Дмитрий Дорничев – Я великий друид которому 400 лет! Том 8 (страница 36)
— Собрались, — я скинул рюкзак и показал кучу провизии.
— А спальник? Палатка?
— Зачем она нам? — хмыкнул я.
— Выживальщики что ль? — опешил бородатый.
— Из Малосибирска мы. У нас леса и снега не меньше, чем у вас.
— Что-то слышал о таком городе, — задумался мужик с ушанкой и погладил подбородок. — Мальчик же… Да такого вот роста. Кудрявый, глаза зелёные… Одет был…
Мужчина дал нам описание, и я кивнул.
— Телефон есть? Если найду позвонить чтобы.
— Так в лесу не ловит связь. У нас метель была сильная. Вновь северные селения остались без света.
— Плохо, — нахмурился я. — И долго они без света?
— Да неделю уже. А может, и больше.
— Значит, сообщить о проблемах не смогут, — ещё сильнее нахмурился я, и мужики почесали репы. — Ладно, спасибо и удачи с поиском.
Взяв номер телефона, мы двинулись дальше и через час остановились.
— Всё? — спросил улыбающийся китаец, и я кивнул. После этого начал раздеваться и… бр-р-р-р!
Пока не отморозил бубенцы, начал покрываться шерстью. Думал, в кого ещё превратиться, но в волка дешевле и эффективнее. Так что вскоре лапами коснулся снега и тряхнул головой.
— Р! — рыкнул я на китайца, который снимал всё на телефон. Извращенец, я ведь голенький был. Да и сейчас гол как волк.
— Меня Любава просила, — заявил тот, но что-то я не верю китайцу.
Вскоре он закинул на себя рюкзак и запрыгнул на мою спину.
— Но! — воскликнул Ли и улетел на снег. Я ещё лапами снегом его завалил. — Тьфу ты, — плевался он, вырываясь из сугроба. — Скучный ты. Ай!
Вновь получив снегом по наглой роже, Ли рухнул на снег, а я медленно пошёл дальше. Но вскоре на мою хребтину запрыгнул наглая рожа и вцепился в шерсть.
Бежал быстро, но постепенно разгонялся. Ух, ну и мощны же мои лапищи! Я нёсся по лесу, снося китайцем все ветки и кусты на своём пути. И чем дальше я удалялся от города, тем отчётливее ощущал присутствие Марга.
Но вот пробежаться пришлось немало. И я думал призвать на помощь птиц, но нет, рано пока. Ману лучше лишний раз не расходовать. И так рассасываю два кристалла, помаленьку восполняя запасы.
А километры всё тянулись и тянулись. По ощущениям километров сорок пробежал и ещё столько же бежать… Но! Я достал… Дотянулся до своего косолапого. Что ж, а теперь начнётся «веселье».
Это был удалённый посёлок с населением в полторы тысячи человек. Весьма мирный посёлок, расположенный берегу озера Ун-Мухынгтув. Посёлок был достаточно развит, и здесь даже многоквартирные дома имелись. Но сейчас на футбольном поле, засыпанном снегом, собралось всё поселение.
Разве что люди были до смерти напуганы, ведь их окружали сто вооружённых человек в меховых мантиях, среди которых особенно выделялись семеро мужчин в медвежьих шкурах с медвежьими головами.
Селяне же были собраны в одну кучу и посажены на снег, а перед ними находились огромная клетка закрытая брезентом и наспех созданная сцена. Там, на сцене, были уставлены пять каменных алтарей с медвежьим черепом на каждом. И меж них лежала целая гора медвежьих и человеческих костей.
— Люди… — громко заговорил бледный мужчина, взошедший на сцену.
На его голове был шлем из черепа огромного медведя. Причём этот череп был рогатым. Словно из кости росли шипы. Десять очень острых шипов!
— Вы не прислушались к нам и объявили на нас охоту. Но кто теперь охотник? — рассмеялся он, а голос был жуткий, словно демонический. Будто он звучит из ада, при этом очень громкий. — Что ж, жалкие смертные, позвольте предоставить вам то, что точно убедит вас, что наша вера истинна!
Он взмахнул рукой, и десяток человек скинули брезент с клетки и люди заохали и заахали, увидев его.
— Вот оно! Вместилище для нашего бога! Он объединится с этим медведем, и все мы будем вознаграждены, а гнев природы обернётся милостью, и наши края вновь будут процветать! Лес наполнится дичью, зима станет теплее, а земля обретёт плодородность!
— Ра-а-а-а! — взревел израненный огромный медведь, скованный цепями, и люди дёрнулись назад, испугавшись его до чёртиков.
— Мощь! Величие! Это аватар нашего бога, и из него он восстанет. А вы… — мужчина окинул людей суровым взглядом, — либо подчинитесь нашему богу, либо станете его жертвой. Великий Агас-Абаян с удовольствием изопьёт вашу кровь, а ваша плоть станет его кормом!
Люди ещё сильнее перепугались, а дети заплакали, но раздался выстрел, и все замолчали.
— Тихо! — рявкнул мужчина. — А теперь на колени и молитесь нашему богу Агас-Абаяну о милости!
— На колени! — закричали бойцы с ружьями, толкая и пиная людей, заставляя встать на колени. Но некоторые попросту упали и лишь с трудом смогли подняться. К примеру, старики. Всё же они сильно промёрзли, пока находились на морозе. Многим даже не дали возможности одеться, вытащив из дома…
— А теперь молите бога! — крикнул мужчина в рогатом черепе. — Молите или станете его жертвой! Вы грешны, и Агас-Абаян очистит ваши грехи, поглотив вашу плоть и кости. Ты!
Мужчина указал на парня лет шестнадцати. К нему тут же подбежали двое мужчин в мантиях и схватили.
— Ублюдки! Куда вы тащите моего сына? — взревел мужчина сорока лет, но тут же получил прикладом по голове и рухнул. Парня же вытащили из толпы, целясь ружьями в остальных, дабы не посмели перечить и сопротивляться.
Вскоре парня бросили в кучу костей и ногой пнули по голове, вырубая.
— Молодая плоть даст богу много сил, и вы будете приноситься в жертву, пока великий Агас-Абаян не будет доволен и не сойдёт к нам, чтобы…
— Ра-а-а-а! — взревел медведь в клетке и, поднявшись, сел на задницу. — Глупые смертные… — произнёс медведь, и мужчины в мантиях тут же упали на колени, низко кланяясь. Остальные люди же застыли от шока и ужаса.
— Это… это не наш бог! — воскликнул мужчина с рогатым черепом на голове.
— Тогда кто же я? — спросил медведь и дёрнул лапами, разрывая цепи, которыми был скован.
— Ты… — начал было говорить мужчина, но осёкся, потому что на него уже косо смотрели его последователи.
— Зато я знаю, кто ты. Шарлатан, — спокойно произнёс медведь и, вцепившись лапами в прутья клетки, начал раздвигать их.
— Остановите его! Он выберется! — крикнул мужчина.
— Выберусь. И если вы ещё раз навредите моему сыну, познаете всю ярость Агас-Абаяна. Вы ведь так меня называете?
Медведь вырвал два прута и принялся вырывать ещё два. Но вдруг мужчина с рогатым черепом, выхватил скрытый пистолет и выстрелил в медведя. А потом ещё и ещё. Вот только… толку от этого совершенно не было.
— Глупец, — спокойно сказал медведь, и затряслась земля, после чего из земли вырвался корень, пронзая грудь мужчины и приподнимая того над землёй. Также корни обвили прутья клетки, помогая медведю выбраться наружу.
Он неторопливо подошёл к умирающему мужчине, лапой сбив с того медвежий череп, а затем разбил его. И в тот же миг из черепа вырвалось чёрное облачко! Однако медведь лениво открыл рот и втянул его в себя и, закрыв пасть, сел на снег, а мех зверя резко почернел.
— Гадость… — поморщился медведь. — Жалкий злой дух… Это мерзкое создание обмануло вас и, прикрываясь моим именем, заставляло вас приносить жертвы, чтобы кормить его. Покайтесь, глупцы, иначе…
Тот же миг десятки корней вырвались из земли перед людьми с ружьями. Те уже перестали кланяться, всё же открывшаяся «правда», мягко говоря, шокировала их. Но корни, появившиеся перед лицами десятков мужчин, взбодрили их. Однако они никого не убили, начав возвращаться в землю.
— Впрочем, мне плевать. Если хотите лишиться моей защиты, то делайте, что хотите, а я спать…
Медведь рухнул, но вскоре поднялся и затряс головой, после чего увидел людей и, вскрикнув, побежал прочь. Люди же провожали его шокированными взглядами. И тут один из сектантов скинул с себя мантию.
— Я больше в этом не участвую! — заявил он, но тут же раздался выстрел, и сектант упал, а семеро мужчин в медвежьих шкурах с медвежьими головами целились в остальных.
— Вы — идиоты! Мы приносили людей в жертвы. Нас всех арестуют! — крикнул один из «жрецов».
— Это вы приносили жертвы! — крикнули им в ответ.
— Да! И мозги нам запудрили!
— Ублюдки, это вы во всём виноваты!
Всё больше сектантов поднимали оружие на семёрку жрецов, а селяне потихоньку уходили, боясь предстоящей бойни.