Дмитрий Дорничев – Я великий друид которому 400 лет! Том 9 (страница 4)

А вот унитаз обычный, зато раковина широченная и с красивым таким зеркалом, словно из сказок.

На туалетном столике лежали полотенца и полноразмерные флаконы с шампунем и маслом для тела с куркумой и сандалом. Я понюхал и поморщился. Не очень люблю такое.

Затем я вернулся обратно в комнату и подошёл к окнам, которые выходили на внутренний двор с видом на красивый сад, в центре которого стоял небольшой фонтан.

И эти люди хотят мне заплатить всего два миллиона за работу?.. Да уж… Впрочем, для многих два миллиона — это невероятные деньги, так что обижаться на семью Инди не стоит. Они просто не знают истинную цену моих услуг.

(стиль, близкий к такому)

Скинув вещи, решил принять душ, всё же полёт был долгим. Но… вода здесь была такая себе. Я бы сказал, что пить её — это риск для здоровья. Так что лучше, чтобы она не попадала в глаза и рот. Впрочем, индийцы уже привыкли к такой воде, и она их не берёт. Если уж они в реке Ганг купаются…

Ладно. Намывшись, вышел из ванной и понюхал себя. Хм, я стал пахнуть как лесная нимфа… Разве что индийская нимфа.

Так, а это кто?

— Господин… — кланялась служанка, стоявшая передо мной.

Это была невысокая, худенькая девушка, одетая в нежно-голубое платье. Сари вроде называется. Оно было в пол, оттого не видно ног девушки. Внешне же девушка… Ну, я бы сказал вполне миленькая, но красавицей не назвать.

Она смущённо отвела взгляд от моего обнажённого тела, а на щеках появился румянец. В руках девушка держала поднос, и да, она кланялась с подносом. Руки у неё, на удивление, крепкие.

— Вы, вероятно, голодны, господин, я принесла вам подкрепиться. Ужин будет готов примерно через два часа, чтобы вы смогли отдохнуть после долгого пути, — мелодичным голосом сказала та, после чего поставила поднос на столик, а затем плавно, словно не идёт, а парит, покинула комнату.

Я же посмотрел, что мне принесли. А там суп из чёрной чечевицы со сливками и маслом, творог в сливочном шпинатном соусе, тушёная картошка с цветной капустой и немного риса. Длинный такой рис.

Ну и хлеб. Вместо него тут были чапати, лепёшки такие, но завёрнуты они в льняное полотно. Видимо, чтобы сохранить тепло.

Из напитков было что-то вроде лимонада, но без сахара. Вот только оно всё мигом съелось, и я даже не понял, что съел. Но голод я немного утолил. Так что завалился в кровать и словно провалился. Кровать мягкая, как облако. Заметить не успел, как уснул.

В комнате Инди.

Это самое время.

Это была большая комната, но выглядела она не столь богато как комната для гостей. Скорее была практичная, чем представительная. Но здесь так же окна выходили в сад, где Инди когда-то любила гулять, читать и просто проводить время.

Сейчас девушка лежала на кровати, плотно закрытой балдахином, и вдруг из него показалось лицо, а затем и целиком, вылезла немолодая женщина. Она встала на ноги и посмотрела на семейную пару, стоявшую чуть в стороне.

— Она чиста, — сказала та.

Она являлась весьма известным врачом для женщин, оттого её слово многого стоило. Особенно в денежном выражении.

— Обидно, что вы родной дочери не верите, — добавила Инди, высунувшая лицо из балдахина. Всем своим видом девушка выражала обиду.

— Дорогая… слишком много слухов о тебе ходит, и это плохо влияет на нашу репутацию, — ответил отец, и мать слегка кивнула, соглашаясь с ним. — Пойми. Мы не раз слышали, что в этой вашей Амазонке женщин, прошу прощения за слова, по кругу пускают десятки мужиков.

— Хорошо, что всё это неправда, — вздохнула мать.

— Это правда, — возразила Инди, шокируя всех. — Но я принципиальная и держалась особняком.

— Ужас! Настоящий ужас! Как ты вообще додумалась попасть в эту секту?

— Обманом, мам, обманом. Но давай не будем об этом, хорошо? И без того тошно, — поморщилась Инди.

— Хорошо, милая. Прости, что напомнила, и хорошо, что всё хорошо закончилось.

— Спасибо.

— Сандхья, — обратился отец. — А этот твой «доктор». В каких вы отношениях?

— В сложных, отец. Очень сложных.

— Настолько сложных, что ты фотографировалась в обнажённом виде для журнала? — нахмурился мужчина. — Прошу, скажи мне, что ты не попала в очередную секту!

— Ну-у-у… В каком-то роде можно и так сказать, — захихикала девушка, шокируя родителей. — Всё в порядке, отец. У нас просто большой коллектив, который занимается медициной, спасением людей, и мы словно большая семья. Никто никого не принуждает, все живут счастливо, целомудренно, и мы не перерабатываем.

— Этот Иван мне показался каким-то альфа-самцом, который привык что его окружают красавицы и для него это естественно, — нахмурился отец.

— Потому что так и есть, — удивила его Инди. — Ты же видел журнал. У нас там тьма красоток, и их становится всё больше…

— И Иван со всеми ними?..

— Пап, он — трудоголик, и женщины его не особо интересуют. Ему важнее растения, животные и лекарства, — с ноткой обиды в голосе произнесла девушка.

— Странный человек…

— Дорогой, — нахмурилась жена. — Уж не мечтаешь ли ты оказаться на его месте? Я ведь видела, как ты смотрел на эту Викторию.

— Нет, конечно! Как можно быть таким ду… — осёкся мужчина, а глаза женщины сверкнули.

— Ты хотел сказать «дураком»?

— Кхм. Нет, дорогая… Просто мысль потерял. В общем, неважно! Ты у меня самая красивая на свете. Вон какой красоткой Сандхья стала. Вся в мать!

— Я, пожалуй, пойду, если всё, — напомнила о себе врач.

— Благодарим вас за помощь, — мужчина и женщина сложили ладони в благодарственном жесте.

— Этот врач… Насколько я понимаю, он очень известен?

— Так и есть, — ответил отец семейства. — Говорят, у него шейхи лечатся и президенты.

— Я бы пообщалась с ним, если будет возможность.

— Он не понимает хинди, бабуль, — сказала Инди.

— Да… а других языков я не знаю, — грустно вздохнув, женщина посмотрела на дверь. — Пойду я тогда.

— Но я могу побыть вашим переводчиком. Однако Иван — человек сложный, да и секретами не любит делиться. К тому же его медицина… Он — знахарь. Для лечения использует травы и отвары.

— Ты меня лишь сильнее заинтересовала, — хохотнула пожилая женщина. — Спасибо. Буду рада пообщаться с ним. Пусть и с помощью переводчика.

— Госпожа Ятра, я провожу вас, — отец семейства протянул руку и помог немолодой женщине нести её тяжёлую сумку с медицинскими средствами и инструментами.

Вскоре в комнате остались лишь Сандхья и её мать Ишани.

— Дорогая, так кто эта Виктория? Она очень странная…

— Мам, она, можно сказать, наша телохранительница. И да, она очень странная, но в хорошем смысле.

— Телохранительница? Такая красотка? — удивилась Ишани. — Они спят?

— Мам, ну что за вопросы? — надулась девушка и выбралась из плотной ткани, что закрывала кровать.

— Это важный вопрос, мы же не хотим обидеть женщину нашего дорогого гостя?

— Нет, они не любовники.

— Ты это говоришь с таким лицом, будто сама хотела стать его любовницей, — прищурилась мать.

— Не знаю, не уверена, — вздыхала Инди. — Он тот ещё балбес, а порой Ивана хочется стукнуть палкой. Сильно! Причём по голове! Но… с ним мне спокойно, всегда весело, и порой он как ляпнет, так сердце из груди хочет выпрыгнуть.

— Так ты влюблена в него? — удивилась мать.

— Нет! — возразила девушка.

— Меня-то не обманывай, — хмыкнула Ишани. — Но мы бы хотели, чтобы ты нашла себе более достойного мужа. Нам нужны наследники.

— А как же брат Пран? — спросила девушка, отчего мать поморщилась, а глаза наполнились грустью и безысходностью.