какими-то беспокойными. Ему даже приснилось, что на Вортекс прилетел сам Император, чтобы обвинить его в мятеже. И когда его вина была доказана, Император приказал его дедушке привести приговор в исполнение. Элай проснулся в тот самый момент, когда дедушка навел на него ствол своей штурмовой винтовки. Он понимал, что это был лишь сон, но он заставил его задуматься о том, что их всех действительно могут обвинить в мятеже и казнить. В том, что Империя в итоге победит, он даже не сомневался.

Умывшись и почистив зубы, Элай спустился вниз и прошел на кухню, где застал Зейда и маму. Брат сидел за столом и ел суп, в то время как мама стояла возле раковины и протирала посуду. Тарелка в ее руках была чистой, но она все равно протирала ее сухой тряпочкой и смотрела в окно. Элай знал, что она так делала, когда размышляла о чем-то важном и если ее не отвлечь, она может протирать одну тарелку минут двадцать, а то и больше.

– Доброе утро, – поздоровался Элай, чтобы вывести маму из этого состояния, – у нас сегодня суп?

– Не такое оно и доброе, – ответил ему старший брат, – но хотя бы суп хорош, у нашей мамы золотые руки. Садись есть, пока горячее.

– А где дедушка и отец? – спросил Элай, сев за стол, – они куда-то ушли?

– Да, – кивнул Зейд, – они решили собрать совет деревни. Нужно решить, как нам жить дальше. Будем ли мы воевать или постараемся отсидеться в своих домах. В любом случае, решать что-то надо.

– Не надо это обсуждать за столом, – все же вмешалась мама, – лучше кушайте. Набирайтесь сил. Ближе к обеду пойдете на сортировку парка.

Спорить с ней они не стали и принялись есть наваристый суп. Их мама никогда не жалела мяса, овощей и специй, так что супы всегда были наваристыми и сытными. И очень вкусными, что не менее важно. Впрочем, все женщины, девушки и даже девочки в деревне умели хорошо готовить. Этот важнейший навык женщины передавали своим дочерям, а те своим дочерям и так далее. Мужчины были добытчиками и защитниками, а за женщинами всегда был домашний уют и все, что было с ним связано.

Сразу после завтрака Элай отправился кормить бритов, да и воды в бочки нужно было налить. Так что ему было чем заняться. А когда он все сделал и вернулся в дом, оказалось что отец с дедом уже были там. Отец сказал, что совет принял решение и теперь, всем жителям деревни следует быть максимально бдительными и осторожными. Он сказал, что все они останутся верны Империи и Императору.

– Мы находимся достаточно далеко от крупных городов, – говорил отец, – так что будем надеяться, что о нас никто не вспомнит.

– Я бы на это не надеялся, – покачал головой дед Элая, – они точно придут и тогда…, тогда нам придется действовать.

– Это из-за парка? – неожиданно для всех, спросил Элай и даже уточнил, – если будет война, то солдатам Герцога нужна будет еда. А мы и все ближайшие деревни как раз собрали урожай.

– Верно, – кивнул ему дед и добавил, – а еще, им понадобится пушечное мясо, которое они вооружат и отправят на убой. А уже потом…, они придут за женщинами и всем тем ценным, что останется.

– Будем действовать по ситуации, – ответил отец, – покидать деревню и прятаться я не вижу смысла. По крайней мере, сейчас. И хватит об этом, пора заняться делами.

Спустя примерно час, все они, за исключением мамы, отправились к амбарам, в которых жители деревни хранили парк. Нужно было провести сортировку и учет, после чего, крупа будет справедливо распределена. Но крупы было так много, что на это потребуется минимум три, а то и все четыре дня. Обычно на сортировку приходят почти все жители деревни, как минимум по одному разумному от каждого дома, но чаще больше. Однако Элай заметил, что многих мужчин в этот раз не было. Как оказалось, совет решил организовать что-то вроде патрулирования границ деревни, для чего были задействованы все охотники и мужчины, способные держать в руках оружие. А стрелять умели практически все.

– Элай! – радостно произнесла Тия, когда он подошел к небольшой группе подростков, – ты уже слышал о том, что произошло?

– Да, слышал, – кивнул он своим друзьям и знакомым, – дедушка сказал, что Герцог поднял мятеж против Императора. Думаю, будет война.

– Да будет, – сказал один из мальчишек, – Император не простит Герцога и будет охотиться на него и его семью, пока весь род не будет уничтожен. Так мне сказал отец.

– Что, женщин и детей тоже убьют? – ужаснулась Тия, а вместе с ней и все присутствующие девочки.

– Думаю что да, – пожал плечами мальчишка, – а как иначе избавиться от предателей Империи? Только уничтожить, как сорняк.

– Нет, детей не тронут, – вмешался другой мальчишка по имени Линк, – я точно знаю, я читал об этом в своде Имперских законов и уложений. Меня отец заставляет его читать, если я плохо себя веду. И насколько я помню, в подобных случаях детей не трогают. Им сотрут память и распределят по детским домам, чтобы сохранить сильную кровь, но при этом избавиться от гнили.

Информация оказалась очень интересной. Сам Элай об этом ничего не знал, но то, что сказал Линк, звучало вполне логично и даже справедливо. Они бы и дальше обсуждали произошедшее, но взрослые уже начали сортировку и позвали их работать. Элай попал на конвейер к первичному сортировщику. Это машина, в приемник которой высыпалось содержимое мешков, а на выходе получался практически чистый парк. Но его все равно нужно было проверить на тот случай, если машина упустила какие-то мелкие камушки или гнилые зерна.

Почти два часа Элайджа таскал мешки с парком, прежде чем его и еще пару ребят сменили другие. Мешки были не очень тяжелые, но работа была достаточно интенсивная, так что у всех уставали руки, плечи и разумеется поясницы. Именно поэтому его и других ребят перевели на вторичную сортировку. Проще говоря, они сидели в самом конце конвейера и вручную извлекали из парка гнилые зерна и камешки.